Ты моя Война - Селена Кросс

class="p1">Он приближается. Плавно, как хищник, решивший, что жертва уже никуда не денется. Останавливается прямо передо мной, его колени почти касаются моих. Он в кресле, но я чувствую, как будто это я сейчас под ним.

— А мне показалось, ты сбежала. От меня. После того, что произошло.

Я молчу. Не знаю, что ответить. Да, я ушла. Потому что иначе я бы прыгнула на него прямо за тем столом, не думая ни о статусе, ни о людях вокруг. Потому что этот мужчина сводит меня с ума. А я боюсь потерять себя в нём..

— Такие ощущения для тебя в новинку? — он прикусывает нижнюю губу, наклоняется ближе, его пальцы едва касаются моего колена. Его голос бархатный, опасный. — Неужели никто не играл с тобой так прежде? — Я вижу, ты вся напряглась...Скажи, что ты чувствуешь…

Я закрываю глаза, потому что не могу выдержать этого взгляда. Он смотрит на меня так, будто уже владеет мной. Будто я его собственность. И в этом есть что-то… чертовски возбуждающее.

— Александр... — прошептала я, но он перебил:

— Подожди… для начала надень это, — его голос низкий, почти бархатный, повелительный, прерывает ночную тишину.

Он снимает с себя пиджак и, одним движением — словно в кино, щёлк — раскрывает его, накрывая мои плечи. Как пледом. Как личной печатью. Как отметкой: моя.

Плотная ткань ложится на меня, как доспех, как прикосновение самого Александра. Словно он обнял меня невидимыми руками. Его тепло окутывает, пронзает, успокаивает… и одновременно заводит ещё сильнее.

Я вдыхаю. Глубоко. До дрожи.

Запах его парфюма — это не просто аромат. Это соблазн. Он пахнет деревом, кожей и грехом. Властный, мужской, хищный.

Он не просто приятный. Он сводит с ума. Тот самый мужской аромат, который цепляется к волосам, к коже, к сознанию. И я — как наркоманка — цепляюсь пальцами за ворот пиджака, втягивая аромат в лёгкие. Словно им можно напиться. Словно он может заменить воздух.

Александр замечает мой жест. Его губы подрагивают в хитрой, почти хищной ухмылке.

— Что-то не так? — спрашивает, и голос у него такой, будто он уже знает ответ.

Я смотрю на него, чуть виновато улыбаюсь:

— Ты... пахнешь… вкусно, — признаюсь я. Голос предательски срывается.

Его глаза темнеют. Он двигается ближе. Медленно, опасно, с кошачьей грацией. Как лев, готовый к прыжку. Его нос скользит по моей щеке. Я замираю — весь мир вокруг исчезает. Есть только этот контакт. Его дыхание. Его кожа. Его тепло.

Я закрываю глаза. Чёрт, как же он действует на меня.

Он тянется к моим губам.

Я не отстраняюсь.

Наоборот — приближаюсь.

Наши губы встречаются. Осторожно, мягко, как будто мы боимся разрушить этот миг. Как будто не уверены, позволено ли нам это. Но затем…

Страсть взрывается.

Поцелуй становится голодным, диким, неконтролируемым. Александр сжимает меня в объятиях, и за секунду — он уже усаживает меня на свои колени. Мои руки инстинктивно хватают его за шею, вцепляются в волосы.

Я тону в его поцелуе.

Губы, язык, дыхание — всё в этом мужчине сводит с ума. Он целуется так, как будто хочет вписать меня в себя, оставить на мне следы, забрать с собой каждый мой вздох.

— Чёрт… — выдыхает он мне в губы, сжимая мою ягодицу крепкой рукой, так, что я чуть не вскрикиваю от удовольствия. — Я не могу… не хочу останавливаться…

Его голос дрожит от напряжения, от желания. Он такой же на грани, как и я.

И вот сейчас, именно сейчас, мне плевать. Плевать на рамки, правила, приличия.

Плевать, что он мой босс.

Плевать, что за стеной — гости, банкет, люди.

Мне хочется только одного — его. Целиком. Без остатка. Без "потом". Только здесь и сейчас.

— Проклятье… — шепчет он, срываясь с дыханием. — Скажи только одно слово — и я заберу тебя отсюда. Сейчас. Прямо сейчас.

Его рука скользит под пиджак, на мою спину, пальцы осторожно прочерчивают линию позвоночника.

Я ощущаю, как он дрожит от сдерживаемого желания.

Он хочет. И хочет сильно.

Его дыхание тяжёлое, грудь поднимается резко, глаза горят. Он смотрит на меня, как будто я — последняя капля здравого смысла, за которую он ещё цепляется.

Он мой грех, от которого я не хочу очищения.

— А если я не скажу ни слова? — отвечаю я, глядя ему прямо в глаза.

Он улыбается уголком губ, так, что у меня по спине проходит дрожь. Его губы вновь находят мои. Этот поцелуй уже не о поиске. Это поцелуй собственника. И я сгораю в нём.

Глава 18. "Обожжённая сердцем"

--- ~ Тесса ~ —-

Если бы кто-нибудь пару месяцев назад сказал мне, что я окажусь в саду роскошного ресторана, сидя на коленях у Александра Уинтерса — легенды юриспруденции, безумно привлекательного, опасного и властного мужчины, задыхаясь от страсти, которая будто густой липкий мёд стекает по венам, я бы крутанула пальцем у виска и отправила собеседника на срочную консультацию к психиатру. Честное слово.

Но вот я здесь. Его пальцы обжигают мою кожу. Его дыхание срывается с губ, обдавая шею горячим воздухом, пахнущим дорогим виски и чем-то необъяснимо опасным. Этот человек захватил меня в плен. Сладкий, тягучий, как мёд. И мне… мне совсем не хочется вырываться.

Остатки разума всё-таки пытаются до меня достучаться.

«Нет, Тесса! Остановись! Ты же сильная, чёрт возьми! Где та холодная, дерзкая девчонка? Где твоя сталь сейчас, а? Где твоя непоколебимость? Ты уже на краю, Тесса. Остановись, дурочка! Неужели всё растаяло от его поцелуев?»

Александр склонился ближе, его губы прижались к моим, и я на мгновение провалилась в это безумие.

Глубокий, жадный поцелуй.

Его язык жадно вторгся в мой рот, обжигая, требуя, беря. Чёрт возьми, как он это делает?! Мир перестал существовать. Тело пульсировало, требуя большего. Я сама уже почти стянула с себя это чертово платье, когда…

Он потянул за бритель, его ладонь скользнула по моей груди, почти коснувшись. А в его глазах… пылал огонь. Тот самый. Который либо согревает, либо сжигает к чертям.

И вот в этот момент я поняла: нужно остановиться. Немедленно. Пусть даже каждая клетка тела орёт от желания.

Я резко отстранилась и оттолкнула его руку.

— Нет! — сдавленно выдохнула я, тяжело дыша.

Вскочила на ноги, дрожащими руками поправляя платье и укутываясь в его пиджак, всё ещё пахнущий его парфюмом — густым, дерзким, властным ароматом, словно это могло защитить меня от него… от самой себя.

Он смотрел на меня, моргая, как