Рабыня Шейха. Пепел надежды - Ульяна Соболева

– Ты всегда был в тени Амирта, – продолжила она, ее голос становился все тише, но от этого еще более опасным. – Всегда… лишним. Но эти дети станут концом твоих надежд. Пока они не родились, у нас есть шанс все изменить.

Шахид посмотрел на нее, его глаза стали темными, как гроза. Он понимал, что она пытается манипулировать им, но ее слова задели его за живое.

– Что ты предлагаешь? – наконец спросил он, его голос стал холодным и твердым.

Лейла подошла ближе, опустилась рядом с ним и положила руку на подлокотник его кресла.

– Устранить ее.

Шахид молчал долго, слишком долго, но Лейла не отводила взгляда. Наконец он поднялся, его движения были плавными, но полными решимости.

– Хорошо, – сказал он, повернувшись к ней. – Но если ты ошибешься, я уничтожу тебя первой.

Лейла улыбнулась, но в этой улыбке не было ни радости, ни тепла.

– Тогда нам нужно действовать быстро, – сказала она. – Пока она не родила. Мы теряем время, – наконец сказала Лейла, ее голос прорезал тишину, как острое лезвие. Она резко поставила бокал на стол. – Ты понимаешь, что если мы будем медлить, эти дети станут нашей гибелью?

Шахид поднял бровь, слегка усмехнувшись.

– Ты говоришь так, будто я не понимаю всей серьезности ситуации.

– Ты не понимаешь, – прошипела Лейла, подаваясь вперед. Ее лицо напряглось, как у хищника перед броском. – Ты можешь сколько угодно сидеть в своей тени и ждать, пока твой великий брат сделает еще один ход. Но эти дети закрепят ее положение. Евгения станет недосягаемой.

Шахид сделал вид, что раздумывает. Его взгляд скользнул по Лейле, как у человека, который видит ее насквозь.

– Ты полна ненависти, – заметил он, с ленивой усмешкой.

– А у тебя ее недостаточно? – резко бросила она, ее голос сорвался, но она тут же взяла себя в руки. – Или ты правда хочешь, чтобы они жили? Чтобы Амирт, эта рыжая шлюха и ее дети сидели на вершине, а ты так и остался никем?

Эти слова заставили его вздрогнуть. Улыбка на лице Шахида исчезла, уступив место чему-то более мрачному.

– У меня есть план, – продолжила Лейла, и ее голос снова стал мягким, но от этого только более зловещим. Она потянулась к столу и взяла небольшую коробочку. Открыла ее и вытащила тонкий стеклянный пузырек с жидкостью, которая отливала слабым фиолетовым светом.

Шахид поднял взгляд.

– Это…?

– Беладонна, – сказала она, улыбнувшись уголками губ. – Смертельный паслен. Не оставляет следов, если знать, как использовать. Но в ее случае…

Она не договорила.

– Ты хочешь убить ее? – спросил Шахид, но в его голосе не было удивления, только осторожность.

Глава 25

– Нет, – ее глаза вспыхнули злобой. – Я хочу, чтобы все выглядело так, будто это ее ошибка.

Шахид молчал, но она почувствовала, что он слушает.

– Мы подсыплем это ей в еду, – продолжила Лейла. – Достаточно, чтобы она потеряла детей. Но это не должно выглядеть, как отравление. Пусть все выглядит так, будто она сама сделала что-то неосторожное. Съела что-то не то. Может быть, лекарство…

Она встретилась с его взглядом.

– Амирт будет думать, что она сама уничтожила своих детей. Он отвернется от нее. И тогда ты сможешь сделать свой ход.

Шахид задумчиво провел пальцами по подбородку.

– Ты хочешь, чтобы я прикрыл тебя, если что-то пойдет не так.

–Ты хочешь этого так же сильно, как я, – ее голос стал почти шепотом, но в нем была такая уверенность, что он не стал возражать.

Он взял бокал с вином и сделал медленный глоток, не отрывая взгляда от Лейлы.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Но помни, Лейла, если ты ошибешься, я не стану твоим щитом.

Лейла слегка кивнула.

– Мне не нужен щит, – прошептала она.

На следующий день Лейла сидела в своей комнате, склонившись над телефоном. Она ввела сообщение на экране, а потом долго раздумывала, прежде чем отправить. Это сообщение было адресовано Наиме, пожилой служанке, которая когда-то работала на нее во дворце. Наима ненавидела Женю так же сильно, как Лейла, и это делало ее идеальной пешкой.

«Наима. Нам нужно поговорить. Приезжай ко мне. Это важно.»

Ответ пришел быстро: короткое «Да, госпожа».

Когда Наима приехала, Лейла встретила ее в своей гостиной. Старуха выглядела усталой, но в ее глазах все еще был огонь, тот самый, который Лейла когда-то так ценила.

– Наима, – начала Лейла, медленно подаваясь вперед. – Ты помнишь, как я всегда заботилась о тебе?

– Конечно, госпожа, – ответила та, склоняя голову.

– Тогда я прошу тебя об услуге, – ее голос был сладким, как яд. – Ты все еще работаешь во дворце?

Наима кивнула.

– Отлично, – Лейла взяла ее за руку, сжимая пальцы чуть сильнее, чем нужно. – Я хочу, чтобы ты помогла мне вернуть мою жизнь.

Наима смотрела на нее, затаив дыхание.

– Эта Евгения, – продолжила Лейла, ее голос наполнился ненавистью. – Она разрушила все. Но ты можешь это исправить.

Она передала старухе тот самый пузырек с беладонной.

– Подсыпь это в ее еду. Так, чтобы никто ничего не заметил.

Наима замялась, но Лейла сжала ее руку сильнее.

– Это наш шанс, Наима. Ты же хочешь вернуть меня во дворец?

– Да, госпожа, – сказала та, ее голос дрожал.

Лейла отпустила ее и улыбнулась, но в этой улыбке не было ни капли тепла.

– Тогда сделай это. И я позабочусь о тебе.

Наима поклонилась и ушла, а Лейла осталась одна. Ее взгляд был холодным, но в нем горело удовлетворение.

– Евгения, – прошептала она, глядя на пузырек, который остался у нее в руках. – Скоро ты узнаешь, что значит лишиться всего. Меня лишили детей и ты их лишишься…Только мои будут живы!

***

Шахид шагал по тускло освещенному коридору, его шаги были ровными, но в каждом ощущалась скрытая ярость. Его фигура тонула в полумраке, но глаза, полные решимости, горели, как два уголька. Камаль ждал его в дальней комнате, в своем "убежище" — роскошном кабинете, где тишина была такой густой,