Развод в прямом эфире. Бывший, выключите камеры - Виолетта Весна

была там один раз во время раздела имущества, когда передавала коробку с его инструментами. Тогда комнаты казались временными: матрас, стол, стойка с одеждой. Теперь появились книжные полки, нормальная кровать и два кресла. Передо мной был прежний человек, который перестал ждать возвращения в старую квартиру.

Даниил приготовил пасту заранее и разогрел соус. Я нарезала салат, потому что сидеть и наблюдать было неудобно. Мы говорили о Тамаре, но только о согласованных вопросах. Закрытые подробности других источников дома не обсуждали.

За ужином я спросила, почему он остался в этой квартире после того, как студия начала приносить устойчивый доход.

— Удобно ездить, хозяин не мешает, аренда разумная, — ответил Даниил. — Я смотрел жилье больше, но понял, что выбираю место под версию жизни, которой пока нет.

— Семейную?

— С отдельным кабинетом, большой кухней и комнатой, которой никто не пользуется. Решил сначала понять, с кем и как живу.

— Сейчас понимаешь?

— Сейчас живу один и иногда приглашаю бывшую жену на ужин.

— Один раз не превращает «иногда» в статистику.

— Тогда сегодня пригласил.

Мы улыбнулись, но разговор не стал предложением переехать. Я рассказала, что в нашей прежней квартире переставила рабочий стол из спальни в гостиную. В браке мы приносили монтаж и сценарии в постель, а потом удивлялись, почему любой вечер заканчивался совещанием.

— Если когда-нибудь снова будем жить вместе, — сказал Даниил, — рабочих столов должно быть два.

— И не в спальне.

— Согласен.

Слово «если» оставалось важным. Мы могли представить совместный быт и не принимать решение в тот же вечер.

После ужина он убрал тарелки и спросил:

— Можно вернуться к воскресенью?

— Можно.

— Я не считаю тот поцелуй обещанием.

— Я тоже.

— Но хочу тебя снова поцеловать.

— Хочу, чтобы ты это сделал.

На этот раз между нами не было рабочего дня, который нужно успеть закончить, и улицы, где через минуту сменится свет. Я сама подошла к нему. Поцелуй стал требовательнее, но Даниил остановился, когда я положила ладонь ему на грудь.

— Что? — спросил он.

— Я могу уйти в любой момент.

— Да.

— Утром мы не объявляем отношения команде.

— Да.

— И это не возвращение в прежний брак.

— Полина, если ты проверяешь согласие, спроси прямо.

— Ты хочешь, чтобы я осталась?

— Хочу. Только если хочешь ты.

— Хочу.

Я сняла пиджак и положила его на спинку кресла. Дальше не требовались новые правила вслух. Мы знали право другого остановиться; ясность здесь была важнее торга.

В спальню я вошла сама.

Утром будильник прозвонил в семь. Я проснулась на своей стороне кровати, Даниил уже был на кухне. Он не принес кофе в постель и не назвал ночь новой свадьбой. Поставил на стол две чашки и спросил, успею ли позавтракать.

— Успею десять минут.

— Такси вызвать?

— Сама.

Мы сверили рабочий календарь. В десять у меня было совещание с Ларисой, у него — запись дополнительной графики. Вечером должны были получить два отдельных предложения Станислава.

— Увидимся в редакции, — сказал Даниил.

— В редакции.

Я уехала в своей вчерашней одежде, не пряча факт от водителя и не сообщая его коллегам. Близость изменила наши отношения, но не сняла ни одного профессионального вопроса. Впереди оставались сетка, совет и возможность, что материал так и не выйдет.

ГЛАВА 17. Два предложения

Во вторник в десять Станислав положил передо мной проект нового контракта. Шестой сезон «Доказано», двенадцать выпусков, сохранение команды и увеличенная эфирная доплата. Первым обязательным выпуском стоял специальный эфир «Как работать с бывшим».

— Причины развода можете не раскрывать, — сказал он. — Говорите о правилах, уважении, втором шансе. В конце оставляете возможность примирения. Без обещаний.

— Мы не давали согласия на такой формат.

— Я предлагаю контракт тебе. Даниил может отказаться от участия, тогда будет записанный комментарий или пустое кресло. История все равно существует.

Я прочитала приложение. Сценарий требовал заранее согласовать темы личного разговора и допускал использование архивных кадров. Отдельный пункт позволял каналу продвигать выпуск фразой «бывшие снова вместе», если мы физически находились в одном проекте.

— Это ложное ожидание, — сказала я.

— Рекламная формулировка. Вы снова вместе в работе.

— Зритель прочитает ее как отношения.

— Поэтому в эфире объяснишь границу. Полина, я не прошу солгать. Прошу использовать интерес, который уже возник без нашего участия.

Аргумент звучал разумно, пока не прочитаешь сценарий. Он превращал любое «возможно» в товар и заранее определял финал разговора.

— Я не подпишу этот контракт.

— Возьми день.