Звоните Манькову! Том 3 - Денис Деев

Толик идет ко дну. Клиенты, желающие приобщиться к свободному рынку и капитализму, заняли все свободные стулья. Толик, взмыленный как загнанная лошадь, оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня абсолютно умоляюще — спасай, шеф, тону!

Я мгновенно переключился в рабочий режим. Скинул пиджак, засучил рукава рубашки и включился в конвейер. Я брал документы очередного коммерсанта, на лету раскидывал их по стопкам, диктовал нужные формулировки, а Толик с пулеметной скоростью набивал наши фирменные шаблоны. Мы распечатывали уставы и протоколы, прошивали их, и когда все было готово, Толик, подхватив папки, убежал к Селидовой.

Завершив работу, я принял твердое решение: Толику срочно надо брать помощников, а лучше двух. Да, с потоковой регистрации юрлиц капает сущая копеечка по сравнению с нашими вчерашними трофеями. Но зато эта копеечка — абсолютно легальная, стабильная и постоянная, как и поток денег от типографии. Сахарные миллионы будут валиться на голову далеко не каждый день, это разовая и смертельно опасная акция. Но именно благодаря этому черному капиталу мы теперь можем спокойно и агрессивно расширять свою белую контору.

Я уже хотел переговорить с Толиком о расширении штата, но не успел. Дверь кабинета распахнулась, и на пороге возникла Люда.

— Привет! — выпалила она, переводя дух.

— Здравствуй, — я отложил ручку. — Что, по оружейному магазину уже что-то решили?

— Я как раз за этим и пришла. Юрий Иванович зовет нас к себе прямо сейчас. Как раз эту проблему и будем обсуждать.

— Ну, раз генерал зовет, значит, пойдем, — я вздохнул, накидывая пиджак обратно.

Подготовиться к встрече с начальством я, естественно, не успел. По-хорошему, надо было сесть, спокойно накидать на бумаге пошаговый план выхода магазина из кризиса, но когда мне было этим заниматься?

Поэтому, шагая по длинному казенному коридору вслед за Людой, я лихорадочно, прямо на ходу набрасывал стратегию в голове, надеясь на свой экспромт и подвешенный язык.

Люда постучала в массивную дверь приемной, и мы зашли в кабинет генерала Зимова. Там уже сидел Степан. Он и Юрий Иванович, склонившись над столом, что-то предельно живо обсуждали. Ветераны явно были на одной волне.

— Да и слава богу, что они нас послали! — выдал Степан. — Баба с возу — кобыле легче.

Зимов зыркнул на бывшего опера так, словно тот только что плюнул на полковое знамя.

— Что ты сказал? — генерал грозно сдвинул густые брови. — Степан, ты в своем уме? Это Тульский оружейный! Легенда! А ты радуешься, что они нам от ворот поворот дали?

— Юрий Иванович, при всем уважении, — Степан даже не поменял позы, только стряхнул пепел в пепельницу. — Легендой он был лет десять назад. А то, что они сейчас на гражданский рынок гонят — это не продукция. Это, извините за мой французский, полное говно.

— Ты слова-то выбирай! — вспыхнул Зимов. Багровый румянец гнева залил его шею. — У меня есть ТОЗ-34. Двенадцатый калибр! Я с ним и на кабана, и на утку ходил. Шикарный ствол! Надежность — как у швейцарских часов. Отделка — темный орех, подгонка идеальная. А бой какой! Кучность такая, что с пятидесяти метров дробь в пятак кладет!

Степан усмехнулся, глядя на распалившегося генерала.

— Юрий Иванович… А какого года выпуска ваш ТОЗик?

— Восемьдесят второго. Подарок от командующего округом, — с гордостью ответил генерал. — Штучное исполнение. С серебряной всечкой.

— Вот именно. Восемьдесят второго. Штучное, — Степан поднял вверх указательный палец. — Вы свое генеральское ружье с тем ширпотребом, что они сейчас клепают, не путайте. Я товарищу помогал выбирать, держал в руках их новые поделки. Это же слезы! Ложа и приклад вытесаны так, будто их топором рубили, а потом тупым рубанком в один проход прошлись. Щели между деревом и металлом такие, что туда спичка пролезает!

Генерал нахмурился, попытался что-то возразить в защиту отечественной промышленности, но Степан уже завелся и перебивать себя не позволил.

— А стволы? Вы бы видели их стволы! — опер раздраженно взмахнул рукой. — Такое ощущение, что их снаружи тоже рубанком строгают! Хром внутри буграми лежит, теневые кольца кривые. Прицельные планки припаяны вкривь и вкось, припой кусками торчит. Замки клинит через раз. Берешь в руки — это не ружье, это грабли какие-то!

Степан перевел дух и продолжил:

— Работяги на заводе зарплату месяцами не видят. Собирают всё на коленке из отбраковки, левой пяткой. Лишь бы план закрыть. Так что пусть они свои дрова сами покупают. Если мы такие «легенды» на витрину нашего магазина выставим — нас нормальные мужики засмеют, а потом еще и морду набьют, когда у них ствол на охоте разорвет. Нам для старта нормальный товар нужен, а не металлолом!

Мы с Людой присели за приставной стол для совещаний, прямо напротив Зимова.

— Доброе утро! — бодро поздоровался я. — Что, Юрий Иванович, как оказалось, наше горе с поставками совсем не горе? И слава богу, что контракт с ТОЗом на их бракованные пукалки не заключили?

— Здрасьте, — генерал хмуро кивнул, не разделяя моего энтузиазма. — Это, конечно, так. Но чем мы полки заполнять будем? Магазин пустой стоит!

— Лучше ничего не продавать, чем продавать… говно, — Люда в запале рубанула правду-матку и тут же покраснела: — Ой, простите, вырвалось!

Зимов лишь устало отмахнулся:

— Не извиняйся, дочка. По сути вы со Степаном абсолютно правы. Торговать откровенным браком, да еще и под нашей вывеской — это не дело. Олег, а ты чего молчишь? У тебя же обычно на всё план есть.

— От вас жду идей, Юрий Иванович, — я развел руками. — Я, как бы это сказать… не совсем хорошо разбираюсь в тактико-технических характеристиках огнестрельного оружия. Мой профиль — это уставы, кодексы и статьи. Но хочу, чтобы вы как профессионалы подумали вот над каким вопросом: производят ли в этой самой Туле какую-нибудь такую уникальную штуку, которую с руками хотел бы оторвать любой постаревший мальчишка? Что-то безотказное, мощное и статусное?

Люда сразу открестилась:

— От меня идей на эту тему не ждите. Я только вчера вообще научилась понимать разницу между ружьем и винтовкой.

— Ну, для первого дня это уже отличный результат! — усмехнулся Зимов, чуть расслабившись. — Знавал я одного тылового прапорщика, который до самого выхода на пенсию в этих тонкостях так до конца и не разобрался. А насчет интересной штучки…

Генерал замолчал, пожевал губами и вдруг многозначительно переглянулся со Степаном.

Степан, сидевший до этого с каменным лицом, вдруг оживился и хитро подмигнул начальнику:

— МЦ?

Генерал хохотнул:

— Вот веришь, Стёпа, я тоже о ней сразу подумал!

Я переводил взгляд с одного ветерана на другого, чувствуя себя лишним на этом празднике оружейной мысли.