Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

лица… уж не его ли каждый день видишь в зеркале? Да и черты лица… много, много красавица Куэс взяла от своей красавицы-матери. Старшей Джингуджи внезапно захотелось узнать, что за настроение было у её дочери, когда делали снимок. Не то, что бы они часто общались, и ещё реже на «неформальные» темы — Мерухи старательно держала дистанцию между собой и своим ребёнком, однако до некоторой степени старалась быть в курсе того, чем «дышит» её чадо. На снимках «принцесса» обычно получалась в двух видах: сосредоточенное внимание или победный взгляд «я взяла и эту высоту!» А тут… скорее, «у меня есть проблемы, и я их решаю». Всё-таки два полных месяца «вольной охоты» на демонов на неё здорово повлияли… и, видимо, слегка сбили подростковую спесь: мол, я тут самая крутая и легко справлюсь. Мерухи прекрасно помнила себя в этом возрасте… и потому старательно дистанцировалась от своей наследницы. И вот угораздило же дитя родиться с «выдающимся» даром!

Фотоальбом был на ноутбуке — но матриарх даже не сделала движения его открыть. Зачем? Профессиональная память волшебницы, способной работать без подсказок со сложнейшими трёхмерными мана-структурами «влёт» сама оперативно «показала» своей владелице нужное — причем «в 3D», так, как она сама когда-то видела всё собственными глазами… Вот вопящий младенец на пелёнках — и тёплое, совершенно незнакомое чувство в груди: Мерухи никогда не была сильно эмоциональным человеком. Эмоции может позволить себе водитель трактора, а не глава огромного клана! Вот нянечка, удерживая за руку (низко склонившись для этого) ведёт забавно косолапившую Куэс за руку. Вот огромные глазищи, сияющие отблесками неземного света — и мерцающая искра, порхающая над выставленной ладонью ребёнка. Вот она отчитывает зарёванную и одновременно забавно-сердитую трёхлетнюю кроху за то, что та свалила с тренировки, чтобы пожаловаться на слишком строгого наставника. Кисти рук все в точках и пятнах «внутренних ожогов» — запертая в организме магия в очередной раз пыталась вырваться этой ночью. И её, Мерухи, строгий голос: лучше испортить дочери настроение, чем обнаружить однажды утром в детской маленький раздутый труп: клановый врач вчера показал ей снимки детей с синдромом реакции белков на тепловой шок. Вся в ссадинах, лежащая на земле малютка в кимоно — и огромные, не по-детски серьёзные глаза на пол-лица. За дочерью возвышается куча дымящегося мяса — динамическое лезвие с переменной скоростью контура — страшная штука: демона буквально разорвало! Да, Мерухи была зла на тварь, что украла ребёнка от самой границы клановой территории. «Я слабая, да?» — Голос Куэс тонок и тих, приходится встать на колени, чтобы расслышать, пока врач быстро и аккуратно проверяет тело дочери на переломы. «Ты станешь сильнее» — а что ещё можно было сказать? Семилетняя Куэс удивлённо смотрит по сторонам — «и это всё?». «Всё, девочка.» — Генноске Амакава щурится, отчего его глаза собирают целую паутину морщинок-лучиков по всему лицу. — «Теперь ты совершенно здорова. Попробуй!» ВЖЖУХ! — Язык пламени срывается с ладони ребёнка и испепеляет ближайший куст камелии — от корней до кончиков листьев, в один миг — только пепел опадает. «Не больно… Мама, не больно!» Чуть ли не последний раз, когда её назвали «мама». «Госпожа», «матриарх», «мать» — этикет младшей химэ вдолбили крепко… в том числе и она сама. Проклятые Амакава!

Она помнила этот день чуть ли не по минутам — день, когда она излечила… и потеряла навсегда свою дочь. Но ни тогда, ни потом не получилось разобраться, что же сделал «дедушка Ген» с наследницей в своей лаборатории. Никаких следов операций, никаких инородных включений — в пору и впрямь поверить, что её тело само собой стало пропускать на порядок больше маны. Доступная экспертиза показывала, что она продолжает видеть перед собой того же самого человека… с чужой аурой потенциального архимага! Однако кровь, забранная в пробирку, не демонстрировала никаких уникальных свойств — ее должно было запечь в жилах от любого из тех магических ударов, что демонстрировала абитуриентка, готовящаяся поехать в Британию. Однако, всё оставалось в норме — Куэс не умирала, поражая заклятиями неподвижные и подвижные цели на клановой «арене». Проигрывая себе старой в контроле энергии… и компенсируя это вполне себе «взрослым» энергонаполнением заклятий. А эксперты клана разводили руками — и выдумывали всякие бредовые версии, вроде прямого пространственного канала маны из источника прямо в ауру. Всё-таки отсутствие классической магической научной школы в Японии — настоящий бич кланов Круга. Но — никто не желает делиться «секретами»: мол, тысячу лет выезжали на сродстве магии и кеккей генкая — и будем продолжать. Идиоты!

Куэс наверняка заметила, что обычно холодная мать стала ещё более холодна с ней — но причин не понимала. Знать бы самой эти «причины»… Странное условие на брак — с невнятным предсказанием проблем в будущем: немного не то, что Мерухи ожидала от старого затворника Генноске. Деньги, связи, влияние за рубежом — всё это для слишком молодо для своего возраста выглядящего патриарха пусть карликового, но гордого магического семейства оказалось ничего не значащей шелухой. Как будто действительно пожалел ребёнка и помог «за так»! Только немного сомневался в результатах процедур, вот и «подвинул» внука на брак: мол, присмотрит и поправит потом дедушку, если что не так. А потом клан внезапно «вымер».

Если бы не аномальная смена ауры — и не странное поведение крови — возможно, Мерухи и рискнула бы доверить дочери свой пост в будущем… но только не теперь. Фактически, превращённая в «живой амулет» (если верить в достоверность описаний способностей Амакава, которые удалось найти), дочь больше не могла быть надёжным наследником идей и мнений своей матери — кто знает, что у неё в мозгах «переключил» тот, кто может заставить даже аякаси повиноваться своей воле. Правда, кроме чрезвычайно сильной детской привязанности к своему «наречённому» «Ю-тяяяну» (которую два независимых психолога признали вполне нормальной для такого «обучения» в нежном возрасте, когда на километры вокруг ни одного сверстника!), «принцесса» других тревожных симптомов не обнаруживала… пока. Иногда, изредка, матери казалось, что она сама себя совершенно напрасно накрутила, что вот она — её дочь, и незачем в очередной раз изображать холодную бездушную стерву… Но — клан, это её долг и её дитя. А Куэс… Куэс предстояло стать матерью наследника (лучше — наследницы) как только подойдёт возраст. Ну, или, в худшем случае, умереть: не так стара была сама Мерухи, чтобы испытать проблемы со вторыми родами. Но пока сохранялась надежда на ребёнка от (как ни крути!) архимага — она будет