Найти свою любовь, или на чужом горе счастья не построишь - Ирис Белый

себе — Посмотри на меня. Я здесь, потому что хочу быть тут! Да, возможно, в начале я и хотел узнать кто ты и что ты, но потом... Потом понял, что мне с тобой интересно и хорошо, а спал с тобой из-за того, что хотел этого, а не для того чтобы чего-то добиться!

— Тебе не о чем беспокоиться. — боясь верить в его слова, отвечаю я — Я завтра же заберу документы, и ты сможешь спокойно закончить процесс удочерения. Она заслуживает лучшего. И это лучшее рядом с тобой! Вика любит тебя!

— Лия...

— Пожалуйста, уходи! — сжимаю кулаки и прокусываю губу до крови, но почти не чувствую боли. Душевная боль сильнее.

— Ли...

— Уходи!

Он встает и начинает одеваться. Хочется укрыться с головой и рыдать, но я сдерживаю себя. Вместо этого встаю и накидываю на себя халат.

Мы выходим в коридор, где открываю входную дверь.

— Выходи за меня замуж! — вдруг предлагает мужчина.

— Что? — ошарашено, смотрю на него.

— Ей нужны оба родителя. И я уверен, она любит тебя!

Вглядываюсь в его глаза, понимая, что он не шутит.

— Я не могу. Она не хочет быть рядом со мной, и я не могу навязываться. Тем более в браке, где нет любви! Вика почувствует это и возненавидит меня и себя! Я хочу, чтобы она была счастлива, а это возможно, только если меня не будет рядом! А теперь иди. Просто иди!

И он ушел, а я разрыдалась, едва дойдя до кровати.

3

Полгода спустя.

Снова смотрит в окно. Как же она похожа на мать. Лия... Это имя теперь как клеймо на сердце. Я не могу без нее, задыхаюсь. Каждый вечер, прежде чем ехать к дочери, иду к месту работы ее матери и провожаю домой, но не разу не подошел, а так хочется. Ее малышка все, что мне от нее осталось. Я стараюсь быть счастливым, чтобы и Вика была счастлива, но девочка будто чувствует неладное, да и сама думает о грустном и все чаще и чаще смотрит в окно полным грусти взглядом.

Подхожу к ней и присаживаюсь рядом на корточки.

— О чем ты думаешь, солнце?

— Не важно. — качает головой и пытается улыбнуться только для меня. Но глаза ее выдают.

— Вик, если тебя что-то беспокоит, просто скажи, и мы все решим.

— Почему она от меня отказалась? — спросила вдруг малышка со слезами на глазах. Маска счастья спала, будто ее и не было.

И я сразу понял о ком она.

— А ты бы хотела, чтобы она была рядом?

— Нет! — качает головкой, и косички хлещут ее по лицу.

— Почему?

— Она дважды бросила меня! — слезинки текут по щечкам и мы оба знаем, что ей очень плохо. Глядя на нее, я понял, что больше так не могу. Мне нужны они обе, поэтому надо попробовать и решился.

— Вик, ты же уже взрослая, я тебе кое-что расскажу и надеюсь ты поймешь и простишь свою маму. — а мысленно добавил — И ты прости меня Лия.

И рассказал ей все, что в ту ночь рассказала мне Лия. Дочка внимательно выслушала мой рассказ, а потом с непониманием глядя на меня, поинтересовалась:

— Но почему она отказалась тогда? Почему не забрала?

— Потому что видела, что ты любишь меня и считала, что ненавидишь ее. Она очень хотела, чтобы ты была счастлива и поэтому просто отошла в сторону. Она тебя очень любит, детка.

— А откуда ты все это знаешь?

— Ты... Я... Лия... - как же ей объяснить? Пытался я понять.

— Ты спал с мамой? — спросила девочка напрямик, и я был в шоке от ее взгляда. Умный все знающий и все понимающий.

— Да. — произнес и сам ужаснулся, что обсуждаю такую тему с десятилетним ребенком.

— Ты к ней что-нибудь чувствуешь?

Привык быть с ней честным и сейчас не стал лгать:

— Я люблю твою маму.

Девочка кивнула и надолго задумалась, после чего вдруг предложила, пытаясь спрятать свой страх, надежду и неуверенность.

— А мы можем к ней поехать?

— Да! — радостно согласился я, радуясь ее рассудительности.

— А когда? — загорелись радостью ее глазки.

— А когда ты хочешь?

— Сейчас!

— Тогда собирайся!

Девочка подскочила со стула поцеловала меня в щеку и бросилась в к шкафу, ища, что бы ей одеть, а я пошел переодеваться, моля только об одном, чтобы Лия нас приняла.

Иду по улице, а мир кажется серым и неприветливым. Как это произошло? Почему? Да он ушел, но он забрал с собой куда больше, чем мог бы забрать случайный знакомый. Они поделили мое сердце. Он и она. Дочь и случайный знакомый и не оставили ничего.

Как же хочется увидеть их. Найти и просто понаблюдать издалека. Я это уже делала, когда он ее только забрал, хотела знать, что ребенок в хороших руках и убедилась в этом. А потом вдруг поняла, что каждый раз все тяжелее и тяжелее уходить и перестала. А теперь я готова сдаться. Не видеть их просто смертельно больно. Я хочу снова смотреть, как бегает по детской площадке Вика, а потом радостно обнимает отца, что-то нашептывая ему на ушко. Хочу увидеть его улыбку, когда он идет с ней по улице, и они вместе заходят в магазин или катаются на аттракционах. Хочу просто смотреть на них и не важно, дождь ли вокруг или снег по колено. Главное видеть их счастливые лица.

Не выдержу, снова поеду. Нельзя!

Мячик бьет меня по ногам.

— Простите! Я не хотела! — маленькая девочка подбегает ко мне и забирает мяч, виновато глядя на меня. Ей десять. Прямо как моей Вике.

— Ничего страшного! — улыбаюсь ей с трудом и иду дальше. Нет никаких слез, хватит. Надо брать себя в руки и идти вперед.

Захожу в свой двор и направляюсь к родному подъезду. Туда не хочется, теперь квартира напоминает мне о нем и в ней просто невозможно находиться. Появилась привычка сидеть на лавочке, но в этот раз она занята. Взгляд вскользь задевает лица и так и застывает на них, а тело будто парализует. Я смотрю на любимых людей и боюсь пошевелиться. А вдруг я сошла с ума и брежу, а когда пошевелюсь, они исчезнут.

— Привет! — дочка выглядит неуверенной и какой-то встревоженной.

— Вика. — голос дрожит и срывается. Неужели это она?

— Ты не приходила, и я решила прийти сама. — сказала, краснея малышка, и вдруг улыбнулась. И только в глазах был страх быть отвергнутой.

Я не знала что ответить.

— Можно