Ты называл меня солнышком - Ирис Белый

Белый Ирис

Ты называл меня солнышком

Глава 1

Ты как всегда уходишь ото всех

Жизнь для тебя веселая игра

Но никогда холодный, мокрый снег

Не оставался в сердце до утра

Ты называл меня солнышком — Натаника

Зачем я сюда пришла?

Какая разница!

Может я просто устала, а может, захотелось развеяться и сменить обстановку.

Как часто я так гуляю? Крайне редко, можно сказать в третий раз за жизнь. Почему? А какая разница. Зачем кому-то знать, чего стоит вытягивать человека с того света и проиграть. Незачем и не надо!

Иду вдоль танцующих подростков. Я старше их лет на десять, но мне пофиг. Я устала и хочу развеяться. А молодежь это умеет.

Софиты освещают темный зал и лиц почти не видно. Какой контраст после ярко освещенной операционной.

Подхожу к бару и смотрю на бармена. Красавчик!

Эх, жаль что не сплю с барменами. Много хотят и много требуют.

— Голубые Гавайи — бросаю ему и начинаю оглядывать зал.

Никого достойного. Красавцы что ли вымерли. А потом чувствую это.

Его взгляд обжигает, будто клеймо ставит, а еще я вдруг почувствовала себя голой. Ищу обладателя этого взгляда. Кто же этот жеребец?

Бармен? Быть того не может!

Приглядываюсь к нему внимательнее.

А он ничего. Где-то мой ровесник, или чуть старше. Голубые глаза, в которых сейчас светится чисто мужское восхищение и желание, черные волосы собраны в хвост, и тонкие губы, изогнутые в легкой усмешке.

Почему бы и не сделать исключение. Хочу его!

Рука сама тянется и проводит по бедру. Он следит за мной взглядом. Платье задралось и стали видны трусики? Пофиг. Я устала и хочу отдохнуть.

Наши взгляды встречаются. Он знает чего хочу я, а я знаю чего хочет он. Слова не нужны, и так все ясно.

— Я освобожусь через час — кричит он мне, так как музыка звучит очень громко.

— Я подожду! — отвечаю я, делая глоток коктейля.

Потом встаю и иду танцевать. Я выбираю местечко, где ему будет видно. Мое тело плавно движется почти в своем собственном ритме. Мои движения плавные и медленные, я танцую только для него, будто змейка под дудочку, но моей дудочкой является его взгляд. Каждое мое движение вымерено, а знаком правильности является его все более и более горячий взгляд. Время течет незаметно. Я плавлюсь от его взгляда и совсем не замечаю иных.

Но вот он подходит ко мне.

Глава 2

Ты называл меня солнышком до утра

Ты понимал, что любовь у нас не игра

Ты назвал меня милою, но не знал

Что кто-то стоял за моей спиной и ждал

Ты называл меня солнышком — Натаника

Наши взгляды встречаются. Все! Началось! Улыбнувшись ему, поворачиваю и иду к выходу. Я знаю он идет следом, чувствую это.

Подхожу к своей машине, но он тянет меня к другой. Лексус! Какой красавец!

— А как же моя? — спрашиваю я, удивленно поглядывая на него.

— Она тебе завтра нужна? — он поднимает бровь.

Ну конечно, завтра же воскресенье на работу не надо.

— Нет! — беззаботно отвечаю я и сажусь в открытую для меня машину.

Звучит мотор, машина тронулась, а я сразу же чувствую, как мужская рука начинает скользить по моей ноге. Я не сопротивляюсь, мне это нравится, и этого достаточно.

Рука скользит вверх и задевает трусики. Я сама чуть подстраиваюсь, чтобы ему было удобно, а моя рука тем временем тянется и прикасается к его ширинке.

— Не надо! — сквозь зубы шипит он. Резко поворачивая в сторону проспекта ведущего за город. Пофиг!

— Почему? — невинно спрашиваю я сквозь стон. Его палец пролез под трусики и уже хозяйничает в моих нежных складках — Тебе же это нравится? — и мои пальцы расстегивают брюки, пролазят в них.

Он уже готов. И он мой, но только на эту ночь.

Он выругался. Бедные мои ушки. Звук тормозов и мы стоим посреди дороги. Одно радует, ночь на дворе и нет машин. Смотрит на меня, а потом делает резкое движение пальцами, и я забываю где я, крича от нахлынувшего резкого удовольствия.

Хорошо! От меня ничего не осталось, только расплавленное тело и сознание, плывущее по волнам спадающего наслаждения. Открываю глаза.

Я настолько расслаблена, что остаток дороги пролетел незаметно. Я просто видела, как он куда-то меня везет, но мне было все равно, куда мы едем. Но вот мы остановились, и я поняла, что мы приехали.

Куда мы приехали?

В слух я спросить не успела.

— Это мой дом, пошли — бросил он, выходя из машины. Я же, пожав плечами, поправляю платье и начинаю открывать дверцу машины, когда вдруг замечаю ткань, висящую на моих ногах. Он порвал мое белье!

Смотрю на него. Наши взгляды встречаются, он знает, о чем я думаю.

— Сама виновата — бросает он спокойно, открывая для меня дверцу — так что, идешь, или назад тебя везти?

Из вредности хочется сказать 'вези назад', но вспомнив то наслаждение, которое только что получила только от одного его движения, решила пойти с ним.

Вошла в домик, а он привез меня в обычный коттедж. Стены внутри дома были обделаны деревянными панелями, и создавалось впечатление, что дом деревянный, хотя на самом деле он каменный.

— Ты что, богач? — удивилась я, глядя на деревянные стены украшенные явно дорогими картинами и шикарную лестницу ведущую наверх. В сторону закрытых дверей старалась не смотреть. Интересно было, но меня иначе воспитали, и я не буду проявлять этот интерес.

— А это имеет значение? — уточнил он, подходя и глядя мне в глаза.

— Нет, не сегодня — честно ответила я.

— Это почему? — удивился он.

— Я сегодня оплакиваю и одновременно праздную жизнь — пожала я плечами, не отводя взгляда.

— Это как? — он уже явно задумался, а нормальная ли я.

— Сегодня умерла моя пациентка, но она все же родила здоровую дочь, а значит, ее стремление было не напрасно. Вот и праздную появление девочки и оплакиваю ее мать.

— Таким способом? — кажется он уже решает, как меня выпроводить.

— А почему нет?

Мы смотрим в глаза друг другу. Я уже была уверена, что он сейчас отвезет меня назад к клубу, но он меня удивил. Он просто подошел ко мне, погладил по щеке и вдруг спросил.

— Очень больно?

Мы оба знали, о чем