Развод. Сотру тебя из сердца - Алина Цветочек

— Лиза не заснёт, пока не поговорит со мной…

— Скажи лучше, что это ты не уснешь, пока не услышишь голосок своей девочки!

— Ты права… — беру мобильник. — Скоро вернусь!

— Передай привет моей любимой племяшке!

— Обязательно!

Выхожу из кухни и направляюсь в зал, решаю поговорить оттуда. Плотно прикрываю дверь и набираю маму. Когда слышу первые гудки, меня вдруг накрывает паника. Что, если Сережа звонил маме?..

— Да, привет! — голос у мамы весёлый.

Значит, Сергей ей не звонил. Облегчённо выдыхаю. Наверное, он посчитал, что пугать тещу не стоит. Или не решился из-за чувства вины…

— Привет, мам… — стараюсь говорить непринужденно. — Как дела? Как там Лизка?

— Все хорошо! Я так понимаю, ваш романтический вечер затянулся?

— Эм… можно сказать и так. Можешь позвать Лизу? Хочу пожелать ей спокойной ночи…

— Конечно! Лиза-а!

Слышу копошение, и через секунду в трубке раздается любимый голосок дочки.

— Мамотька, пливет!

— Здравствуй, моя Мармеладка!

— А когда ты меня забелёшь?

— Завтра! А тебе что, у бабушки не нравится?

— Нлавится, но я скутяю! Узе хотю домой…

Господи…

Сердце начинает саднить от боли, ведь завтра жизнь дочери изменится навсегда. Первый порыв — вернуться домой и обо всем забыть. Но ведь я не смогу… Принесет ли это счастья Лизе?

Вспоминаю свое детство и понимаю, что нет, не принесёт. Мой отец изменял матери налево и направо, и скандалы были постоянными спутниками нашей с Анькой жизни… Мама гордится тем, что несла этот крест. Ради нас — так она говорила. Полная семья волновала ее больше, чем качество семейного очага, который сильно прогнил и дал кучу трещин.

— Значит, я заберу тебя пораньше, договорились?

— Холосо!

— Сладких снов тебе, Мармеладка!

— И тебе! Тселую!

— И я тебя целую крепко-крепко…

Быстро отключаюсь, лишь бы не разреветься в трубку. Сейчас я лучше понимаю маму… ломать привычный и безопасный мир собственного ребенка — почти преступление, но оттого мне и горше, ибо я знаю: если все оставить как есть, счастья Лизе это точно не принесет.

В дверь легонько стучат, и, утерев слезы, я ее открываю.

— Эй, ты как? — на пороге стоит Анька. В руках постельное белье, а в глазах — тревога.

— Ох, меня как будто пропустили через мясорубку…

— Иди сюда… — бросив постельное белье на диван, Анька заключает меня в объятья. — Все наладится, сестрёнка!

— Я не представляю, как завтра скажу Лизе, что она не вернётся домой… Может, зря я это затеяла? Может, не надо было так радикально?..

— Ты все сделала правильно, Ксюнь. Вспомни нашего отца… мама терпела его измены и что из этого вышло?.. Никто пока не говорит о разводе, но встряхнуть твоего Серёжку точно надо… А Лиза… она ребёнок, дети приспосабливаются к условиям лучше взрослых. Да и посуди сама… ты сможешь сделать её счастливой в любом месте просто потому, что ты её мама… а твой муж… часто она его видела? А проводила с ним время часто?

Я задумываюсь. А потом мотаю головой. Нет, дочь почти не видела своего папу, вечно пропадающего на работе. И снова перед глазами возникает та рыжая и муж, припавший к ее пышной груди… Ощущение, что с тех пор, как я застукала Сергея с любовницей, прошло несколько дней, а не пара часов. Такова жизнь. Самые приятные и самые страшные моменты всегда дарят ощущение бесконечности.

— Вряд ли ты сможешь ему теперь доверять… — продолжает Анька давить на и без того больной мозоль. — Как минимум пусть осознает, что может потерять тебя и Лизу… Он же не мусор забыл вынести, чтобы извиниться и жить дальше как ни в чем не бывало.

— Ты права… — я чмокаю сестру в нос. — Спасибо…

— А теперь тебе нужно попытаться поспать! — Аня гладит меня по голове, совсем как в детстве, когда мы прятались в детской от скандалов родителей. — Давай, я постелю тебе постель…

С благодарностью принимаю помощь. Та ловко застилает диван и чуть ли не укладывает меня, как я Лизку. Даже одеяло подтыкает по краям, совсем как в детстве. И что бы я делала без Аньки?

Закрываю глаза и честно пытаюсь заснуть. И вроде как даже проваливаюсь в царство Морфея, но и там меня не отпускает измена мужа. Мне снится он, его ухмыляющаяся рыжая подруга и Лиза — вся в слезах, которая умоляет вернуть ее домой.

Глава 5

Ксюша

Мама с каменным лицом таращится то на меня, то на Анютку. Хорошо, что с утра я выпила целую горсть валерьянки. Хотя, похоже, тут и ведра будет мало.

— В каком это смысле вы поживете отдельно?..

— Какое-то время… — смотреть маме в глаза не могу, потому что знаю — в них я увижу непонимание. — А там решим…

Мама — тот человек, с которым я никогда не могла быть самой собой. В свои двадцать пять я до сих пор играю роль маленькой девочки, что слушается маму и старается ей во всем угодить. Анька совсем другая… Если я при маме даже пива выпить себе не позволяю, то та запросто ставит ее на место, обрывая на корню все ее претензии одной-единственной фразой о совершеннолетии и самостоятельности.

— Я не понимаю, что такого могло произойти… у вас же семья! И Лизонька…

Ну вот, что и требовалось доказать. Я уже знаю, что последует дальше. Моя причина размолвки для нее окажется не причиной. Подумаешь, муж изменил… Так каждый второй изменяет. Завяжи душу в узел, сердце на замок закрой и смиренно живи дальше.

— Он мне изменил… — произношу первой, опередив Аньку, уже открывшую рот.

— Ксения, я понимаю, это неприятно, но это же не повод рушить семью! — мама так предсказуема, что становится больно.

Я все же поднимаю на нее взгляд. В ее глазах ни крупицы понимания или сочувствия. Холодное недовольство.

— Мам, она не обязана это терпеть! — Анютка, мой верный оруженосец, пытается поддержать. — Если ты терпела подобное, это не значит, что и другие должны!

— Анна, ты как с матерью разговариваешь?.. — строго произносит мама.

А я вдруг замечаю, как она постарела. Морщины стали глубже, лицо осунулось, глаза поблекли и из ярко голубых, таких же, как у меня и у Лизы, превратились в бледные и полинялые. На мгновение мне становится ее жаль, но ровно до следующей реплики, брошенной мне в лицо.

— Вышла замуж — терпи… Брак — это на всю жизнь. Это ежедневная работа над собой.

Вот, значит, как… Выходит, я недостаточно работала в браке. Может, носки не так складывала, с уборкой филонила или мало дарила тепла?