Жена поневоле для греческого магната - Марго Лаванда

Выхожу из гостиной. Дом большой, но я уже на такой стадии, что готов каждую дверь открывать, чтобы найти хоть кого-нибудь. Куда все запропастились?

Поднимаюсь на второй этаж. Продолжаю свои бесцеремонные поиски.

— Ну вот, дорогая, все идеально, — слышится из-за следующей по коридору двери, и я понимаю, что достиг нужного результата. — Не нужно так нервничать. Идем, он уже заждался.

— Недостаточно идеально! — психует невестушка. Почему-то сразу не нравится ее голос. Грубоватый, высокий. Надменный. — Тем более, пусть подождет. Ему полезно. На мужчину хорошо действует ожидание, предвкушение.

Где она набралась таких мыслей? Что за доморощенный психоанализ? Поморщившись от растущей неприязни к невесте, продолжаю стоять неподвижно.

— Тем более, я ждала его так долго! Наблюдала как зажигает то с одной, то с другой. Настало мое время, теперь он будет за мной бегать.

— Может тогда сказать Нине, пусть развлечет гостя?

— Издеваешься? Эта дура? Она все испортит! — Но гость остался совершенно один. Ох, не понимаю, Стелла. Чего ты добиваешься?

— Своего! Как обычно, — кривляется перед зеркалом.

Я уже сильно и не скрываюсь, заглядываю в приоткрытую дверь. Оцениваю так сказать невесту. Рыжие волосы, фигурка хорошая, все при ней. Грудь пышная, бедра округлые. Голубое платье выгодно подчеркивает изгибы.

Только основная моя эмоция — острое разочарование.

Надежда что договоримся с невестой полюбовно — рассыпалась в секунду.

Не говоря уже о том, что в этой симпатичной головке куча планов, психологических приемов по моему укрощению.

Бесшумно отхожу от двери и направляюсь в противоположную сторону.

Глава 4

Больше всего мне сейчас хочется убраться из этого дома. Немедленно. Но я настолько зол, что сворачиваю не туда.

Оказываюсь в библиотеке. Заинтересованно оглядываюсь по сторонам. В этом доме определенно любят читать, много пространства, повсюду стеллажи с книгами. Это место не похоже на домашнюю библиотеку, потому что слишком чувствуется размах. Прохожу стеллаж за стеллажом. Много книг по медицине, научных, но и классике уделяется достойное внимание. Есть редкие книги, беру одну из них в руки и в этот момент слышу шаги.

— Куда так торопишься, сестричка? — произносит издевательский голос.

Хм, я слышал, что у Крапивиных двое детей, брат и сестра. Вот только судя по тону мужчины, он не испытывает никаких родственных чувств.

Ожидаю услышать надменный голос своей невесты, к которой, как уже твердо решил, ни за что не приближусь на пушечный выстрел. Уверен, стервочка быстро поставит брата на место.

— Оставь меня в покое! — мелодичный, звонкий голос, совершенно не похож на тот, что я недавно слышал.

Становится интересно.

Выглядываю из просвета двух стеллажей.

Молодой парень. Высокий, волосы рыжие.

— Не хами, пожалеешь, — угрожающе надвигается на невысокую худенькую девушку в простом сером платье.

Кто она такая? Почему сестрой ее назвал?

Ситуация все любопытнее. Похоже я оказался в самом эпицентре тайн этого семейства. Причем не чувствую ни малейших угрызений совести по этому поводу.

Они сами меня вынудили.

Если бы я случайно оказался в гостях, в любом доме, я бы ни за что не стал подслушивать, сразу бы обозначил свое присутствие. Сейчас ситуация иная.

Раз уж меня хотят втянуть шантажом в родственные отношения, хочу знать все досконально об этой семье. Все подводные течения.

Девушка пытается уйти, но рыжий надвигается на нее. Теперь он стоит ко мне спиной, и я могу разглядеть лицо «сестры», о которой мне почему-то не сказали.

Симпатичная, но, пожалуй, простушка. Светлые волосы собраны в небрежный пучок на голове. Правильные черты лица, но слишком бледная. Худая. Серое платье болтается на ней как мешок. Внимание привлекают губы, которые сейчас кусает нещадно, определенно очень сильно нервничая от близости «братца».

— Что тебе от меня надо, Вадим? Дай пройти!

Я буквально чувствую ее страх.

Парень протягивает руку и… сжимает шею девушки. Ее глаза становятся огромными. Открывает рот, хватая воздух.

— Придется научить тебя быть вежливой, раз иначе не понимаешь.

Больше не рассуждаю, инстинктивно подаюсь вперед.

Увидев меня, рыжий бледнеет, а потом зеленеет.

— Добрый день, меня зовут Андреас, — произношу вежливо, при этом не стараюсь прятать свою ярость. — Помешал, да? Вы тут сестру душите, а я… решил насладиться столь шикарной коллекцией книг. Ваш отец собирал, да? Достойное вложение капитала.

Только почему в сына не вложил ничего достойного?

На шее блондинки остались отпечатки толстых мясистых пальцев. Она обхватывает эти метки пальцами, словно стереть пытается.

— Вы не так поняли. Почему вы не со Стеллой?

— Ждал ее, заскучал. Не знал, что ходить по вашему дому небезопасно.

— Повторяю, это недоразумение.

— Возможно. Если вы, к примеру, «Отелло» репетировали. Наверное, на нашей со Стеллой свадьбе решили театральное шоу устроить? Интересный выбор. Оригинально.

Рыжий сереет, потом зеленеет. От него исходит сильный запах алкоголя. Очень хочется набить ему морду, кулаки так и чешутся. Парень шарахается в сторону, толкает стеллаж, книги сыплются на пол. Под этот грохот урод испаряется, девица же присаживается, чтобы собрать книги.

Я делаю то же самое.

— Вам лучше уйти. Стелла наверняка ждет, — произносит она едва слышно, когда наши пальцы слегка соприкасаются — мы потянулись за одной книгой.

— Она мне устроила приличное ожидание, теперь ее очередь.

— Я сама тут соберу.

— Ты кто? Я думал, у Крапивиных двое детей.

— Я приемная.

Немного обескураживает, что даже не пытается сказать спасибо. Что за странное семейство? Приемная дочь, о которой молчат, которую душит брат, втрое ее здоровее. Отвращение к Крапивиным все усиливается.

Нина

Понять не могу, как меня угораздило! И я имею в виду не Вадима, с ним все понятно. Я даже не удивилась, когда напал на меня в библиотеке. Даже страха не было, я надеялась, что присутствие в доме гостя, жениха Стеллы, заставит его вести себя более сдержанно.

Правда не ожидала, кода душить начал. Помимо воли паника растекалась по телу, я готова была закричать. Знала, что потом только мне хуже будет, что Крапивины никогда не поверят, что их сын садист. Вера будет плакать, потом сляжет с давлением, потом упрекать меня начнет. Так уже бывало.

Олег Николаевич, я видела, уехал куда-то. Наверное, вызвали в больницу.

Так вот, к чему я точно была не готова, так это что в момент, когда количество кислорода в моих легких станет критично минимальным, на сцене появится тот самый грек, который сестре столько времени покоя не дает!

Если бы не была так ошарашена, могла насладиться посеревшим лицом Вадима, бешено вращающего глазами. Словно так он мог справить с греком, напугать его.

Андреас поразил меня.