Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин

Жена-не-жена клацнула зубами:

— Полумордый, я сейчас…

— Давай без угроз, — призвал Ква. — Ты же опытная и отчасти воспитанная лиса благородного происхождения. Да, вот про обиталище… Мне почему-то кажется, что ты тут и намереваешься остаться. С одной стороны понятно, мы дом сами для себя строили, он удобный, и место отличное. С другой стороны, уж извини, это нелепо.

— Что в этом нелепого⁈ Ты королю служишь, вот вали в Тинтадж, у тебя в королевском замке роскошная нора имеется.

— Нора служебная. Там все время работать приходится. Я, как ты изволила метко подметить, уже не юн, меня порой тянет спокойно подремать, без постоянных дерганий к королю и на допросы.

— У тебя еще дом в Тинтадже есть. И в Кекстоне. И кабинеты при фабриках.

— При фабриках можешь сама спать. Кстати, столичный дом и тебе принадлежит, раз он пока не поделенный. Не лучше ли тебе там и жить? В смысле, пока я в Медвежьей, ты будешь в столице, а потом наоборот.

— Какой песьей заднице смысл мне в тинтаджском доме сидеть? Он здоровенный и вообще…. С какой стати я туда без детей должна ехать⁈

— Ну, дети-то здесь учатся. Образование важно, учителей, лучше, чем в Медвежьей, нам не найти. Кроме того, детям без меня в столице делать нечего. Дети королевского шпиона — чересчур лакомая добыча. Собственно, как и шпионская жена, пусть и бывшая. Понятно, Дженни и тайная охрана за тобой присмотрят, но в плане безопасности я могу только на себя полноценно надеяться.

— Ну и какого демона ты меня в столицу пихаешь?

— Саморазвитие и романтика, сколько унесешь, там этого навалом, — кратко пояснил Ква.

Жена-не-жена оскалилась, но достойно взяла себя в руки.

— Я знаю, что ты умен, и способен кого угодно запутать. Но у меня нюх, меня со следа сбить трудно. Да, я пока не знаю, что и как буду делать. Но точно знаю — как сейчас, жить невозможно.

— Это я понял. Буду думать.

— Именно. Я тоже буду. Но про дележ детей только заикнись еще разок. Я тебе натурально голову отрежу. Хотя и с печалью, поскольку я тебя, скотину, ценю и уважаю. И знаю, что ты Медвежью любишь, и что ты тут нужен, и что это твой настоящий дом. Но всего этого «знаю» для нормальной семейной жизни ничтожно мало. Всё, край подошел, — Теа ткнула себя под подбородок когтем-ногтем.

Между прочим, в лаке коготок. Определенно тщательно готовилась, решительность и безупречность в себе предельно накручивала. Правильно в лоб не начал спорить, по дуге пошел. Боги, да как оно вообще так получилось⁈ Это же Теа.

— Говорю же, понял. Нужно спокойно обдумать, подходящие варианты нащупать. Я вот другого не понял. Ты с Ашкой о наших личных делах рассуждала. Не лучше было бы тогда уж с Кэт поговорить? Она же сейчас в Медвежьей. А еще разумнее с Фло. Она даже поумнее в этих делах. Не будешь же ты спорить с тем, что эти особы куда достойнее и умнее юной брехливой свиноводки? Они хоть жизнь знают.

— Не буду спорить, — неохотно признала Теа. — Но они, как бы это сказать… больше в женских личных делах разбираются. Не то что я их не понимаю, но то иное, редкостное, дело. Мне про отношения с мужьями нужно было.

— Положим, мужей-то у них было побольше, чем у Ашки. И детей тоже, — напомнил Ква.

— С этим ты прав, — признала жена-не-жена. — Глуповато вышло. Понимаешь, я и с Ашкой не хотела говорить про личное. Собственно, мы и не говорили именно про тебя. Так, вообще, об отношениях разговаривали. Слушай, я не хотела с тобой ругаться. Ты хороший муж… ну, хороший самец, мы всегда помогали друг другу. Ты, наверное, не виноват. Ну, жизнь у тебя вот такая, ты всегда вором и шпионом был, с чего тебе вдруг меняться-то. Но и я не виновата! Хоть чем поклянусь, не могу больше так жить.

— Раз так уж вышло, придется найти выход. Спокойный. Это называется…

Очередной осторожный словесный ход шпиона прервал звон внутри дома, детские голоса там мгновенно стихли.

— Кажется, что-то из глорского сервиза грохнули, — проворчала Теа. — Наплевать, вообще-то. Но я пойду, выскажусь чисто для воспитания и наведу порядок. И мы решили подумать и решить проблему расставания, так?

— Куда же деваться? — кивнул Ква.

Жена-не-жена тоже кивнула и скользнула в дом.

Внутри было тихо, разговор вообще не слышен. Ква посмотрел вверх — осенние звезды, мелкие, но яркие, слегка мерцали.

— Это называется «остаться друзьями», — прошептал вор-неудачник.

Звезды молчали, где-то вдалеке гавкнула бдительная собака. Тоже к лисам весьма сложно относится, в чем и права.

Ква показал небу выставленный средний пальцам — ну, это не безвинным звездам, а пакостным богам….

В бане было хорошо, уютно. Трофейную английскую печь не зря в такую даль перли, трубы и ванна тоже достойные, хотя следы тренировок и экспериментов младшего рыжего поколения вот прям везде видны. Впрочем, раз в раннем возрасте дети не ошпарились и ничего не сломали, битвы Флота разыгрывая, теперь уж нечего волноваться.

В ванне Ква сидел долго, мысли уносились далеко, почему-то больше в сторону абсолютно ненужную и бессмысленную. Вспоминались болота Южного берега, прицел эвфитона, башка огромного змея…. М-да, вот как разительно изменились неприятности — и внешностью, и характером, сейчас-то совсем иное наползло. А ведь тогда была свобода, никаких тебе сложных выборов: хочешь, бейся с драконом, не хочешь — в пасть ему лезь. Простые и счастливые времена.

Болота, видимо, вспомнились, поскольку вода в ванне остывала. Ква вылез и вытерся. Надеть чистые и мягкие домашние штаны было приятно.

Ханти ждала в предбаннике с кружкой пива:

— Слегка выдохлось.

Пива уставшему хозяину не хотелось, но смотреть на заботливую дочь было славно. Вот так и нужно встречать старость: чистые штаны, выросшие дети, своевременная кружка пива и никуда не нужно спешить. Впрочем, бывает ли у королевских шпионов подобная старость, и могут ли они вообще выходить в отставку — вот немаловажный вопрос.

Ква сел рядом с дочерью. Умна, неболтлива, еще не очень хорошенькая внешне, но это впереди. Воспитанная. Братья наверняка сказали бы «малехо выдохлось пиво», а она «слегка». Очень культурная. Только в четвероногом обличии дичает и звереет, там еще работать и работать.

—