Дыши - Александр Вербер

людей.

Холодали ночи, осень близко;

Сырь да зябь и сжатые поля.

Журавлиный клин, дорога склизка,

Топит ветер в грусти тополя.

Письмо к сестре

Привет, сестра, ну как твоё здоровье?

Не пишешь мне, наверно, вся в делах.

Скучаю я по вашему раздолью —

Такого нет на наших берегах.

Теперь зима у вас и много снега,

А вечером на тёмных небесах

Звездами яркими усыпано всё небо,

И мужики уж ездят на санях.

Хотя не знаю с климатом планеты —

Всё хуже год от года, всё теплей.

И той зимы, что раньше, больше нету —

Быть может, эта будет холодней.

У нас Неву, что поднялась недавно,

Пытается зима сковать во льды.

На Невском грязь, и ветер беспощадно

Всё норовит задуть из-под полы.

Народ угрюм, и все спешат куда-то,

На город пали серые тона.

По небу расползлась уныло вата —

Такие, в общем, в Питере дела.

Родителям писать ты редко стала,

Ну а звонок – сама пойми – не то.

Звонка им этого ужасно мало,

Но а письмо и в Африке письмо.

Отец хворает, ходит по больницам,

Всё глаз ему покоя не даёт.

Он в Питер приезжал ко мне лечиться,

Даст Бог, и на поправку всё пойдёт.

А наша мама чаще плакать стала,

Приеду к ним – всё смотрит на меня,

И трудно ей понять:

                   «Дочь в гости приезжала»,

А сын бывает в месяце два дня.

Так и живут они, свыкаясь с тишиною,

И комнаты, где шумно было прежде,

Глядят уныло пыльной пустотою,

Закрывши глухо штористые вежды.

А я, сестра, теряю свой покой:

Не то чтоб боль терзала мою душу,

А страх перед духовной пустотой,

Как будто с жабрами я выброшен на сушу.

Ты понимаешь – смертен человек,

Лишь время, обстоятельства и место,

А остальное будет, как у всех, —

Последний вздох, последний стук у сердца.

Смотрю я вдаль, а там всё как всегда,

Лишь нет там нас и тех, кто с нами жили.

А в реках будет так же течь вода,

И небо будет так же синим-синим.

Взгляни и ты: мир тленности подвластен,

Умрём и мы, как тысячи до нас.

Сгниют шелка и золото с запястья,

Могилу вскрыв, утащит алчный глаз.

Но ты бы мне, наверное, сказала:

Есть в детях вечный смысл бытия.

Умрут и дети, сколько б не гадала,

Одна у материального стезя.

Но есть другое, то, что я приемлю,

Туда иду от жизни к жизни я,

Туда пророки смотрят с упоеньем,

В другую параллельность бытия.

И мне, сестра, не ясно, отчего

Я мыслью этой обречён и счастлив.

И если верить в то, что жизнь есть сон,

То сплю я беспокойно очень часто.

Я не в бреду и жизнь люблю, поверь,

Люблю, когда дожди питают землю,

Люблю бескрайность скошенных полей —

Но лишь теперь с любовью я им внемлю.

Я внемлю первой капле у дождя.

Единственна она, неповторима.

С любовью приняла её земля,

Благословляя небеса незримо.

Светает. Ночь была темна.

Я молча небу внемлю.

Одна секунда до того,

Как солнце тронет землю.

Одна секунда – срок всему,

Ей власть дана заполнить,

А мне, смотрящему на мир,

Успеть её запомнить.

Живу секундами, сестра,

И в солнце, и в ненастье.

Секундой меряю года —

Быть может, в этом счастье?

Пиши, я буду очень рад.

Скучаю, думаю.

Твой брат

Ы

«Ни о чём тебя не прошу…»

Ни о чём тебя не прошу.

За любовь не стоят на паперти.

Приглушённым становится шум.

Блекнут яркие вспышки памяти.

Я куда-то плыву с октябрём,

Зачарованный небом и красками.

Ничего, ничего, всё потом…

Я хочу ещё пожить сказками.

Я хочу, чтоб октябрь пах яблоком,

К Покровам насыпало снега,

Предзакатного солнца зябкого

И хрустально-прозрачного неба.

А тебя не прошу ни о чём,

За любовь не стоят на паперти.

И октябрь тут совсем ни при чём,

Блекнут яркие вспышки памяти.

«Мы с тобой в горизонте событий…»

Мы с тобой в горизонте событий.

Время, как бессмысленный звук.

По карманам распиханы чувства.

Слышен сердца сбивчивый стук.

В бесконечности плавятся звезды,

Доживая свой миллиард.

За секунду до наших рождений

Был с тобою увидеться рад.

«Всё прекрасное мы прошли…»

Всё прекрасное мы прошли,

В топких снах я теперь не плутаю.

Словно месяц в полуденный час:

То ли есть он, а то ли тает.

Только изредка в сердце мелькнёт

Отголоском встревоженной мути

Тот короткий, счастливый полёт,

Вопреки повседневной сути.

Вопреки всем смотрящим наверх,

Что не могут летать бескрыло,

В небе месяц плыл ясным днём.

Я не знаю, что это было.

«Я снова в августе: представь…»

Я снова в августе: представь

Затопленные солнцем улицы.

Иду