Оборотень по объявлению. Зверь без сердца - Наталья Александровна Буланова

Сейчас – белая полоса моей жизни. Я создал свой клан, в котором меня уважают. Я дал крышу над головой сотне талантливых оборотней, которым было тесно в других кланах. Иногда я даже перекупал таланты, как футбольные клубы игроков. И все для того, чтобы мой клан стал одним из сильнейших в стране.

Конечно, есть завистники. Конечно, есть те, кто хочет, чтобы я никогда не поднимал голову. И конечно, есть те, кто боится, что я верну себе всю ментальную силу и прижму всех к земле.

Поэтому, когда мы с парнями едем на трех машинах по координатам, переданным мне Алриком, я готов к мясорубке.

Авто мы оставляем во дворах. Я распределяю ребят по самым выигрышным точкам, оцепив приманку, а сам двигаюсь к ней.

Пробираясь мимо зеленых кустов аллеи, мимо парковки, прохожу рядом с деревом, коронованным «гнездами» омелы, и вдруг слышу крик.

Женский, полный страха и скручивающий меня внутри в бараний рог.

Мгновенная звериная реакция заставляет рвануть вперед. Я лечу за угол и вижу их – высокий парень держит за хвост девушку в простой футболке и джинсах и заваливает ее назад.

– Ах ты ж стерва, Лисена!

Я уже рядом с ним – хват запястья, хруст кости, пинок ногой в живот так, чтобы улетел в кусты и навек запомнил, что девочек трогать нельзя.

Хватаю девушку за секунду до того, как она треснется головой об асфальт. Одна моя рука под ее головой, вторая держит под спину. И тут до меня запоздало доходит фраза обидчика девчонки.

«Ах ты ж стерва, Лисена!»

Я смотрю в огромные зеленые глаза девушки, и меня внутри словно расплавляют, а потом я в мгновение каменею.

Лисена…Так ласково обращались к моей бывшей истинной Олесе. Лисена, Лисенок, хвостик.

Зверь яростно напирает на мышцы, прося выхода. Желает растерзать эту парочку актеров, нанятых теми, кто точно знает мои слабые места.

Я смотрю в ее симпатичную мордашку, а внутри буря. Все дрожит от шторма чувств.

И тут, словно сквозь пелену, слышу скулеж – это я ментально прижал парней к земле, не сдержав силу от ярости.

Отпускаю девчонку в десяти сантиметрах от асфальта, и она с «ой» стыкуется с землей.

– Взять их, – отдаю приказ.

Знаю: мои отожмутся от земли и сделают. А вот я захлебываюсь яростью и сейчас сорвусь.

Поэтому ухожу в тень.

Глава 6

Алиса

Я лежу на жестком асфальте, оглушенная только что произошедшим. Сердце колотится так, будто пытается вырваться из груди, а в висках пульсирует кровь. Он бросил меня. Буквально. Поймал в воздухе, посмотрел в глаза – и швырнул обратно, словно я горячая картошка.

Серьезно?

Не больно, но очень обидно.

Ну конечно, почему я вообще ожидала чего-то другого? Мужчины в моей жизни либо использовали меня, либо были ненормальными. Никита тому яркий пример. А этот незнакомец в кожаной куртке, с руками, которые только что держали меня так бережно, ничем не лучше.

Но спасибо за то, что спасли. Без его вмешательства, боюсь, я закончила бы плохо.

– Вы в порядке? – Над моим лицом появляется другой незнакомец с одним невидящим глазом. Зрачок словно в пелене, второй, карий, смотрит достаточно добродушно.

Он не протягивает мне руки, и я встаю сама. Оглядываюсь, высматривая странного героя. Замечаю торчащие из куста ноги Никиты – он ими дергает, пыхтит, мычит, но выбраться не может.

– Вы кто? – Озираюсь по сторонам и вижу, как двое в черном подходят к моему бывшему и легко вытаскивают того из зеленой ловушки за штаны.

– Больше никого, Еф, – обращаются к одноглазому.

Ежусь. Вспоминается фраза, брошенная мужчиной в кожанке: «Взять их». Становится не по себе.

Что тут происходит? И где мой странный спаситель? Я же не ослышалась?

Еф оглядывается, словно кого-то высматривает, принюхивается, а потом нервно щурится и все же поворачивается ко мне.

– Доборотня для сталкера вызывала? – с натянутой улыбкой спрашивает он так, словно неудачно пошутил.

– Чего? Какого доборотня? – Я совершенно не понимаю, о чем он говорит.

– Приложение по подбору… то есть для помощи одиноким девушкам – «Доборотень». – Парень загораживает мне собой вид на Никиту, который дергается в руках двоих, оттаскивающих его куда-то вниз по улице. – Ты же заполняла анкету?

Я киваю и все же подаюсь в сторону, чтобы проследить путь бывшего.

– Алиса! Ты пожалеешь! Я тебя найду! – орет Никита, и ему отвешивают пинок.

И что я за него переживаю? Пусть себе летит куда подальше, он в надежных, каких надо руках.

– И куда его понесли? – Мой вопрос Еф игнорирует.

Я, конечно, не особо против, чтобы Никите преподали урок, но смерти ему не желаю.

Значит, дело в том самом приложении, что посоветовала установить официантка Вика? Но как они меня нашли?

– Я удалила этот запрос и само приложение, – припоминаю я вслух, глядя, как Никите отвешивают подзатыльник, потому что он не перестает сыпать угрозами в мой адрес.

Неужели ребята реально пришли мне на выручку?

Парень явно не хочет отвечать, просто пожимает плечами.

– Спасибо, что спасли. – Я с паузой подбираю слова от растерянности. – Что я вам за это должна?

– Ничего. Пойдемте! – говорит незнакомец.

Я стою на месте, и он, сделав два широких шага, оборачивается.

– Что такое?

«Взять их», – звучит в ушах команда моего героя. И она мне совсем не нравится.

Раньше я не слушала свою интуицию, которая предупреждала, что Никита не мой принц. Или что мама никогда не оценит моего вклада в семью и надо думать о себе. А вот сейчас я послушаю свое шестое чувство.

– Мне нужно бежать! Я вспомнила, что забыла на работе телефон. – Я провожу рукой по волосам, приминая выбившиеся пряди, и разворачиваюсь.

Не дожидаясь ответа, поднимаю перцовый баллончик с асфальта, вцепляюсь покрепче в сумочку и ухожу.

Делаю шагов десять, и, когда уже верю, что погони не будет, дорогу мне преграждает Еф.

Я оборачиваюсь назад, где он был, потом снова смотрю на него:

– Вы… как так быстро?

Только что был сзади, я отошла метров на пять вперед, и вот он тут – перед глазами.

– Я у мамы атлет, – отвечает он так, что понятно: врет и не краснеет.

Никиту и двух его носильщиков уже не видно.

Я сжимаю перцовый баллончик покрепче в кулаке, и парень поднимает руку.

– А вот этого не надо. Приятного мало – эффекта для вас ноль.