«Синао» - «промывание мозгов» - Михаил Георгиевич Степанов

«Уже в начале 50-х годов „мессой“ в честь Мао Цзэ-дуна отмечалась каждая суббота в лагере трудового перевоспитания, созданного в Яньани для членов религиозных сект. Здесь партийные кадровые работники, ответственные за „освобождение от религии“, раз за разом повторяли заклинание: „Дадут ли вам хлеб с неба ваше суеверие и поклонение, ваши повторенные 10 тысяч раз восхваления Будды, ваше стократное „аминь“ или тысячекратное „вера несет спасение“? Все, что вам следует сделать, — это сказать однажды: „Спасение в вере Мао Цзэ-дуна“ или „За Мао Цзэ-дуном к спасению“, и вы тут же получите „причастие Мао Цзэ-дуна“.

„Причастие Мао Цзэ-дуна“ — это продовольственный паек, который маоцзэдуновские власти выдавали всем, кто посещал „мессы в честь Мао“. Он составлял четыре таэля (в те времена таэль, или лян, — мера веса, равная 31,25 грамма) пампушек, два таэля вареной свинины и четыре таэля сахара на человека. Кадровые работники подчеркивали, что религия — порождение феодального общества, но говорили христианам: „Иисус был внебрачным ребенком Марии и сыном плотника Иосифа. Поэтому Иисус и вся его семья были представителями пролетариата, и позже он был распят за то, что повел класс пролетариата против правящего деспотического класса““».

Пекинское руководство мало заботила проблема освобождения сознания людей от религиозного гнета. В первую очередь его интересовало совсем другое: придавить человека к земле гнетом культа личности Мао Цзэ-дуна, этого новоявленного «бога», призванного заменить в сознании людей всех остальных богов. И власти не останавливались даже на том, чтобы цинично спекулировать на голоде людей, стремясь выработать у них нечто вроде условного политического рефлекса: проявишь лояльность по отношению к Мао Цзэ-дуну — получишь еду.

Рассказанное выше происходило давно. Однако и потом, оплачивая труд человека, в городе или в деревне, власти учитывали не только проделанную им работу, но и обязательно его политическую благонадежность. За рвение, именуемое «сознательностью», выдавалась ощутимая надбавка в разных формах.

В угаре шовинизма

Но не только на религиозных предрассудках паразитировала пропаганда. Еще бо́льшие надежды она возлагала на предрассудки националистические. Корни их уходят в тысячелетия китайской истории. Однако «марксист» Мао Цзэ-дун не только не выкорчевывал эти корни. Напротив, он старался всемерно укреплять их в сознании людей.

Еще в течение 50-х годов в Пекине неоднократно издавалась книга Ли Шу «Марксизм и китайская революция». В этом, с позволения сказать, «теоретическом труде» можно прочитать, например, такое насыщенное великоханьским презрением к другим народам высказывание: «Китай — одна из немногих передовых наций мира. В то время как многие западные нации, которые величают себя „цивилизованными“, еще лазили по деревьям, собирая дикие плоды, наша нация уже создала блестящую древнюю культуру».

То, что поначалу появлялось лишь в отдельных книгах и статьях ученых и могло быть принято за их частное мнение, начало приобретать ярко выраженный характер государственной политики. Пропаганда все более настойчиво воспитывала массы в духе шовинизма, намеренно накаляя и взвинчивая шовинистические предрассудки. Так, в период маоцзэдуновского «большого скачка» газета «Жэньминь жибао» писала: «Китайская нация представляет собой одну из древнейших наций на земле, возвышающуюся над всеми другими». Эта мысль всячески варьировалась в передачах местных радиостанций, на страницах местной печати. Очевидно, еще большее внимание уделялось этому тезису в пропаганде устной.

Постепенно в материалах пекинской пропаганды стали все более заметно ощущаться расистские мотивы. В начале 60-х годов в Пекине был выдвинут лозунг: «До XV века представители желтой расы занимали ведущее положение в мире». Этот лозунг настойчиво вдалбливался в сознание людей. А осенью 1962 года в беседе с членом японского парламента Мацуморой Чжоу Энь-лай сказал, что «цветные народы должны сплотиться». По словам Мацуморы, в той же беседе китайские представители заявили о том, что «азиатам предстоит изменить историю человечества».

Логическим продолжением всех этих установок являются попытки пекинской пропаганды в течение ряда лет разжигать шовинистические настроения в стране, воспитывать китайцев в духе ненависти к народам других стран. Не первый год уже пропаганда настойчиво стремится воспитать в китайцах «национальную ненависть» к советским людям. Этим усиленно занимаются местные органы печати и радиостанции, каналы закрытой пропаганды. Неоднократно за последние годы в Китае распространялись среди населения всевозможные документы, в которых утверждалось, что со временем Советскому Союзу будет представлен не только полный реестр якобы захваченных им китайских территорий, но и вообще «кровавый счет». Нередко страницы местных газет отводятся для воспоминаний неких старых китайцев, которые еще в начале века якобы были свидетелями «зверств русских казаков» на китайской земле. В последнее время яростные антисоветские мотивы все шире проникали в китайские романы, повести и рассказы, на сцены китайских театров, на экраны кинотеатров.

Антисоветизм далеко не единственное направление, по которому шла пекинская пропаганда, стремясь внушить наиболее отсталой части населения и молодежи националистические представления и чувства. Разумеется, она не твердила день за днем откровенно шовинистические высказывания Мао Цзэ-дуна. Но она очень широко использовала различные лозунги и формулировки, призванные держать население страны, так сказать, в «силовом поле» национализма. В контексте шовинистической политики Мао Цзэ-дуна все эти элементы, их постоянное повторение, а значит, и закрепление в сознании ряда людей должны были внушить китайцам нечто большее, чем уверенность в своих силах, — мысль о мессианской роли Китая. Для этого и брались на вооружение доктрины старых китайских националистов, заявлявших: «Наша китайская раса, безусловно, может создать совершенное государство и превзойти пять континентов… Мы, китайцы, обладаем силой, чтобы фактически стать хозяевами мира».

Баоцзя, баоцзя…

Можно было бы заполнить целую книгу рассказом о том, что власти хотя и яростно критиковали на словах и всячески поносили реакционные традиции древнего и средневекового Китая, но на практике применяли их, «совершенствовали» и «развивали». Ниже мы еще не раз коснемся этой темы, а здесь упомянем об одной древнекитайской традиции, широко использовавшейся пекинскими властями.

Издревле, еще до нашей эры, в Китае сложилась система круговой поруки — баоцзя. Она была очень важным звеном организационного и психологического подавления масс, рычагом внеэкономического принуждения, средством выяснения умонастроений народа. И не только выяснения, но и формирования умонастроений, выгодных власть имущим. Эти настроения создавались с помощью системы