"Хороший муж". После измены - Галина Колоскова

— Ладно, неугомонная, — Алиса хлопает меня по плечу. — Тогда за работу. У нас совещание через пятнадцать минут по новой коллекции. Вика подготовила потрясающие эскизы!

Имя «Вика» режет слух. Алиса произносит его с таким теплом. С таким одобрением. Неужели они в сговоре? Или она просто не подозревает?

— Отлично, — голос звучит устало. — Жду всех в переговорке.

Совещание для меня превращается в пытку. Я стою во главе стола, а мысли носятся между тремя женщинами.

Алиса говорит громко, уверенно, отстаивая свою точку зрения по цветовой гамме. Она постоянно смотрит на меня. Ищет поддержки? Или проверяет, не заподозрила ли я чего?

Марина… Марины здесь нет. Она не работает у нас. Но я ловлю себя на том, что думаю о ней. О том, как в последний раз, на ужине у нас дома, она подливала Сергею вина. Как смеялась над его шутками. Слишком громко? Слишком заинтересованно?

А потом появляется Вика. Она входит в дверь с папкой эскизов, скромно потупив взгляд. На ней простое чёрное платье, но её волосы… боги, её волосы!.. Они ниспадают на плечи тяжёлой, блестящей волной. Длинные. Идеально прямые. Чёрные.

— Ксения Сергеевна, я подготовила варианты, — говорит она тихим, мелодичным голосом, раскладывая рисунки передо мной.

Эскизы и правда талантливы. Смелые линии, интересные крои. Но я не могу сосредоточиться. Смотрю на её руки. Ухоженные, с коротким маникюром. Никаких колец. А серьги? Крошечные серебряные гвоздики. Опять не то!

— Хорошо, Вика, — голос звучит как никогда холодно, официально. — Перспективно, но нужно доработать. Линии слишком грубые. Сделайте более плавными. Добавьте женственности.

Взгляд Вики тускнеет. Она кивает, быстро собирая рисунки.

— Конечно, Ксения Сергеевна. Я поняла.

Алиса хмурится.

— По-моему, как раз в этой грубости и есть изюминка, Ксюш. Не находишь?

— Я нашла, что нужно доработать! — отрезаю, вставая. Воцаряется неловкая пауза.

Выхожу из переговорки, чувствуя на себе их взгляды. Взгляд обиженной Вики. И удивлённой Алисы. Они сейчас остались вдвоём. Уверена, будут обсуждать меня. Обсуждать мой странный тон. Моё поведение.

Иду к себе в кабинет и закрываю дверь. Руки дрожат. Я только что вела себя как истеричка. Сорвала зло на талантливой девочке из-за собственных подозрений. Но разве её покорность и желание угодить — не признак вины? Может, она пытается загладить свою вину передо мной? Или просто боится потерять работу?

Телефон вибрирует. Сообщение от Сергея.

«Ксюш, Алексей с Мариной зовут на шашлыки в субботу. Согласна?»

Марина. Опять она! Шашлыки. Алкоголь. Расслабленная атмосфера. Идеальные условия для… для чего? Для тайных взглядов? Для случайных прикосновений?

Пальцы летают над клавиатурой.

«Не знаю. Посмотрим. Много работы».

Я не хочу туда ехать. Не смогу смотреть на неё. На него. На их игру.

Открываю страничку Марины в соцсетях. Она редко постит. В основном фото детей и пирогов. Я листаю и листаю. Вот фото с нашего прошлого пикника. Мы все вместе. Сергей стоит с Алексеем, они жарят мясо. Марина сидит рядом на пледе и смотрит… смотрит прямо на Сергея. Её взгляд кажется задумчивым. Почти нежным.

Раньше я не придавала этому значения. Сейчас взгляд кажется весомой уликой.

Не замечаю, как пролетело время. Откладываю смартфон. В душе кричащая пустота, кружится голова. Каждая из них идеально вписывается в роль любовницы. Алиса — страстная, рискованная, ему может быть с ней интересно. Марина — тихая, спокойная, отдушина от моей целеустремлённости. Вика — молодая, восхищающаяся им, что льстит мужскому эго.

Я подхожу к окну и смотрю на вечерний город. Где-то там он. Мой муж. И, возможно, одна из них прямо сейчас рядом с ним. Смеются. Разговаривают. И может быть он трогает её длинные черные волосы.

Чувствую, как стены моего кабинета смыкаются вокруг меня. Галерея подозрений превратилась в пыточную. И я сама себя в неё заточила. Пока не найду ответа, выхода нет.

Глава 3

Три дня. Семьдесят два часа. Каждая минута наполнена ядом подозрений. Я стала другим человеком. Почти не сплю, почти не ем. Каждое утро просыпаюсь с одним вопросом на уме: «Кто она?» И засыпаю с ним же.

Работа, всегда бывшая моим спасением, теперь стала полем битвы, где я сражаюсь с призраками. Нервы натянуты, как струны, и любое прикосновение вызывает их визг.

Сегодня у нас планёрка по новой коллекции. Я должна быть собранной, креативной, лидером. Но я — раскалённый добела шар злости и страха.

— Ксения Сергеевна, я, кажется, нашла ткань для модели «Афина», — говорит одна из моих помощниц, Юля, робко протягивая образец. — Она с небольшим люрексом, как вы и хотели.

Я беру ткань. Она скользкая, холодная. Мерцает под светом ламп. Как та серьга. Сжимаю её в кулаке.

— Полная безвкусица, — голос режет воздух, как лезвие. — Вы что? Эта ткань для дешёвых вечерних платьев, а не для «Афины»! Вы хоть раз в жизни видели качественный люрекс?

Юля замирает, миловидное лицо заливает густой румянец. В глазах появляются слёзы. Вокруг воцаряется гробовая тишина. Все глядят на меня, а я смотрю на Юлю и вижу в испуганном молодом лице отражение собственного унижения. Но остановиться не могу.

— Хватит таскать мне всякий хлам! — бросаю ткань на стол. — Раз уж не можете отличить шифон от полиэстера, может вам стоит поискать другую работу?

— Ксюш… — тихо говорит Алиса, сидящая рядом.

— Не вступайся! — оборачиваюсь я к ней. — Это моя студия, и я здесь решаю, что хлам, а что нет.

Алиса откидывается на спинку стула, плотно сжимая губы. Смотрит на меня не с упрёком, а с худшим — с жалостью. Я ненавижу этот взгляд.

— Планёрка окончена, — выдавливаю и выхожу из переговорки, оставляя за спиной гробовую тишину.

Захлопываю дверь в своём кабинете и прислоняюсь к ней спиной. Ревность сжирает душу картинками измены, стоит закрыть глаза. Сердце колотится, в висках стучит. Что со мной происходит? Я никогда не позволяла себе такого. Всегда гордилась своим профессионализмом, а сейчас превратилась в мегеру, срывающуюся на подчинённых.

Но это не я. Это он сделал меня такой. Его ложь, его предательство превратили меня в озлобленного монстра.

Очередное сообщение от Сергея.

«Любовь моя, сегодня задерживаюсь. Встреча с потенциальным инвестором. Потом спортзал, нужно разрядиться. К ужину не жди. Целую».

Такие тексты он пишет всегда, но сейчас каждое слово кажется частью шифра.

«Встреча с инвестором». А