Славянское язычество - Владислав Владимирович Артемов

Немецкий писатель Адам Бременский говорит о поморских славянах: «Нет народа более гостеприимного и приветливого, чем они».

Даже балтийские пираты, по свидетельству Гельмольда, отличались гостеприимством и щедростью. Для гостя и странника славянин готов был жертвовать всем, что у него было лучшего. Заботиться о больных и престарелых, кормить их и покоить считалось у славян священным долгом. Сам Гельмольд имел случай непосредственно убедиться на приеме, который устроил ему князь вагрский Прибыслав, в широком гостеприимстве славян и пришел к заключению, что нет народа приветливее славян своим гостеприимством. В приглашении гостя, пишет он, они все как бы нарочно соревнуют друг другу, так что никогда не приходится страннику самому просить у них приема. Что ни приобретает славянин своим трудом, хлеб ли, рыбу ли, дичь ли, он все израсходует на угощение и считает того лучшим человеком, кто щедрее…

По свидетельству другого немецкого автора (Сефрид), у поморян каждый хозяин имел специальную чистую и нарядную избу, служившую только для стола и угощения; в ней всегда стоял накрытый стол со всякою едою и угощением, ожидавший гостей.

По словам Адама Бременского, всякий приезжий иностранец пользовался у балтийских славян всеми гражданскими правами туземцев. Даже и саксы, говорит он, приезжающие к ним в город Юлин, самый большой из всех городов Европы, получают равные права с туземцами, лишь бы во время своего пребывания не совершали публично христианских обрядов. Весь народ там, говорит этот автор, предан еще языческим заблуждениям; впрочем, относительно нравов и гостеприимства не найти людей честнее и добродушнее.

Аналогичную характеристику славян дают и арабские источники, говоря о нравах восточных славян. Так, например, арабский писатель Ибн-Даста (X в.) говорит о русах, что с рабами они обращаются хорошо и заботятся об их одежде; что у них большое число городов, и что они живут на просторе; гостям оказывают почет и обращаются хорошо с чужеземцами, которые ищут у них покровительства, да и со всеми, кто часто у них бывает, не позволяя никому из своих обижать или притеснять таких людей. Во всяком случае, замечает Ибн-Даста, если кто из них обидит или притеснит чужеземца, помогают последнему и защищают его.

Как восточные, так и западные источники единодушно говорят об отваге и воинственности славян. Так, например, арабский писатель Ибн-Якуб говорит о славянах, что они народ отважный и воинствен ный и никто не сравнился бы с ними в силе, если бы не разрозненность их многочисленных, обособленных племен.

Такую же характеристику славян дает и Аль-Бекри (XI в.), говоря: «Славяне народ столь могущественный и страшный, что, если бы они не были разделены на множество поколений и родов, никто в мире не мог им противостоять». С этой характеристикой арабских писателей совпадают и более ранние отзывы византийцев.

Добродушные, приветливые и гостеприимные, независимо от национальности гостя, в домашней обстановке, отважные и воинственные, как они рисуются у древних авторов, славяне на войне проявляли непримиримую и беспощадную свирепость. По свидетельству Прокопия, переправившись в 549 г. через Дунай, славяне ужасным образом опустошили всю Иллирию до Эпидамна; встречных, без разбора возраста, частью умерщвляли, частью уводили в плен, лишая их имущества. В 550 г., взяв в плен вождя греческого войска Азбада, они сожгли его на костре. Взяв приступом сильную крепость на Эгейском море, они умертвили всех жителей – мужчин до 15 тысяч человек, расхитили имущество, а жен и детей отвели в рабство… И долго вся Иллирия и Фракия, замечает Прокопий, были покрыты трупами. Встречных они убивали не мечом, не копьем и не каким-либо иным оружием, а сажали на кол, распинали на кресте, били батогами по голове; иных, заперши в шатры вместе с быками и овцами, которых не могли увести с собою, безжалостно сжигали.

Славянам был присущ героизм на войне, и свои военные подвиги в защиту родины и свободы они всегда считали для себя делом чести, славы и доблести. И это они блестяще доказали на востоке и на западе славными подвигами на протяжении всей своей боевой истории, начиная с IV в. н. э., в борьбе с гуннами, аварами и уграми, с греками, с немцами, со шведами, с татарскими ханами и с польскими панами, стойко и мужественно защищая свою родину и свою свободу.

Русь времен разложения первобытно-общинного строя

На начальной стадии разложения первобытно-общинного строя по-прежнему еще сохраняются старые большесемейные городища. Типичное городище для этой эпохи – «Монастырище», расположенное на правом берегу реки Ромны у впадения ее в Сулу (потому подобные городища и стали назвать городищами «Роменского типа»).

Городище «Монастырище» расположено на косе, омываемой с двух сторон рекой. Со стороны суши оно ограждено рвом и валом, а дальше тянется представляющее собой естественную защиту непроходимое болото. В древности это болото было единственной защитой от нападения с суши, так как вал был насыпан позже.

Жители городища построили на площади множество землянок неправильной прямоугольной формы, разных размеров, причем сами землянки расположены очень скученно.

Внутри землянок были устроены глинобитные печи в форме купола с отверстием наверху для выхода дыма и входом сбоку. Перед печами для удобства выкапывали ямы, так как небольшая высота землянок не давала возможности выпрямиться работающему у печи человеку.

Некоторые землянки не имеют пола и вообще ничего, кроме печи, в других есть подмостки перед печью и нечто вроде платформы, в третьих – платформа для печи, пол и прилавки по стенам. Возвышения для сиденья и лежанья расположены иногда по стенам, иногда у печи.

Культура городища «Монастырище» и других городищ «Роменского типа» очень архаична и характеризуется костяными изделиями (шила, ложки и др.) и сравнительно небольшим количеством грубых железных изделий (ножики, долотца и др.). Меди и бронзы не обнаружено.

На площади городища «Монастырище» располагалось 20–25 землянок, представлявших собой жилища отдельных семей, состоящих из отца, матери и детей. Всего в поселке жили 70–80 человек, включая женщин и детей.

Рядом с землянками жители выкапывали ямы для хранения пищи: проса, очевидно, основного культивируемого злака, мяса (в одной яме найдена масса костей козы), рыбы. Также люди занимались скотоводством, охотой и рыбной ловлей. Об этом говорит громадное количество костей домашних животных: лошадей (сравнительно немного) и главным образом рогатого скота, свиней и собак, костей диких животных, птиц и рыб.

Интересно, что лошадь у древних славян выступала не столько как рабочий скот, а как животное, дающее мясо, молоко и шкуру.

Земледелие было очень примитивным, поэтому скотоводство,