Лекарь из Пустоты. Книга 10 - Александр Майерс

Я решил выяснить наверняка.

Поздним вечером, когда город опустел, я вышел из гостиницы и неспешно зашагал по влажным после дождя улицам. Невинная прогулка перед сном, не вызывающая подозрений. Я не оглядывался, не ускорял шаг, вёл себя как ни в чём не бывало.

И «хвост», конечно же, появился. За мной следовал человек, который вроде смотрел в телефон, но нет-нет, да и поглядывал на меня поверх экрана.

«Шёпот, видишь его? Того, что идёт за нами?» — спросил я.

«Вижу, конечно! Хочешь, я его напугаю?» — в голосе духа уже звенело предвкушение шалости.

«Не надо пугать. Я сейчас сверну за угол и накину полог Пустоты. А ты слетай к нему и пошарь по карманам. Только тихо, чтобы не заметил. Узнай, что при нём есть — оружие, документы, артефакты. Это поможет понять, на кого он работает», — произнёс я.

«Понял, сделаю!» — после миссии в Риме Шёпот стал удивительно покладистым. Видимо, ему очень понравилось действовать самостоятельно.

Я свернул за угол и тут же окружил себя Пустотой, став невидимым и неслышимым. Человек прошёл мимо, бросил взгляд в переулок и отправился дальше. Он вроде бы остался невозмутим, но его брови на секунду всё же дёрнулись вверх. Мужчина удивился, куда это я пропал.

Он продолжил идти, приложил телефон к уху и что-то коротко произнёс.

Шёпот тем временем уже шарился по его карманам.

«Нашёл!» — донёсся приглушённый голос у меня в голове. Расстояние было небольшим, так что я мог слышать духа.

«Что нашёл?»

«У него во внутреннем кармане книжечка. С картинкой и буквами. И печать красивая такая, с орлом!»

«Опиши орла», — попросил я.

Шёпот, как мог, описал увиденное. Белый двуглавый орёл со щитом на груди и корона сверху. Сербский герб, никаких сомнений.

«Молодец, Шёпот. Возвращайся», — велел я.

Я мысленно усмехнулся и зашагал обратно к гостинице, теперь уже совершенно спокойный. Пройдя метров пятьдесят, сбросил полог Пустоты.

Значит, это всё-таки местные. Сербская корона, как и положено, приглядывала за подозрительным иностранцем. Логично — прилетел, ни с того ни с сего рвётся к королю, наводит справки об арестованных «диверсантах». Естественно, меня взяли под наблюдение.

Что ж, это даже к лучшему. Возможно, это сыграет мне на руку.

Вернувшись в номер, я уже собирался лечь, когда зазвонил телефон. Каттанео, наконец-то!

— Слушаю, ваша светлость, — немедленно ответил я.

— Добрый вечер, Юрий. Боюсь, у меня скверные новости…

Глава 2

Королевство Сербия, город Белград

Сердце ёкнуло.

— Скверные новости — это не то, что я хотел бы услышать, — вздохнул я.

— Понимаю, Юрий. Мой человек в Белграде сделал всё, что мог, но его связи при дворе не дотягиваются до короля настолько, чтобы устроить вам аудиенцию, тем более по такому щекотливому делу. Мне очень жаль, друг мой. Я надеялся на большее, — с сожалением закончил герцог.

Я прикрыл глаза. Да уж, я тоже надеялся на большее…

— Понимаю, ваша светлость. Вы сделали что могли, и я вам благодарен.

— Если бы я мог помочь как-то ещё… Увы, в Сербии моего влияния не хватает на такое сложное дело. Надеюсь, вы сможете добиться своего иначе, Юрий.

— Обязательно добьюсь. Ещё раз спасибо за помощь, герцог. Всего доброго, — попрощался я.

Вот и закрылась дверь, на которую я так надеялся. Но сдаваться я не собирался. У меня есть немало других контактов в Европе. У кого-то из них наверняка найдутся нужные связи. Теорию шести рукопожатий никто не отменял.

Если кто не знает, эта теория говорит о том, что любой человек знаком с любым другим человеком на планете через пять знакомых или шесть рукопожатий. Вы знаете одного, тот другого, другой третьего и так далее. В результате в среднем к нужному вам человеку выстраивается цепочка из вас и пяти знакомых друг с другом людей.

Я принялся за дело.

Сначала позвонил маркизу де Мариньи. Персиваль искренне посочувствовал моей проблеме, но помочь не смог — он совсем не имел никаких знакомств на Балканах.

— Сожалею, Юрий. Я попробую обратиться к знакомым. Кажется, маркиз де Кремон имеет какие-то связи в Болгарии… А ещё граф де Бо одно время крутил роман с какой-то сербской дамой. Короче говоря, я сделаю, что смогу.

— Благодарю, маркиз. Буду очень признателен.

— Раз уж вы позвонили, позвольте спросить — как дела с Николь? Она вернулась из Петербурга такая расстроенная…

— Восстановление идёт дольше, чем я ожидал. К тому же Николь пригласила меня провести выходные у вас, но дела заставили остаться в России.

— Вот оно что. Как только освободитесь, ждём вас в гости, Юрий! Наш дом всегда открыт для Серебровых. Ну, не буду больше отнимать у вас время… Сейчас попробую позвонить своим знакомым, — пообещал Персиваль.

— Спасибо, — ответил я и сбросил звонок.

Затем я позвонил барону фон Штерну. Увы, Вильгельм не взял трубку. Что ж, ничего страшного, он просто может быть занят. Дождусь, когда перезвонит, или сам наберу ещё раз позже.

Попробовал связаться с герцогом фон Мондом, но его секретарша сообщила, что у герцога важное совещание. Я попросил перезвонить, как только он освободится.

Я связался также с профессором Вандерли, магистром Дювалем, Родриго Эстебаном и другими своими знакомыми. Все они обещали помочь, но увы, прямых связей при сербском дворе никто не имел.

Спустя некоторое время список моих контактов иссяк. Я позвонил каждому, кого знал в Европе, даже тем целителям, с которыми лишь мельком пересекался на симпозиуме. Номера телефонов некоторых пришлось поискать, и некоторые даже оказались недовольны звонком. Могу их понять — малознакомый русский граф просит о такой сложной услуге. Но меня это не смущало, я был обязан попробовать всё.

Уже вечерело, когда мне перезвонил герцог фон Монд.

— Добрый вечер, ваша светлость, — ответил я.

— Здравствуйте, Юрий! Рад вас слышать. Прошу простить, у меня сегодня напряжённый график. Давайте сразу к делу, чем могу помочь? — пробасил Конрад.

Я коротко обрисовал ситуацию, не вдаваясь в лишние детали. Мол, мой человек попал в беду в Белграде, обвинение сфабриковано, и мне жизненно необходима аудиенция у короля, чтобы всё прояснить.

Фон Монд хмыкнул.

— Щекотливое дельце. Но вам повезло, граф. У меня при сербском дворе есть один весьма влиятельный знакомый. Даже можно сказать, что он мой друг, и это человек, к которому прислушивается сам король.