Золотая легенда. Святые мужи - Иаков Ворагинский

для священнослужителей и должны были стать надлежащим дополнением к повседневным проповедям. В России подобную роль играли Четьи минеи, что на современном языке означает «Ежемесячные чтения», созданные независимо от труда Иакова, хотя и на два столетия позже, новгородским архиепископом Макарием. В них также в соответствии с литургической практикой церковного года последовательно приводились истории, которым посвящена та или иная дата церковного календаря. Иаков Ворагинский таким образом намеревался всего лишь помочь священникам и проповедникам в их повседневном труде по просвещению мирян. И впоследствии миряне высоко оценили этот его труд, переменив название книги на более для себя близкое — «Золотая легенда».

Святые Иакова практически полностью взяты из традиционного списка тех, кого обожали столетиями. Эти жизнеописания, наполненные ужасными подробностями чудовищных страданий, осуждением плотского мира и чудесами, без сомнения, в Средневековье казались романтическими, возбуждающими и чрезвычайно занятными. И эти качества также во многом объясняют огромную популярность его творения. В работе над книгой Иаков Ворагинский прежде всего опирался на труды старших современников и собратьев по ордену — такие сочинения, как «Зерцало историческое» Винсента де Бове и «Краткое изложение деяний и чудес святых» Жана де Мейи, созданные в первой половине XIII века, а также книга Бартоломео Трентского «Слово о деяниях святых», появившаяся в середине 1240-х годов. Иаков свободно использовал эти издания, бывшие тогда достаточно популярными, однако творение его, в отличие от вышеупомянутых, сохранившихся лишь в десятках манускриптов, известно в тысяче рукописей. Странствующие монахи предпочитали в повседневной проповеднической деятельности именно его тексты.

Объяснение этого предпочтения кроется, скорее всего, в том, что Иаков, будучи современником святого Фомы Аквинского (оба вступили в орден доминиканцев в 1244 году), старался ни в чем не уступать своему собрату, поражавшему воображение колоссальной эрудицией и тщательностью проработки материала. И Иаков Ворагинский подошел к работе с не меньшей академической скрупулезностью. Объем привлеченных им источников воистину поражает: это целиком Священное писание, в дополнение к которому использованы и апокрифические писания. Также он широко опирался на Отцов Церкви, и более всего на Григория Великого, святого Иеронима, Иоанна Златоуста, святого Амвросия и, конечно, святого Августина. С последним по количеству цитат равняется лишь другой широко известный богослов — современник Иакова святой Бернард Клервоский.

Не оставил без внимания Иаков Ворагинский и такие источники, как «Церковная история» Евсевия Кесарийского, «Схоластическая история» Петра Коместора, «История в трех частях» Кассиодора, «Слово о мучениках» Беды Достопочтенного, а также сочинения Узуарда Сен-Викентского и Григория Турского. Всего выявлено около 130 источников, на которые опирался автор «Золотой легенды» и к которым он нередко добавлял устные предания и рассказы. В результате творческой переработки такого богатого материала сложилась уникальная книга, учитывавшая полный объем накопившихся к тому времени знаний о Священной истории, и, таким образом, неудивительно, что странствующие проповедники в своей деятельности предпочитали именно его труд. Но почему избрали эту книгу и миряне, отметив ее столь лестным эпитетом — «золотая»? Скорее всего, потому, что вся эта бездна изощренных и сложных богословских текстов, все изобилие сказаний и преданий были изложены Иаковом Ворагинским вкратце, простыми, доступными для всех словами, без схоластического занудства и с искренним чувством любви к многочисленным персонажам Священной истории.

Все приводимые цитаты из богословских трудов и сочинений Отцов Церкви большей частью вовсе не являются цитатами, а представляют собой лишь краткое изложение сути высказываний, порой и вовсе перефразированных по-своему, что, прежде всего, свидетельствует о прекрасном знании автором излагаемого предмета. Как именно выстраивал свои цитирования автор «Золотой легенды», мы покажем в тексте наиболее любимого им святого Августина. Однако именно эта особенность труда Иакова Ворагинского впоследствии вызвала множество нареканий со стороны наиболее серьезных деятелей Церкви и столпов богословия. Конечно, такие замечательные церковные писатели, как Иоанн Златоуст, Аврелий Августин и Бернард Клервоский, будучи пересказаны вкратце своими словами, теряют большую часть прелести их выдающегося красноречия. Также понятно, что основанные не столько на достоверности, сколько на занимательности, жизнеописания святых, в которых переплелись реальность и чудеса, больше похожи на сказки, чем на действительные биографии. Наличие явных небылиц в этих историях постепенно привело к тому, что серьезные церковные писатели назвали Иакова собирателем сказочек для легковерных. Однако — и следует в этом отдать ему должное — Иаков Ворагинский и сам прекрасно сознает это, время от времени оговариваясь, что тот или иной рассказ, конечно же, является вымыслом и ему не следует особенно доверять.

Известно, что жизнь Церкви поддерживается Священным преданием, основную силу которого составляют жизнеописания святых, и прежде всего мучеников, пострадавших за веру и тем самым явивших доказательство ее истинности. Ибо никогда не устоит то, за что никто не захочет умереть. Поэтому в «Легенде» особое внимание уделяется святым мученикам за веру: мучения описываются со всеми ужасными подробностями, преследователи отличаются нечеловеческой жестокостью, а святые, не знающие ни минуты малодушия, — бесконечной верой и непоколебимой духовной силой. По той же причине Иакова Ворагинского привлекают чудеса. В каждом житии их описание занимает весьма существенное место.

Мученики — это особая глава Священной истории. Вот что пишет об этом русский церковный историк В. В. Болотов: «Борьба церкви с внешней силой государства нашла выражение в мученичестве. Церковь послеапостольского периода, ecclesia pressa, была церковь мучеников. Мученичество — в высшей степени характеристичное явление…»[17] Мученики продолжили дело апостолов, ибо христианские мученики — это прежде всего свидетели веры. Продолжим цитату из «Лекций» Болотова: «О высоте подвига мучеников в истории христианской Церкви свидетельствует уже то, что Сам И. Христос благоволит называть Себя „μάρτυς“ — „свидетелем верным“ (Апок. III, 14, I, 5)…»[18], «Но Христос называется также и „апостолом исповедания нашего“ (Евр. III, 1) и на апостолов возлагает служение быть Его свидетелями, μάρτυρες (Деян. I, 8, ср. XXVI, 16, 22). И апостолы свою миссию называют [свидетельством Иисуса Христа] (Апок. I, 2). Итак, мученичество есть продолжение апостольского служения в мире»[19].

Предлагаемая вниманию читателей книга, в отличие от оригинальной версии Иакова Ворагинского, построена иначе. Последовательность изложения материала строится не по порядку памятных дней церковного календарного года, а по хронологической канве истории развития христианства в первую тысячу лет его существования. В открывающей книгу части, названной нами условно «Предтечи», приводятся рассказы о дохристианских прообразах святых мучеников. Затем, во второй части, названной «Первомученики», речь идет о последователях Иисуса Христа и