Был футболистом, стал семинаристом. Непридуманные истории будущих священников - Анна Ершова

Пришлось вспоминать Ветхий Завет, Новый Завет, правила русского языка. Представляете уровень вопросов для поступления в семинарию? За два месяца надо было все это подготовить. Отец Михаил говорил, что со Смоленской семинарией проблем не будет: «Будешь там помогать, дворником в крайнем случае поработаешь». (Смеется.) Я так и думал про себя: полгода проучусь и уйду. Если что, всегда успею куда-нибудь еще пойти.

Короче, подготовил документы, занимаюсь. Осталось получить резолюцию от правящего архиерея, чтобы поступить.

Встречаемся с митрополитом, это было 2 августа, день Илии Пророка, престольный праздник в нашем храме. Отец Михаил подводит к владыке: «Вот, Сергий хочет получить благословение на поступление в Смоленскую семинарию». А владыка меня до этого ни разу не видел и говорит: «У нас же есть духовное училище в Новгороде, зачем ехать в Смоленск? Оставайся здесь!» Я даже не представляю, какое у меня было выражение лица. Я и не знал о существовании новгородского училища! И планировал именно в Смоленск!

В общем, митрополит предложил мне подумать. Сказал, что и ему надо со мной познакомиться. И добавил: «Поучишься в Новгороде, а потом поедешь поступать в Санкт-Петербургскую семинарию».

Я пришел домой расстроенный: были одни планы, а тут в одночасье все поменялось. Отец Михаил успокаивает: «А что поменялось? Так же полгодика поучишься, посмотришь, если что, уйдешь».

Вдвоем в монастыре

Новгородское училище находится в Юрьевом монастыре, это очень древняя обитель. Приезжаю я туда, а там студентов практически нет. Из очников только Михаил Рыжов, мы потом с ним вместе в Петербургской семинарии[4] учились. Мише семнадцать, он для меня маленький, я-то уже из армии пришел. Думаю: «Так… и что тут со мной будет, в этом детском саду?!»

Сидим с Мишей вдвоем, пустой класс, заходит нынешний митрополит Звенигородский Арсений (Перевалов), который был тогда еще иеромонахом Арсением, и говорит: «Я вас поздравляю, но и сочувствую». Рассказывает, какие правила – жить в монастыре, выходить по разрешению, выполнять послушания. Мы спрашиваем про каникулы, он смеется и говорит: «А у вас нет каникул».

И я думаю: «Что это?.. Ладно, месяц поживу здесь и уйду, если что».

Заезжаем в монастырский корпус, а это старинные стены, кельи практически в крепостной стене. Везде камень, холодно, неуютно. Я помню свое ощущение: страшно, странно, не по себе, не знаешь, что дальше будет…

Шесть часов чистить картошку

Сейчас расскажу, как жизнь в монастыре строится.

В общей сложности нас там жило шесть человек. Из-за того что мало насельников, студенты выполняют полностью всю работу – и в трапезной дежурят, и псаломщиками читают, и на клиросе поют. Утром и вечером молитвы с отцом Арсением. Начинаются в 6.30 или в 7.00. Вычитывать нужно все по уставу, служба по полному чину. Отчитал – в трапезную, потом на послушания, вечером еще на учебу сходил, днем снег почистил, если зима. После учебы приходишь в келью, делаешь какие-то задания. Это понедельник.

Утром встаешь рано, идешь в трапезную. Накрываешь на столы для групп, а группы бывают по 150 человек, по 200. Картошку можно было чистить часов шесть не переставая. Просто чистишь и чистишь чанами, по пять, по шесть ведер. Я такого даже нигде не видел. Как это можно вынести? Но потом привыкаешь. Думаешь о чем-нибудь. Я, например, чистил и думал о том, как и куда я оттуда уйду. (Смеется.)

После учебы вечером идешь на ужин накрывать. Потом все убираешь и готовишь к завтрашнему дню. Это вторник.

В среду ты едешь с митрополитом на выезд. В четверг ты снова можешь с митрополитом быть на выезде – службы. А в пятницу – опять трапезная, все то же, что в понедельник. И вот так по кругу.

У нас не было ни одного выходного месяцами, и мы радовались просто тому, что после выезда с митрополитом есть время в город выйти.

Первые два месяца было очень тяжело, прямо очень. Не знаю, с чем сравнить, только с армией, наверное. Меня никто не обижал, но привыкнуть ко всем церковным правилам, усвоить, кто есть кто и как к кому обращаться, брать на все благословение было трудно.

И если говорить о диалоге с Богом, он у меня почти отсутствовал. Я себя все больше жалел и Богу жаловался. Что после армии пришел сразу снова в такую дисциплину, как это несправедливо. Бога обвинял, что так сложились обстоятельства.

Райский уголок

Но прошло полгода, и я не стал уходить. Почему? Непонятно почему. Переосмыслил какие-то вещи.

А на втором году обучения совсем по-другому все воспринималось. За два часа почистишь картошечку быстренько, сходишь в зал позанимаешься, книжку возьмешь почитаешь…

Мне стало нравиться учиться. В колледже нам скучновато преподавали. А здесь будто открылась новая дверь – стало интересно узнавать богословие, евангельские истории, научные подходы. Я стал понимать, насколько я «серый», что ничего не знаю. Не то что о Боге, а вообще в целом. Мне захотелось все наверстать, появилась цель – поступить дальше в Санкт-Петербургскую семинарию.

На третий год обучения уже сидишь, чем-то рутинным занимаешься и всякие интересные вещи, которые по учебе услышал, обдумываешь: «Так, что нам говорил отец Сергий на богословии?» – или лекцию какую-нибудь слушаешь. То есть в каждый период по-разному одно и то же воспринималось. Постепенно начинаешь развиваться, формировать собственное мировоззрение.

Монастырская жизнь – это целая громадная система, сложно все передать. Я рассказал наш график – это первое, что меня поразило. Да, было сложно найти свободное время, но я заметил такой парадокс: чем меньше свободного времени, тем ты больше его ценишь. И учишься разумно заполнять редкие пустоты.

Я в принципе не люблю прожигать время. Если оно было свободным, я не смотрел какие-нибудь сериалы, а читал. Если вдруг появлялся свободный день, я сразу ехал домой, на природу. Драгоценное время, мы очень ценили его.

Постепенно я стал воспринимать монастырь как какой-то райский уголок, как любимую дачу. Сейчас приезжаю туда – мне все нравится, так уютно, и все так по-доброму ко мне относятся… И о времени учебы в училище самые хорошие воспоминания остались.

Там и правда райское место. В каких бы монастырях ни был – в Петербурге, в области – нет таких мест, как Юрьево. Монастырь неотреставрированный, и мне это ближе. Когда реставрируют обитель, она теряет облик, становится какой-то искусственной, что ли. Мне больше по душе