Книга совпадений. Чудеса на дороге к Богу. Рассказы - Александр Альбертович Казакевич

Моя тетка в эту толпу – нырк! И через какое-то время выныривает вместе с сестрой. А сестра у нее, оказывается, в инвалидной коляске. И вот они обе плакать-обниматься-целоваться. А я стою с пирожками и сама реву почему-то. И вдруг ее сестра говорит: «А это твои сумки? Ты небось своих пирогов опять напекла с капустой, яблоками, с рыбкой!» – «Напекла! Аж две сумки!» – «Так давай, открывай сумки! Мы же все голодные! В аэропорту поесть не успели, сразу сюда! А здесь тоже никуда не уйдешь, потому что поезд вот-вот тронется. – И ко мне обращается:  —Матушка, будь добра, помоги пирожки раздать».

И знаешь, дорогой, я такого не видела: перед перроном полно церковных людей в черном и все пирожки жуют. И все счастливы. Даже дождь в этот момент закончился. И радуга на небе появилась. Такая огромная радуга. Я потом присмотрелась, а она двойная: рядом еще полукруг, только побледнее.

А мне радостно-радостно. И хорошо, что пирожков было много. Минут через десять посадку объявили, там еще половина сумки оставалось. Ну, если честно, я эту половинку сумки утаила немного, чтобы сестре моей пассажирки тоже досталось. А то пока они обнимались, так и не поели ничего. Хорошо, что я мою Марфушу успела привезти. Эта в инвалидной коляске впервые из своего монастыря вылетела, и то потому, что делегация собралась. Было у них счастливых десять-пятнадцать минут, а вспоминать эти минуты они будут, может, до конца жизни.

А когда мы Марфушину сестру в купе на коляске откатили, она кричит напоследок: «Как тебя звать? В молитвах помяну!» А мне неудобно, чтоб меня в молитвах поминала монахиня из Иерусалима. Я вроде как говорю: «Не надо! Спасибо!» А она как рявкнет: «Ну-ка, давай имя свое скажи!» И оно само у меня вырвалось: «Люся… Людмила».

А эта тетка, которую я на дороге подобрала и которую про себя Марфушей назвала, так она Марфой и оказалась! Представляешь?

– А монахиня Марией?

– А ты откуда знаешь? – удивилась Люся.

– Так Марфа и Мария – они всегда вместе ходят. Иначе редко бывает.

– Правда? Не знала! Ну, короче, я своей Марфе билет купила, посадила ее на электричку на соседнем вокзале. Обнялись. Она повеселела и счастливая поехала домой.

А я еще конфеты уже для своей сестры передавала с Казанского вокзала. Мы тоже давно не виделись. Ну, не десять лет, конечно… А может, и десять… Ой, мамочки! Она ж не в Израиле живет, а здесь, в Воронеже! Десять лет! Что ж я конфеты все передаю? Так можно до конца жизни сестру не увидеть! Сейчас тебя отвезу, съезжу домой, соберу вещи и завтрашним поездом махну к ней на день рождения! Это же получше всяких конфет будет!

И засмеялась она на всю машину своим низким голосом. И глаза у нее загорелись!

– Ох, Марфуша! Надоумила! Ох, ты моя дорогая! Как хорошо, что ты мне встретилась! И когда я это для себя решила, как-то спокойно на душе стало, хорошо… И тут я поняла, что мне есть очень хочется. Смотрю: на сиденье два пирожка лежат. Марфуша моя позаботилась. Вку-у-у-усные! Сил нет. Съела их, так радостно мне стало. Еду, смотрю – ты посередине дороги стоишь и на машины бросаешься. Как же я теперь мимо проеду?

И вдруг она ошарашенно посмотрела на меня и, медленно произнося слова, поделилась неожиданной догадкой:

– Это ж не я сама все сделала! Это Марфа молилась, а меня оттуда, с неба, направили ей помочь! Представляешь? Мне же раньше в голову такое не приходило! Когда у меня несчастья какие-то случались, беды, я тоже просила Бога мне помочь. Но я представляла это так: Бог наверху услышит мою молитву и оттуда сверху раз – и поможет! Бог или Его ангелы! Чудесным образом! А теперь мне понятно: когда Он помогает, то может действовать через других людей. Вот помолилась моя Марфуша Богородице, Она посмотрела сверху, выбрала в качестве помощницы меня. Мне как раз в Москву было нужно, на вокзал. Правда, гораздо позднее, чем я поехала! Вот Она меня разбудила ни свет ни заря, да за ворота без кофе и без завтрака! А я все думала: что за помрачение на меня нашло? А потом Богородица направила меня по другой дороге, по которой я никогда не езжу, потому что там Марфуша стояла и молилась! И я впервые в жизни нарушила свои правила относительно пассажиров! И Марфушу к себе посадила, и на вокзале ей помогла! И билет обратный купить на электричку! Вот дела! Ну и ну! Нет, к сестре поеду обязательно! – закончила Люся свою речь неожиданным выводом.

– А может, это ваша сестра помолилась, чтобы вы к ней поехали наконец-то? – поделился я своими соображениями.

– Ой, и правда, – вскрикнула тетя Люся, – она же у меня верующая, – точно помолилась, и вот смотри, какая движуха организовалась! Надо ехать! Непременно, срочно надо ехать!

Баклажанная Люсина ласточка неслась по мокрым московским дорогам. Я все поглядывал на часы, и мне становилось спокойнее: вроде бы успевам. Позвонил своему грузинскому приятелю Русику, спросил, может ли он мне помочь добраться туда, откуда начинается крестный ход. Русик обрадовался так искренне, как это умеют делать только грузины:

– Как хорошо, друг, что ты позвонил! Это такая радость! Сколько лет прошло!

– Да я еще несколько дней назад никуда не собирался. Но так получилось. Я тебя не хотел отрывать от дел! Думал, сам доберусь на этот крестный ход святой Нины. Ты про него слышал?

– Конечно, слышал! Про него вся Грузия знает! Он самый знаменитый у нас! Ну как бы ты добрался сам? Это Джавахетское нагорье, озеро Паравани. На вершинах гор. Граница с Турцией!

– Я должен быть там сегодня вечером.

Старенькие «жигули» демонстрировали чудеса маневрирования и невероятную ретивость.

И как ни странно, мы успели. К стойке регистрации меня пропустили без очереди, потому что на Тбилиси уже все прошли. Сумку в багаж я не сдавал и прямо с ней влетел в салон самолета. И только тогда отдышался. Что такое крестный ход, я не знал.

Наследники святой Нины

Я прилетел в Тбилиси 31 мая. Русик тут же запихнул меня в машину, но, конечно, мы сразу никуда не поехали. Он повез меня угощать:

– Мы сегодня там будем вовремя! А сейчас мы едем обедать в тако-о-ое место! Все, что в Грузии любят, там есть: и хачапури, и хинкали! Но главное: там обалде-е-енная курица. Такой курицы ты больше нигде не попробуешь.

Я подумал про себя: «Опять курица!»

Отобедав так, что стало трудно даже разговаривать, мы поехали в Джавахетское нагорье, к грузинскому озеру Паравани. Озеро очень красивое, большое, но холодное, потому что расположено на двух тысячах семидесяти четырех метрах над уровнем моря. С вечера 31 мая на его пустынные берега съезжаются паломники.

Со своими друзьями я договорился так: поскольку им надо возвращаться в Тбилиси, они оставят меня вместе с другими паломниками, я один или два дня пойду крестным ходом, а потом, когда я решу, что могу возвращаться, мы созвонимся, и они меня заберут. Мы вышли из машины, и Русик в восхищении качал головой:

– Какая ночь! Космос! Звезды совсем близко!

– Я не верю, что все это происходит со мной.

Моя голова кружилась от космоса, который открылся передо мной в темном звездном небе.

Чтобы не замерзнуть на берегу холодного озера, паломники ночью жгут огромные костры,