Время Энджи - Алексей Сергеевич Жарков

пробудилось волнующее предчувствие, будто прежние люди находились здесь совсем недавно, пусть даже и по их собственному странному времени. И сейчас, случайно завернув в незнакомый коридор, они натолкнутся на одного из них. И у него будут все эти непонятные устройства, и он расскажет для чего они нужны и как работают, или вдруг даже подарит что-нибудь удивительное и крутое.

– Эха.

– У?

– Мы собирались за головами.

– Угу.

– Ну.

– Что ну?

Фонарик Эгера остановился.

– Миша?

– Я тут.

– Что с картой?

Третий фонарик задёргался, освещая рюкзак. Перед ним появился блокнот с яркими пластиковыми страницами и черный фломастер.

– Готова.

– Отсюда пойдём? – спросил Никита.

Фонарики заметались по сторонам. Выхватили висящую на стене картину, глубокую царапину с острыми краями и затёртый желтый штамп «015А» на стене.

– Пятнашка, – удовлетворённо прошептал Эгер.

– Миша, отметь.

Зашелестели страницы, скрипнул фломастер.

– Идём направо, – объявил Никита.

Фонарики устремились в пыльный проход за покосившейся перекладиной. Шли только прямо, коридоров на станции было столько, что если заблудился – считай погиб.

– Как они тут жили? – шепотом спросил Эгер.

– У них здесь был свет, – отозвался Никита, – на стенах надписи. Ну и карты, наверное, хорошие, не самодельные.

Медленно продвигаясь по неизведанному коридору, фонарики то и дело разбегались по сторонам. Мимо проплывали жилые отсеки, но двери в них были открыты, а значит, всё ценное уже разграблено. Ребята терпеливо и долго шли дальше, пока, наконец, не упёрлись в заваленную мусором стену.

– Черт, валим, быстро! – чуть не в голос выпалил Эгер, наскакивая на идущего следом Никиту.

– Там дверь, – остановил его Никита. – Закрытая.

– Ты дурак что ли? Это тупик! Услышат – нам крышка. Валим!

– Да стой ты, Эха, – хватая друга за рюкзак, выпалил Никита, – там дверь, понимаешь? Под завалом. И замок работает. Сейчас откроем!

Эгер направил фонарик в лицо друга, тот прикрылся ладонью, оставив между пальцами тонкую щелочку, в которой блестели глаза.

– Эха, не кипиши, – Никита постарался успокоить друга. – Давай послушаем. Тихо!

Все затаили дыхание. Для надёжности выключили свет. Минута абсолютной темноты и тишины. Никиту качнуло в сторону, и он прислонился к стене, чтобы не упасть. Шорох рукава показался безумным грохотом. Подождали, прислушались.

– Ладно, – прошептал Эгер, включая фонарик, – только быстро.

– Ага, – выдохнул Никита, – но вы мне поможете. Надо раскидать.

Стараясь не шуметь, они начали разбирать завал, за которым, у самой стены, действительно пряталась дверь. Никита протёр рукавом небольшую выемку в стене, снял перчатку и приложил палец. Дверь противно пискнула. Этот неприятный звук показался самым громким на всей станции. Эгер едва слышно ругнулся. Фонарик Миши вздрогнул. Никита прикоснулся к выемке еще раз – тот же гаденький писк. Третий раз, четвертый, и наконец пятый: четыре раза замок пищал противно, но затем его ответ изменился – теперь это был густой утвердительный «пиу» с самым приятным для слуха тембром. После него дверь попыталась отъехать в сторону, но что-то ей помешало. Дрогнув и сердито погудев, она опять пропищала и затихла.

– Что за нафиг? – возмущенно прошептал Эгер.

Никита снова приложил палец. Четыре раза, «пиу», дверь гудела, но не открывалась. Его бросило в жар.

– Ей что-то мешает, – произнёс Эгер, водя рукой по серой шершавой плоскости и присматриваясь. Он надавил, за дверью что-то скрипнуло.

– Ну-ка, – произнёс он азартно, – давай еще разок. Ей там что-то мешает.

Никита подышал на палец: четыре мерзких писка, один приятный, один недовольный. После этого он почувствовал, что обычный гул станции в ногах немного изменился. Сердце забилось чаще.

– Сейчас, – шепнул Эгер и полез в рюкзак.

Он таскал с собой массу каких-то неведомых штуковин «на всякий случай», и теперь выудил из темноты небольшую металлическую палку с каким-то блином на конце и выпуклой круглой кнопкой посередине.

– Что это? – стараясь не выдать волнения, спросил Никита. Фонарик дрожал в его руке. Гул в ногах усиливался. Скоро это заметят остальные.

– Откуда я знаю, – хмуро отозвался Эгер, – хрень какая-то. Но если нажать – от блина всё нафиг разлетается. Давай приложим к двери и нажмём.

– Давай, – торопливо ответил Никита, – только если не получится – валим.

Эгер приложил блин к двери и отогнул палку.

– Видал, как гнётся… классная штука.

– Давай уже! – процедил Никита.

– Теперь надо надавить на неё, а то она от двери отскочит.

Мальчишки навалились на блин.

– Миха, помогай!

Все трое принялись давить. Эгер нащупал кнопку, блин дрогнул, пытаясь их сбросить, и за дверью разразился сокрушительный грохот, показавшийся Никите бесконечно громким и долгим.

– Тихо, – шепнул Эгер, стараясь остановить друга.

Но тот уже снова прикладывал палец. Четыре писка, низкий «пиу», и дверь с шипением отползла в сторону. Блин с ручкой грохнулся на пол. Включился свет. Глаза кольнуло. Их тут же захотелось закрыть, но сделать это оказалось невозможно. Отсек был забит самым разным добром, мальчишки застыли как вкопанные.

– Черт, – с отчаяньем произнёс Эгер, слегка приседая, – нас походу прочухали.

Никита сделал вид, что не слышит, шагнул вперёд. Здесь было всё. Очень много всего. И всё было целым: огромные, наполненные чем-то шкафы, множество незнакомых устройств и невиданных предметов. И необычный запах, словно пыль смешали с чем-то вкусным. Всё осталось от прежних хозяев в нетронутом виде. Никита заметил приоткрытые двери в другие комнаты, подался вперёд, но его дёрнул за рюкзак Эгер. Лицо друга было бледным, глаза белые, губы сомкнулись в полоску.

– В другой раз, Ник. Миха, отметь. Ник, в другой раз придём. Сейчас валим, – он махнул рукой в сторону чернеющего выхода, – быстро! Они услышали.

Никита чуть не взвыл от досады. Эгер был прав, и крыть нечем. Он обвёл взглядом ускользавшую из-под носа сокровищницу. У двери стоял невысокий шкафчик, на котором лежала какая-то мелочь. Дрожащей рукой Никита сгрёб её в кучу. Что-то упало. Прошелестел блокнот, скрипнул фломастер, звякнули застёжки рюкзака. Они выскочили в коридор и побежали. Никита обернулся – яркая белая полоса освещала коридор из открытой двери. Он рванулся назад, зацепился за что-то, и чуть не упал.

– Ты дурак? – Эгер держал его за скафандр.

Друг снова был прав. Они снова рванули за Мишей, быстрее к выходу из тупика. Чужой