Под маской. Моя автобиография - Тайсон Фьюри

в Детройт, чтобы с ним познакомиться, то буду жалеть до конца жизни, так что надо было это осуществить. Со мной захотел работать не какой-то рядовой тренер, а легенда спорта. Так что я купил билет, схватил сумку с вещами и сказал Пэрис, что отправляюсь в Штаты. Да, вот такой я импульсивный человек.

Я пытался связаться с Мэнни, а еще с моим двоюродным братом из Лимерика Энди Ли, который тренировался в его зале. Но дозвониться до них не удалось. Мэнни был очень занят, работая комментатором на телеканале HBO. Так что я сел на самолет, не зная даже его адреса, и, когда прилетел в аэропорт Детройта, сказал таксисту, чтобы отвез меня в зал Kronk. Когда мы приехали в то место, где должен был быть зал, оказалось, что он закрыт, но водителю все же удалось найти правильный адрес, и, в конце концов, мы добрались до места.

Оказавшись внутри, я обнаружил, что я там единственный белый парень и с моим ростом несколько выделяюсь на фоне остальных. Я подошел к одному тренеру и спросил:

— А где Мэнни?

Он уточнил, кто я такой, и я ответил:

— Я Тайсон Фьюри, будущий чемпион мира в тяжелом весе.

Когда речь заходила о боксе и моих способностях в ринге, уверенности мне всегда было не занимать. В общем, он позвонил Мэнни и сказал:

— Тут какой-то чокнутый белый пацан хочет с тобой встретиться, говорит, что будет новым чемпионом-тяжеловесом.

Мэнни уточнил мое имя, а после попросил привезти меня прямиком к нему домой. Он был так же удивлен, как и все в зале, когда увидел меня — здоровяка-тяжеловеса с забавным английским акцентом, который не стеснялся в выражениях. Забавно, я всегда был уверен в своих способностях, но за пределами ринга мое настроение часто менялось — счастье внезапно уступало место тревоге. Такое ощущение, что чем больше я радовался, тем сильнее было разочарование. Такой замкнутый круг — за каждый успех приходилось расплачиваться. Вот так у меня получалось по жизни, а почему — я не понимал.

Мы с Мэнни сразу же нашли общий язык. Вместо двух недель, как собирался, я провел у него месяц. Жил я в его доме, и он даже купил огромную кровать специально для меня. Он относился ко мне и разговаривал со мной так, как будто я уже был чемпионом, и утверждал, что я одна из трех самых выдающихся личностей в боксе на его памяти — другими двумя были Мохаммед Али и «Принц» Насим Хамед. Мы много работали над моим равновесием и джебом, и в течение этих недель я впитывал все, как губка. Его уроки впоследствии помогали мне на протяжении всей карьеры. Он был не просто тренер по боксу, он был истинный учитель, какого сегодня редко встретишь. Мэнни заинтересовался мной лично и постарался передать мне столько знаний о боксерском мастерстве, сколько возможно.

Это без сомнения были одни из счастливейших моментов моей жизни, особенно благодаря двоюродному брату Энди. Он тренировался у Мэнни с самого начала своей профессиональной карьеры и впоследствии стал чемпионом мира в среднем весе по версии WBO. По выходным мы отправлялись по барам, и Мэнни, которого знал весь Детройт, вставал и представлял меня как будущего чемпиона мира. А потом я хватал микрофон и исполнял пару песен — американцы были в восторге.

Я произвел впечатление на ребят в зале Kronk. Там был один австралиец, выступавший в первом тяжелом весе, который просил с ним поспарринговать, а Мэнни не разрешал, потому что я был великоват для него, но парень все настаивал. Когда мы, наконец, вышли на ринг, я дважды отправил его в нокдаун джебом, и спарринг пришлось свернуть — соперник не смог мне противостоять. В спаррингах мы с Энди были на высоте, так что как-то раз один из тренеров-ветеранов принялся кричать на весь зал: «Да что за дела. Белые пацаны захватили Kronk! Белые пацаны захватили Kronk!»

Мои движения, ритм и владение собой — все это сильно удивляло опытных тренеров в зале, потому что им казалось, что большинство европейских тяжеловесов боксируют механически. Я двигаюсь совсем не так, как другие боксеры моего размера. У меня совершенно другая техника перемещения по рингу и скорость рук. Я притягивал взгляды, как неограненный бриллиант. Все ждали, что я выйду на ринг неуклюже, с высоко поднятыми руками и буду двигаться вперед, точно с конвейера сошел очередной автофургон, а вместо этого они увидели Ferrari.

Завсегдатаи зала говорили, что мой стиль бокса, как и мышление, скорее американские. Постепенно я подкреплял свое заявление о том, что я — будущее спорта. Было видно, что те, кто занимался с Мэнни много лет, не могли поверить своим глазам, потому что очень немногие тяжеловесы способны на ринге действовать, как действую я, с моей природной ловкостью и скоростными ударами. Им нравилось каждый день наблюдать за мной, и я чувствовал пользу от тренировок, а также поддержку опытных боксеров. Не было никаких следов тревоги, никаких шансов, что мое сознание погрузится во тьму, потому что я каждый день узнавал что-то новое о спорте, который всю жизнь любил, учась у лучших и подпитываясь эмоциями зрителей.

Меня искушала мысль там остаться. Я был частью одного из известнейших боксерских залов в мире, каждый день привлекал к себе внимание, устраивал шоу, а потом отправлялся по местным барам, развлекая ребят своими песнями. Мастерство росло на глазах. С точки зрения развития навыков, остаться было бы отличным решением, но я должен был вернуться домой к Пэрис и семье, потому что они для меня всегда были на первом месте. Мэнни очень нравилось со мной работать, и он даже купил мне боксерки, которые пять лет спустя в Германии я надену в судьбоносный вечер моего боя за титул чемпиона мира.

Получив неоценимый опыт, я вынужден был попрощаться с Мэнни и залом Kronk. Правда, четыре недели спустя Мэнни позвонил мне и позвал присоединиться к тренировочному лагерю Владимира Кличко в Австрии, где тот готовился защищать свой титул против Дерека Чисоры. Я сразу же ухватился за эту возможность поближе познакомиться с Кличко и снова поработать с Мэнни. Тогда я и не подозревал, что Мэнни тем самым подготовит почву для моего триумфа в будущем бою с Кличко.

Во время одной из тренировочных сессий Мэнни указал на меня и громко произнес:

— Тайсон будет новым непобедимым чемпионом мира в тяжелом весе.

Владимиру это совсем не понравилось — по лицу было видно. В