Системный тактик 4 - Максим Игоревич Крынов

из категории «возможно, стоит подумать, это принесет огромную прибыть» в гораздо более подходящую категорию «интересная мысль, но пожалуй, стоит оставить ее».

Хотя пять тысяч золотых всё равно оставались невероятно крупной суммой. Если считать с запасом, это треть от того, что мне нужно.

А может, порошок даже тянет на шесть или больше.

Мы поднялись обратно.

Эдвин стоял возле раскрытой сумки беглеца, не касаясь содержимого. Помимо порванного свёртка с серым порошком там лежали ещё несколько бумажных пакетов, записная книжка и свёрнутые трубкой листы. На полу сидел сам беглец, прижимаясь плечом к стене и время от времени втягивая кровь разбитым носом. И ему, и травнику уже связали руки.

Олрик выглядел так, словно за последние десять минут успел постареть на несколько лет.

Отец проверил даты на корешках принесённых книг, пролистал первые страницы и передал всё одному из гвардейцев.

— Отнеси в карету.

— Да, милорд.

Боец исчез за дверью вместе с документами. Я мысленно одобрил решение: что бы ни случилось дальше, нужные книги уже не смогут случайно сгореть, промокнуть, потеряться или перейти в руки особенно расторопного представителя городской власти.

Ждать пришлось недолго. Через минуту дверь аптеки распахнулась и внутрь почти одновременно вошли двое стражников. Первым двигался грузный усатый мужчина лет сорока с короткой дубинкой в кулаке, саблей на боку и медным жетоном на груди. Второй был заметно моложе и держался на полшага позади.

Оба ворвались в помещение так уверенно и быстро, что мой внутренний Тактик мысленно закрыл лицо ладонью. Спешить на тревожный сигнал, в помещение, где могут скрываться вооруженные люди, и не заглянуть в окно, не оставить второго человека снаружи и даже не посмотреть, есть ли грабители возле двери. Если бы караульные Даллосов решили встретить их мечами, оба бы не продержались и секунды. Подготовка городской стражи была удручающей.

Впрочем, сержант не растерялся при виде двух связанных мужчин и бойцов. Дубинку он опустил ниже, но голос звучал уверенно и громко:

— Именем городской стражи приказываю прекратить самоуправство! Мастер Олрик, на вас напали?

Я отметил, что сержант знал хозяина по имени. Впрочем, участковый сержант вполне мог знать торговцев на своей улице, поэтому я всего лишь отметил факт и стал смотреть дальше.

Мужчина перевёл взгляд на Эдвина, наконец заметил гербовую застёжку на его плаще, и уверенность на лице сменилась легкой растерянностью.

— Милорд… Частная охрана не имеет права проводить обыски и задерживать свободных горожан. Покиньте помещение, пожалуйста. В произошедшем разберётся городская стража.

Эдвин даже не повысил голоса.

— Интересно, что вы сразу заговорили об обыске.

— Я вижу ваших людей, связанных граждан и раскрытую сумку.

— Вы видите последствия попытки побега.

Молодой стражник посмотрел на россыпь серого порошка.

— Назовите себя, будьте добры, — продолжил Эдвин, — и объясните, каким образом оказались здесь меньше чем через минуту после сигнала.

— Сержант Колм Брейс, седьмой участок. Мы патрулировали улицу, и…

— Разумеется.

В одно слово отец вложил столько едкости, что сержанта передернуло. Но Брейс не отступил — напротив, сделал шаг к прилавку, будто был уверен в своей неуязвимости.

— Сумку, милорд! Это вещественное доказательство!

Роуэн молча переместился ему навстречу и перекрыл проход.

Сержант остановился, его рука перехватила поудобнее дубинку. Ладонь гвардейца столь же спокойно опустилась на пояс рядом с рукоятью меча.

Разница между ними выглядела почти комичной. Брейс был крепким мужчиной, максимум для которого — разнимать пьяные драки, гонять ворующих подростков и время от времени получать табуретом в плечо. Роуэн же производил впечатление человека, для которого драка начиналась именно там, где обычный стражник уже предпочитал плакать и громко звать подкрепление. Один напоминал крупного бойцового пса, которого много лет специально учили рвать вооружённых людей. Второй — очень самоуверенную маленькую собачку, решившую, что громкий лай волшебным образом отменит разницу в габаритах.

И этот человек всерьёз держал дубинку, стоя напротив меча?

— Вещественное доказательство чего? — с лёгкой усмешкой спросил Эдвин. — Неподкупности стражи?

Отец выглядел так, будто обсуждал неправильно оформленный счёт. Никакой резкости в движениях, ни тени беспокойства, только холодное внимание к человеку напротив.

Я же беспокоился за троих.

Я еще никогда не был в ситуации, когда обычный спор мог закончиться кровью на полу, трупами и разбирательством с законом. Если Брейс сейчас попробует поднять повыше дубинку, Роуэн может и не разобраться, означает ли этот красивый и глупый жест реальную попытку нападения. За его спиной находится глава Дома, рядом — наследник, а напротив — вооружённый человек. Дальше вступят в действие совсем другие привычки.

— Доказательство хранения запрещённых веществ, — ответил сержант. — Если в сумке находится опасный или запрещённый состав, расследование относится к городской страже.

— Вы ещё не знаете, что находится в сумке.

— Поэтому её и следует передать нам для проверки.

— Разумеется. Вы заберёте сумку, доставите её в участок, зарегистрируете всё содержимое и проследите, чтобы ни один свёрток не исчез по дороге?

На лице Брейса проступила злость.

— Вы обвиняете городскую стражу в краже вещдоков⁈

— Пока я только удивляюсь, почему каждый мой вопрос вы принимаете за обвинение.

Молодой стражник и так чувствовал себя не в своей тарелке, а теперь, глядя-ка кобостряется ситуация, напрягся еще сильнее. Только, в отличие от сержанта, медленно подвесил дубинку на пояс и убрал руки подальше от оружия.

Олрик вдруг подался вперёд.

— Сержант, они ворвались сюда и заставили меня…

— Вы открыли нам дверь сами, — перебил Эдвин. — Так же вы добровольно согласились показать документы и приняли золото за беспокойство. Задержали вас после того, как вы привели в действие скрытый сигнал тревоги.

Брейса зацепило, что на него не обращают внимания, и он снова шагнул вперёд.

— Милорд! Я проявляю уважение к вашему имени, но закон одинаков для всех. Прикажите людям освободить задержанных и передать нам найденные предметы.

— Молодой человек, — неожиданно обратился Эдвин ко второму стражнику. — Как вас зовут?

Тот растерялся.

— Эм… Арвин Пелл, милорд.

— Стражник Пелл, как часто вы дежурите на этом месте?

— Не отвечать, — резко бросил Брейс. — График дежурства городской стражи никак не относится…

— Благодарю, — бросил Эдвин, заставляя мужчину замолчать.

Снаружи в дверном проёме появился ещё один гвардеец.

— Милорд, мы проверили улицу. Патрульной кареты поблизости нет. Кучер говорит, эти двое вышли из переулка за аптекой. Оттуда до задней двери меньше пятидесяти шагов.

Брейс пошел багровыми пятнами.

Эдвин повернулся к сержанту.

— Говорите, вы патрулировали улицу?

— Переулок относится к нашему маршруту!

— В таком случае ваш начальник без труда подтвердит маршрут, верно?

Сержант снова буром попер к прилавку. Роуэн перегородил ему дорогу, но сержант отступать не стал, столкнулся грудь в грудь (или скорее