Я вернулся за тобой - Полина Довлатова

Но как только удаётся сфокусироваться, сердце тут же подскакивает к горлу и сжимается там в бешено пульсирующий ком.

Сглотнув вязкую слюну, я смотрю на свои руки. Они упираются в дверцу машины.

Чёрный тонированный джип. Тот самый, который преследовал меня на протяжении нескольких недель.

Значит, Настя была не права. Мне не мерещилось. Меня действительно преследовали. Мужчина на чёрном внедорожнике. И прямо сейчас он стоит у меня за спиной...

Я чувствую его ровное дыхание и, кажется, даже размеренный ритм сердца. Вздрагиваю, когда он опускает вниз руки, и они свободно повисают рядом с моими бёдрами.

— Обернись,— низкий тембр вибрацией проходит сквозь мою спину и гудит где-то в груди.

Очень медленно, на ватных ногах оборачиваюсь лицом к незнакомцу и воздух с хриплым шумом выходит из лёгких, когда я вижу перед собой мужчину в тёмно-синей, со светоотражающими нашивками толстовке, и натянутым на голову капюшоном.

Я знаю его...

Мозг в ту же секунду выхватывает из памяти момент, когда я врезалась в прохожего неподалёку от автобусной остановки.

Это был он. Он — водитель чёрного джипа, который меня преследовал. Он — тот, кто вытащил меня из фургона.

— Что вам нужно от меня? — воздух паром выходит у меня изо рта и растворяется в прохладе ночного воздуха.

Чтобы посмотреть на мужчину, мне приходится задрать голову. Он очень высокий. Я это ещё на остановке заметила. Наверно, под два метра. И крепкий. Моя макушка еле достаёт до его ключиц.

Вместо ответа мужчина стягивает с себя капюшон, и я, наконец, могу разглядеть его лицо.

Бритый ёжик светло-русых волос. Тёмно-серые глаза. Лёгкая щетина, за которой виднеется небольшой шрам на подбородке.

Под напряжённо сжатыми скулами гуляют желваки и взгляд незнакомца прикован к моему лицу.

Голова от волнения начинает резко кружиться. Я перестаю чувствовать землю под ногами. Мышцы в одно мгновение словно превращаются в желе, и я медленно оседаю, сползая спиной по дверце внедорожника.

Ещё секунда, и я бы рухнула, но руки незнакомца в последний момент сжимаются у меня на плечах и подтягивают моё обмякшее тело вверх.

Затуманенный взгляд падает на его ладонь и прилипает к большом пальцу. На нём серебряный перстень с выгравированным львом посередине.

Кровь приливает к голове и сердце влетает в рёбра, как теннисный мячик в сетку.

Я знаю этот перстень. Одна из немногих памятный вещей, уцелевших после пожара.

Он моему отцу принадлежал. А после его смерти, кольцо носил... мой брат.

Поднимаю безумный взгляд на мужчину и снова ошарашено всматриваюсь в его лицо.

Этого не может быть... Миша умер десять лет назад...

Или нет?

Ведь тело так и не нашли тогда...

Тёмно-серые глаза... русые волосы...

— Миша... — выдавливаю, не веря своим собственным глазам. — Это... ты?

Глава 5

Глава 5

Глава 5

Во рту пересыхает от волнения. И мысли мечутся в голове как рой пчёл в растормошённом улье.

Последний раз я видела Мишу, когда мне было восемь, а ему семнадцать. Прошло так много лет. Почти целая жизнь. Для меня даже больше.

После его ухода не осталось ни одной фотографии. Те, что были, старые, сгорели в пожаре. А новые мы не делали. После смерти родителей желания фотографироваться больше не возникало...

Всё, что у меня осталось от брата — это мои воспоминания, которые с годами становились всё более расплывчатыми. Ускользали как песок через сито.

— Не молчи, — выпаливаю, не в силах больше терпеть его молчание.

Стискиваю между пальцев его толстовку и встряхиваю.

Суживает глаза.

Сжимает скулы.

Задумчивый взгляд шарит по моему лицу.

— Это я, Алёна...

Крепкие ладони сильнее впиваются в мои плечи.

Очень вовремя, потому что от ударившей в голову крови перед глазами у меня начинает темнеть. И я просто падаю на брата.

Утыкаюсь лицом в его тёмно-синюю толстовку, которая тут же намокает от моих слёз.

Бью кулаком в его грудь.

Ещё раз.

И снова.

— Где ты был? — выдавливаю из себя на очередном ударе. — Где ты был всё это время, Миша? Почему ты оставил меня одну?! Я...

От разрывающих эмоций мне не хватает воздуха. Усталость от перенесённого за последние несколько часов стресса резко наваливается и накрывает тело, как тяжёлое одеяло.

Рука, занесённая для очередного удара, безвольно падает вниз, и я просто утыкаюсь лбом в грудь своего старшего брата.

Вдыхаю в себя его запах.

Его толстовка пахнет стиральным порошком с каким-то тонким морским запахом.

Никакого парфюма или мужского дезодоранта. Только запах чистоты.

Мне нравится.

Миша молчит. Я чувствую, как его мышцы напрягаются, а руки, лежащие по швам, в нерешительности сжимаются в кулаки.

В какой-то момент он всё же кладёт их мне на спину и неуверенно прижимает к себе.

Большие горячие ладони обжигают голые лопатки, и я неосознанно жмусь ближе. Трусь лицом об его толстовку. Вдыхаю. Пытаюсь вспомнить его запах. Почувствовать. Но у меня не получается. Наверно, прошло слишком много времени. Целая вечность с тех пор, как он пропал. Я просто забыла...

— Ты замёрзла.

— Чт...то? — низкий голос звучит у меня над макушкой и по телу стелятся мурашки от его горячего дыхания.

Рассеянно поднимаю голову и смотрю на Мишу.

— Ледяная вся, — повторяет, впечатывая взгляд в моё лицо. — Замёрзла.

— Да, я... наверно...

Только сейчас, приходя в себя, я чувствую, насколько мне в действительности холодно. Кожа на спине и руках гусиная и покалывает.

Миша убирает руки с моей спины и отходит на шаг, оставляя после себя ледяную пустоту.

Хочется тут же дёрнуться за ним следом и вернуть себе ощущение его ладоней на своём теле. Я с трудом заставляю себя остаться на месте.

Схватившись за края толстовки, он быстрым движением стаскивает её через голову, оставаясь в одной футболке.

Мой взгляд тут же падает на пояс его армейских штанов к которому пристёгнута кобура, и пульс автоматически ускоряется, разнося по венам панику.

— Так лучше? — снова подходит и натягивает мне на голову свою одежду.

— Да... — бормочу, разглядывая отстранённое лицо брата.

Весь этот разговор кажется странным. Мы не виделись десять лет! А он ведёт себя так, будто мы чужие...

— Миш, объясни мне, что происходит? — выдавливаю в отчаянии. — Где ты был всё это время? Почему пропал так надолго? Я... я ведь думала, что ты умер!

— Я объясню... позже. Давай пока в дом зайдём.

Кивком