Ветеринар-попаданка. Приговор драконьего принца - Лилия Тимолаева

почему они сделали то, что сделали сегодня.

— Вы уверены, что сможете?

— Нет.

Эрвейн, похоже, ожидал чего угодно, кроме этого.

— Нет?

— Я впервые увидела часть этих видов сегодня.

Технически чистая правда.

— Но вы работаете здесь три года.

— Я сказала, что не уверена. Это не значит, что не попробую.

— Очень вдохновляюще.

— Могу пообещать чудо, если вам так больше нравится.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Нет. Чудес сегодня уже достаточно.

Хорошо сказано.

— Тогда дайте мне время.

— Сколько?

Я быстро прикинула.

У меня не было ни малейшего представления, как устроен этот мир, какие животные живут во дворе, что за звук я слышала и почему семь разных существ изменили направление одновременно.

Неделя казалась смешным сроком.

Месяца мне бы тоже не хватило.

— Семь дней.

— Почему семь?

— Потому что у вас семь животных.

— Слабое обоснование.

— Зато легко запомнить.

Он снова посмотрел на меня тем выражением, которое я уже начинала узнавать.

Так Эрвейн решал, сердиться на меня или продолжить разговор.

Пока побеждало второе.

— Через семь дней церемонию можно повторить, — сказал он наконец. — Совет согласится перенести ее один раз после сегодняшнего происшествия.

— Значит, семь дней вам подходят.

— При одном условии.

— Конечно.

— Если за это время вы докажете, что сегодняшний выбор животных вызван причиной, не связанной с вашим сознательным вмешательством, обвинения не будет.

— А если не докажу?

— Вы покинете столицу.

Я ждала продолжения.

Оно последовало.

— И никогда больше не получите права работать с королевскими животными.

Это было серьезнее, чем изгнание из незнакомого города.

Для прежней Тайрены.

Для меня тоже.

Если единственное, что связывало мою прежнюю жизнь с этой, — работа с животными, потерять ее через неделю после появления здесь мне совсем не хотелось.

— А если я докажу, что сама церемония устроена не так, как вы думаете?

Эрвейн медленно выпрямился.

— Что именно вы хотите сказать?

— Пока ничего. Я слышала звук. Видела реакцию. Этого недостаточно для вывода.

— Но достаточно, чтобы подозревать.

— Да.

— Что?

Я помолчала.

— Что животные сегодня не выбирали между вами и мной.

— А что они делали?

— Выполняли знакомое действие.

Его лицо изменилось.

Совсем немного.

— По команде?

— Я не знаю.

— Вы только что…

— Сказала «знакомое действие». Не «команда». Это разные вещи.

— Для человека, который утверждает, что никогда не видел этих существ…

Я подняла на него взгляд.

Он замолчал.

Мы оба услышали собственную ошибку.

Слишком рано.

— Вы очень внимательно слушаете, — сказала я.

— Это моя работа.

— Вы принц.

— Именно поэтому.

Он встал.

Разговор был закончен.

— Семь дней, Тайрена Восс.

Я тоже поднялась.

— И доступ к животным.

— Под наблюдением Маэны.

— Подойдет.

— К церемониальному залу без разрешения не приближаетесь.

— Это уже хуже.

— К архивам не прикасаетесь.

— Почему?

— Потому что вы пока подозреваемая.

— Очень неприятное слово.

— Оно должно быть неприятным.

Я взялась за ручку двери.

— Еще одно.

— Что?

— Сегодня ночью вы увидите Варгиса.

Я повернулась.

— Почему именно его?

— Потому что он подошел первым.

— И?

Эрвейн посмотрел в окно.

— И потому что он мой.

В этой фразе было что-то личное.

Не собственность.

Связь.

Я не стала спрашивать.

Еще успею.

До вечера я узнала о себе больше, чем хотела, и меньше, чем требовалось.

Меня действительно звали Тайрена Восс.

Мне было тридцать лет.

Я работала при зверином дворе.

Жила в маленькой комнате в служебном крыле.

Родителей в столице не было.

Маэна Тирс оказалась моим непосредственным начальником, наставницей и, судя по всему, человеком, которого прежняя Тайрена одновременно уважала и опасалась.

Она привела меня в комнату и закрыла дверь.

— Что с вами?

Я ожидала вопроса.

— Можно конкретнее?

— Нет, нельзя. Утром вы едва смотрели принцу в лицо. После церемонии спорили с ним при половине двора. Вы разговариваете иначе. Держитесь иначе. И сейчас смотрите на собственную комнату так, будто никогда ее не видели.

Наблюдательная женщина.

Неудобно.

Я прошла к столу.

Там лежали две тетради, несколько карандашей, перевязанные веревкой листы и деревянная фигурка грифона.

Никаких внезапных воспоминаний.

— Я ударилась головой?

Маэна уставилась на меня.

— Когда?

— Вот и я пытаюсь выяснить.

— Тайрена.

— Маэна, я действительно не понимаю, что со мной произошло.

Это была первая фраза за весь день, которую я произнесла почти без защиты.

Женщина услышала.

Лицо смягчилось.

Ненадолго.

— После церемонии вас должен был осмотреть дворцовый специалист.

— Не надо.

Слишком резко.

Маэна нахмурилась.

Я исправилась:

— Мне сейчас нужен сон. И немного времени.

Она смотрела еще несколько секунд.

— Эрвейн дал вам семь дней?

— Уже знаете?

— Здесь новости бегают быстрее людей.

— Да.

— Вы понимаете, что происходит?

— Частично.

— Нет, не понимаете.

Она села на край стула.

— Сегодня во дворце были представители четырех старших домов. Люди, которые годами ждут ошибки наследника. К вечеру половина столицы будет знать, что хранители отвернулись от него.

— Они не отвернулись.

— Для толпы разницы нет.

— Для меня есть.

Маэна внимательно посмотрела.

— Вы действительно верите в этот звук?

— Я видела семь одинаковых реакций.

— Я ничего не слышала.

— Не обязательно было слышать.

— И что дальше?

— Наблюдать.

— За семью существами за семь дней?

— Хорошая новость: один день уже почти закончился.

Она неожиданно рассмеялась.

Коротко.

Устало.

— Вот это точно не моя Тайрена.

Мы обе замолчали.

Фраза попала слишком близко.

Маэна первой отвела взгляд.

— В полночь идем к Варгису.

— Почему так поздно?

— Потому что Его Высочество не хочет устраивать представление для смотрителей. Чем меньше людей узнает, что вам разрешили доступ, тем лучше.

— Разумно.

— Тайрена.

— Да?

— Если вы сделали это намеренно…

— Нет.

— Я не закончила.

Она встала.

— Если сделали, скажите мне сейчас. Я помогу вам уйти из города до рассвета.

Я посмотрела на нее.

Вот теперь я поняла, насколько серьезной была связь между ними.

Между Маэной и прежней Тайреной.

— Я ничего не делала.

Она кивнула.

— Тогда выясним, кто сделал.

В полночь звериный двор оказался совсем другим.

Днем я видела только отдельные части комплекса из