Лекарь из Пустоты. Книга 13 - Александр Майерс

— Немного, — соврал я.

Она посмотрела на мой стол и явно не поверила.

— Юрий, я могу чем-нибудь помочь? Может, позвонить отцу?

— Спасибо, но род де Мариньи вряд ли сможет сделать что-то весомое в сложившейся ситуации… Николь, я хочу попросить тебя кое о чём. Только не обижайся, — сказал я, повернувшись к ней.

Она подозрительно прищурилась.

— Что же это за просьба?

— Я хочу, чтобы ты отправилась в мою петербургскую клинику. После операции тебе нужен присмотр, а я сейчас буду слишком занят этим всем, — я обвёл рукой кипу бумаг на столе. — И скорее всего, скоро сам поеду на Урал.

— Князь Серебров не только целитель, но ещё и полководец? — улыбнулась маркиза.

— Приходится им быть, — пожал плечами я.

Николь вздохнула и опустила взгляд.

— Хорошо. Я поеду в Петербург. Но когда всё закончится — ты обещаешь меня навестить?

— Конечно.

— Хорошо. Уверена, ты победишь и накажешь этого подлого князя Аристова. Удачи, Юрий!

Она быстро наклонилась, ещё быстрее поцеловала меня в щёку и молнией вылетела за дверь, успев при этом густо покраснеть.

Я улыбнулся ей вслед и вернулся к бумагам.

Через двадцать минут позвонил Жилин.

— Ваша светлость, Совет завершил заседание. Заявление готово. Зачитать?

— Пожалуйста.

Барон откашлялся и начал:

— Совет родов Новосибирского княжества единогласно постановил: вооружённые действия рода Аристовых и союзных им родов против имущества рода Серебровых являются незаконной агрессией. Все рода, входящие в состав Совета, поддерживают своего князя и принимают на себя обязательство оказать ему любую необходимую помощь. В случае если стороной конфликта будут допущены нарушения Имперского Кодекса о порядке ведения родовых войн или если военные действия будут перенесены на территорию Новосибирского княжества, рода Новосибирска оставляют за собой право объявить войну всем участникам агрессии в установленном порядке. Совет призывает Имперский арбитраж немедленно вмешаться в ситуацию.

Я слушал и думал, что Тихон Аркадьевич справляется со своей должностью лучше, чем я рассчитывал.

— Отлично, ваше благородие. Публикуйте обращение и передайте всем подписавшимся мою благодарность, — сказал я.

— Как скажете, ваша светлость.

Следом мне неожиданно позвонил барон Зотов, предложил помочь через свои столичные связи. Затем позвонил даже герцог Каттанео — просто выразить солидарность, что меня немного удивило.

Вася скинул мне несколько ссылок на новостные сайты. Заголовки были красноречивыми: «Незаконная атака на завод», «Подлая война на Урале», «Князь Серебров намерен восстановить справедливость» и всё в таком духе.

— Хорошо работаете, — похвалил я Василия по телефону.

— Мы немного помогли с распространением. Самую малость, — усмехнулся он. — Аристов сейчас пытается запустить свою версию событий, но у него проблемы — сайт лежит, его пресс-служба не может ничего опубликовать. Плюс у нас есть кое-что интересное из той переписки, которую взломал Ефим.

— Что именно?

— Переписка между юристами Аристовых и двумя уральскими чиновниками. Там обсуждается, как сфабриковать нарушения для проверок завода.

— Это важно. Немедленно отправьте копии Некрасову, пусть готовит дополнительный иск.

— Уже передаём, — ответил Вася.

Я встал и с хрустом потянулся. Вдруг понял, что я до сих пор в смокинге, который надел на встречу выпускников. Надо бы переодеться, что ли.

Но я не успел этого сделать, как телефон завибрировал снова. На экране появилась надпись «Тёзка».

Наконец-то. Я уже заждался.

— Доброе утро, Юрий Михайлович.

— Не такое уж оно и доброе, Юрий Дмитриевич. Нам нужно встретиться. Немедленно, — хрипло ответил Воронцов.

— Сейчас не самое удобное время. Вы же наверняка в курсе ситуации.

— Именно поэтому я и звоню. Нам очень нужно встретиться и лично обсудить вашу ситуацию.

Я только вздохнул и сказал:

— Если вы в Новосибирске, то приезжайте ко мне в усадьбу.

— Да, я в Новосибирске. Буду через полчаса. До встречи, — ответил полковник и сбросил звонок.

Как невежливо. Но Воронцов наверняка расстроен случившимся. Что-что, а это уж точно плохо для стабильности…

Ровно через полчаса чёрный седан без номеров въехал на территорию моей усадьбы. А ещё через пару минут мы с полковником сидели друг напротив друга в гостиной.

— Говорите, Юрий Михайлович, — предложил я ему начать разговор.

— Юрий Дмитриевич, я прошу вас остановить войну.

— Так ведь не я её начал.

— Знаю. И тем не менее.

— Давайте уточним — вы предлагаете мне подарить свой завод князю Аристову? — ледяным тоном спросил я.

— Нет, конечно. Поверьте, с ним тоже встретятся и убедят свернуть операцию.

— Сомневаюсь, что он согласится, ведь его войска уже окружили объект и готовятся к новому штурму.

— Юрий Дмитриевич, — голос Воронцова лязгнул. — Вероятно, вы меня не поняли. Это не совсем просьба. От лица Службы безопасности империи я требую воздержаться от активных боевых действий. В противном случае мы не можем гарантировать вашу неприкосновенность… и членов вашего рода тоже. Поэтому дважды подумайте, прежде чем ответить.

Глава 2

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Я поставил чашку на блюдце и посмотрел полковнику в глаза.

— Юрий Михайлович, а теперь послушайте меня очень внимательно.

Воронцов чуть склонил голову и процедил:

— Мне не нравится ваш тон, князь.

Я проигнорировал эту ремарку.

— Если с кем-то из моей семьи что-нибудь случится, я найду всех, кто к этому причастен. Начиная от тех, кто отдаст приказ, и заканчивая теми, кто своим бездействием допустит, чтобы мои близкие пострадали.

— Вы угрожаете Службе? — нахмурился полковник.

— Можете считать, что я отвечаю угрозой на угрозу.

Почти минуту мы с Воронцовым молча смотрели друг другу в глаза. Затем он моргнул и произнёс:

— Вы неправильно поняли мои слова.

— Может быть. Тогда объясните, что вы имели в виду.

— Что Служба не сможет обеспечить вам защиту, если вы окажетесь в зоне боевых действий на территории чужого княжества.

— Это и так понятно. А при чём здесь мои родные?

— Как я и сказал, мы не можем гарантировать их неприкосновенность. Служба не следит за ними. Если ваши враги вдруг решат на них напасть…

— Достаточно, Юрий Михайлович, — я поднял ладонь. — Безопасность членов моего рода я в силах обеспечить сам. Не понимаю, зачем вы вообще завели об этом разговор.

Воронцов откинулся в кресле и потёр глаза. Только сейчас я заметил, что он выглядит