История английского футбола - Сергей Владимирович Сурин

Апостол Олкок же энергию не хранил, а расходовал – с умом и пользой. В июле 1885 года, после доклада Олкока, который работал еще и председателем комиссии по проверке несанкционированного поощрения игроков, был разрешен профессиональный футбол.

Мало Чарльзу работы – в 1895 году он избирается казначеем Футбольной ассоциации (казначействовал скучно: ничего не украл), а затем и ее вице-президентом.

Поразительно, что при такой глобальной занятости (а он по-прежнему занимается спортивной журналистикой, публикуя статьи о футбольной тактике, впервые описав «комбинационный стиль в футболе») Чарльз Олкок умудряется профессионально и весьма успешно заниматься крикетом! С 18 лет он считается одним из лучших английских крикетистов, с 1872 года работает по совместительству секретарем крикетного клуба графства Суррей, 285 лет редактирует популярный крикетный ежегодник, а в 1880 году организует первый международный матч по крикету (англичане принимали на своем поле сборную Австралии).

Человек никогда не укладывается в свою биографию. Его пытаются вместить в какой-то текст, пусть даже подробный, а он не помещается в нем – как тесто, вылезает со всех сторон из-под крышки. И чем талантливее и энергичнее человек, тем больше он своего резюме.

Таким – не умещающимся в своей биографии – и был харизматичный футболист, талантливый журналист, энергичный менеджер-организатор, неформальный функционер и отличный крикетист, отец современного спорта – апостол Чарльз Уильям Олкок.

1.4. Футбол учится быть

Елена:

– Будь вы добрей, честней или учтивей,

Вы постыдились бы своей игры.

Что же представлял собой футбол того времени?

Игроки-энтузиасты – а командам до 1885 года строго запрещалось выплачивать деньги футболистам – выходили после тяжелой работы на неровный, грязный газон и играли в полном соответствии с покрытием: грязно, от души пиная друг друга ногами, несмотря на запреты. Кровь, пот и грязь были символами первых футбольных десятилетий!

Заменять травмированных было не принято – замены разрешат незадолго до того, как в космос слетает Юрий Гагарин, – и парни на поле работали по принципу «смены не будет». Когда в одиннадцатом году футбольной эры (в тот 1874 год Ливай Страусс выбросил на рынок свои голубые джинсы с медными заклепками) Сэму Уиддоусону из клуба «Ноттингем Форест» в очередной раз повредили голень, он стал поддевать под гетры специальные прямоугольные куски толстой кожи – так были изобретены защитные щитки. Они были высокими, надевались поверх носков и доходили чуть ли не до шорт – правда, и шорты у английских футболистов были на загляденье – длинными, на ремне, с карманами.

Перекладин в воротах в течение первых 20 лет от «рождества» футбола не было: по правилам между верхними концами штанг – то есть двух столбов, более или менее прочно вбитых в землю, достаточно было натянуть ленту. В отсутствие ленты годилась и веревка, собственно, что угодно годилось для обозначения линии. Ну а если учесть то, что и сетки на воротах не было (ее нужно было изобрести), – то на поле постоянно разгорались долгие и жаркие споры по поводу того, залетел ли мяч в ворота со стороны игрового поля или закатился из-за лицевой линии, которая, кстати, тоже четко очерчена не была: поле обозначалось флажками, линии контура еще только предстояло придумать и начертить.

Споры разрешали сами игроки: судья считался человеком со стороны, подозрительным во всех отношениях, и на святая святых – футбольное поле – ступать не мог. Футболисты обращались к судьям, стоявшим у бровки или сидевшим на трибуне, только когда им окончательно надоедало спорить.

Однажды (а шел уже 1890 год), после особенно затянувшейся полемики на «Гудисон Парке», парализовавшей матч, болельщика «Эвертона» Джона Броди, скучавшего на трибуне, осенило – а взрыву его мозга способствовало то, что гол в ворота «Эвертона» в результате дебатов все-таки был засчитан, хотя Джон видел абсолютно точно, что мяч залетел из-за поля. Будучи владельцем ливерпульской фирмы по производству рыболовных сетей, Джон понял, что, если уж сетями можно ловить рыбу (а иные даже ловят и человеков), то вполне можно поймать и футбольный мяч! Так была придумана сетка «карманного типа» для футбольных ворот, которая стала неотъемлемой частью многих видов спорта.

Что же касается непосредственных действий игроков на поле, то поначалу они напоминали скорее нынешний дворовый футбол – за счет неоптимальной трактовки офсайда и прав вратаря.

Правило офсайда было перенесено из регби: если в момент паса футболист находился впереди мяча, он считался в положении «вне игры». Таким образом, проход вперед совершался либо за счет индивидуальных действий, либо «веером» – о комбинациях речи пока быть не могло. Правда, уже через три года после футбольного «рождества» (1866) игрок стал считаться «вне игры», если в момент паса он находился ближе трех игроков соперника к воротам, включая вратаря, – но, к сожалению, правило действовало по всему полю. И лишь за семь лет до Первой мировой войны офсайд стал фиксироваться только на половине обороняющейся команды.

Что же касается вратаря, то он мог, в принципе, играть руками в любой точке поля – поскольку в правилах была написана расплывчатая фраза «если это необходимо для защиты ворот». Доказать необходимость, а уж тем более осознанную, – дело нехитрое. И носил вратарь форму того же цвета, что и остальные футболисты команды, – так что распознать его можно было только по кепке, при этом наличие кепки не было обязательным условием.

Хотите определить вратаря – следите, кто активнее других играет руками.

Получалась в итоге следующая картина: взрослые бородатые дяди в рубашках и бриджах всей гурьбой устремлялись на мяч – уж очень каждому хотелось обвести соперника и забить гол. В пас играли крайне редко – от отчаяния и безысходности, – а получив мяч, бежали сломя голову к чужим воротам, оставляя в защите одного «провинившегося» игрока. Если виноватых в команде не было, в обороне дежурили по графику.

Вот и носились по полю две веселые толпы футболистов – от одних ворот до других.

Но время шло, футбол взрослел, мужал и превращался в качественное спортивное шоу – не в последнюю очередь за счет уникальных личностей, которые меняли представление общества об этом виде спорта. А представление было весьма неоднозначным. Члены высшего общества тогда не закупали VIP-ложи, где можно вкусно поесть, выпить вина и поговорить о делах, иногда посматривая на футбольное поле, – такой опции еще не существовало, – и поэтому леди и господа считали игру в мяч ногами уделом необразованного, грязного, потного пролетариата, которому нечего терять, кроме свободного времени.

И на небосклоне молодого грязного футбола засверкали удивительные звезды, одной из которых, несомненно, был лорд Артур Киннэрд – выпускник Итона и Кембриджа, самый удивительный и колоритный футболист XIX века.

1.5. Апостол Киннэрд

Елена:

– Будь красота