Бесы на краю империи - Ян Анатольевич Бадевский

и оценить их Дар я не мог из-за блокировки. Ну, это Барский рассчитывал, что его система работает. Хоть какие-то гарантии того, что переговоры не закончатся мясорубкой. Меня это отчасти забавляло. Я был единственным, кого ограничения не коснулись.

Последним за стол переговоров сел князь Трубецкой.

Двери с эпичным грохотом захлопнулись.

Я с трудом сохранил покер-фейс.

— Дамы и господа, — обратился к нам лидер Эфы. — Предлагаю прояснить один технический момент. Насколько мне известно, большинство из вас владеет русским языком. Трое не владеют. Рядом со мной сидит Анна, замечательный переводчик-универсал. Устроит ли вас общение через неё?

Женщина лет тридцати со стрижкой-каре, приятная на вид, тут же перевела реплику князя на французский и голландский. Неплохо перевела, оценил я про себя.

Мужчина, похожий на молодого Депардье, и девушка с резкими чертами лица, похожая на лису, ответили, что их устроит такой вариант, хотя они рассчитывали на присутствие собственных переводчиков. Этот комментарий князь проигнорировал.

— Второй технический момент, — продолжил Трубецкой, переходя к новому пункту повестки. — Предлагаю представиться, подтвердить свои полномочия и обозначить тему сегодняшнего… м-м-м… заседания. Есть ли среди вас человек, которого вы готовы избрать… своим главным переговорщиком?

Перуанец лениво поднял руку.

— Тогда начнём, — сухо произнёс Трубецкой. — С вас.

Давненько я не сидел за одним столом с таким количеством своих… ненавистников. Думаю, это самое правильное слово. Ну, не фанаты же они. Или антифанаты? Антифа, хо-хо-хо!

— Луо Тенгин, — представился перуанец. — Личный консультант властителя империи Наска, верховного преобразователя, светлейшего…

— У нас мало времени, — жёстко перебил князь.

— … Као Капака, — мрачно закончил Тенгин.

— Ваши полномочия? — уточнила герцогиня Воронова.

— Заключение любых договоров от имени властителя, — ответил Тенгин. — Разумеется, в устной форме. Документы за подписью и печатью повелителя могут быть переправлены сегодня же через курьера-прыгуна.

Консультант говорил по-русски почти без акцента.

Вот что значит годами изучать своих врагов.

— Принято, — кивнул Трубецкой. — Прошу представиться остальных. Давайте по часовой стрелке.

Всё сказанное тут же переводилось.

Но я и так свободно разговаривал на французском. Да и голландским владел сносно, хотя его и не помешало бы освежить в памяти.

Я наблюдал за собравшимися, запоминал лица, титулы и должности. Здесь присутствовали швед, немец, голландец, швейцарец, итальянка, представитель дипмиссии Евроблока и целая делегация от Ганзы. А ещё очень интересный тип, отрекомендовавшийся сэром Артуром Маккартни. Этот товарищ выражал интересы британской короны. Даже не правительственных структур. Нет, именно правящей династии. Так что маски сброшены окончательно и бесповоротно.

Когда очередь дошла до меня, я с улыбкой сообщил:

— Барон Сергей Иванов. Ноль полномочий. Никаких принципов, чести и совести.

Не дав охреневшим дипломатам опомниться, сам перевёл фразу на два языка, опередив Анну.

Повисла гробовая тишина.

— Господин Иванов — личность эксцентричная и весьма известная в узких кругах, — попытался сгладить мой финт Трубецкой. — Меня вы знаете. Рядом — руководитель службы безопасности Эфы Артур Олегович Барский и главный клановый аналитик Наталья Андреевна Воронова.

Что интересно, из министерства иностранных дел никто не пришёл.

— У меня вопрос, — английский посол уставился на меня. — Почему господина Иванова сопровождает неизвестная нам женщина?

— Почему неизвестная, — удивился Тенгин. — Раньше она работала в нашей службе разведки. Здравствуйте, Уайра.

— Добрый день, ваше превосходительство, — ответила Чу.

— Как вам на новой работе? — вкрадчиво поинтересовался чиновник. — Хорошо платят?

— Меня всё устраивает, — сухо ответила разведчица.

Анна едва успевала переводить эту пикировку.

Я умею читать между строк.

Ты предала свою Родину, презрительно щурились глаза имперского консультанта. И ты сделала неправильную ставку. В будущем тебе это аукнется. Мой выбор, и он вас не касается. Это я прочёл по лицу Уайры.

— Давайте перейдём к предмету нашего диалога, — вмешался Николай Трубецкой. — Господин Тенгин, вы выражаете здесь интересы структуры, именующей себя Атлантическим Альянсом?

— Выражаю, — глазом не моргнув, ответил перуанец.

— Очень хорошо. Я, в свою очередь, могу говорить не только за Дом Эфы, но и за всю Российскую империю, — сообщил князь. — Излагайте суть вашего предложения.

Как я и предполагал, инициатива переговоров исходила от Альянса.

— Мы готовы снять экономические санкции и запрет на торговлю в наших портах, — заявил перуанец. — Ганза вернёт свои представительства в Россию. Кроме того, мы подготовили ряд соглашений, гарантирующих коллективную безопасность в будущем.

— Очень интересно, — улыбнулся Трубецкой. — Что взамен?

Тенгин бросил красноречивый взгляд в мою сторону.

Лидер Эфы демонстративно ждал.

— Прекратите террор, — вздохнул перуанец. — Умерли очень влиятельные персоны. Ни у кого нет гарантий… Так нельзя. Это следует пресечь.

— Вы о чём? — невинно поинтересовался Трубецкой.

Я мысленно наградил его аплодисментами.

— Вы в курсе происходящего, — раздражённо ответил Тенгин. — И раз уж мы говорим откровенно, при закрытых дверях, я заявляю, что и вы, князь, причастны к этим злодеяниям. Потому что покрываете преступника.

— Это официальное обвинение? — глаза Трубецкого сверкнули.

— Разумеется, нет, — скривился консультант. — Моё личное мнение, если угодно.

— Я его учту, — холодно произнёс Трубецкой. — Но раз уж мы встретились в трёхстороннем формате, предлагаю выслушать барона Иванова. Как он видит ситуацию, и как оценивает… свою позицию.

Головы повернулись в мою сторону.

— Вы хотите получить гарантии того, что будете живы, — сказал я. — Но все ваши предложения касаются международной политики. Я здесь не вижу ничего, что могло бы заинтересовать мой Род. И, соответственно, не понимаю, почему я должен остановиться.

Среди парламентёров прокатился возмущённый ропот.

— А теперь слушайте внимательно, — в моём голосе прорезалась сталь. — Хотите мира? Тогда в договор будут включены пункты, устраивающие лично меня.

— Это какие? — осторожно поинтересовался Мангус Анкер.

— А вот это мы сейчас и обсудим, — на моих губах появилась плотоядная усмешка.

Глава 3

Моя речь растянулась на десять минут.

Я подготовился.

Все хотелки были озвучены руководством холдинга, и мне было известно, что есть у моих противников, где оно есть, в каких количествах и какова оценочная стоимость всего этого.

Парламентёры были потрясены.

Вряд ли, приезжая в Фазис, они были готовы к такому повороту. Очевидно, рассчитывали дать мне входной билет на биржи и отделаться «малой кровью».

Ну-ну.

Спич у меня был настолько продвинутый, что даже Уайра хлопала глазами и не пыталась подсказывать. Мне это пока и не требовалось. Я рассчитывал на перерыв и второй раунд переговоров. А вот уже в перерыве можно скорректировать линию поведения с учётом неизвестных фактов.

Закрыв блокнот с финансовыми записями, я резюмировал:

— На этом всё.

Представитель Наска больше не улыбался.

Очень плохо выглядел англичанин.

В звенящей тишине прозвучал голос Магнуса Анкера, возглавлявшего Ганзу:

— Если я правильно вас понял, господин Иванов, претензии вашего Рода не ограничены торговлей на фондовых биржах. Вы хотите получить…