Двуликие: Дева Завесы - Алекс Джиллиан

Дамир поддакивал, хотя понимал, что за самовольный уход из деревни они, скорее всего, схлопочут нагоняй, а потом еще и осиновым прутом за воровство высекут…, но от монет и продуктов не откажутся.

Все под чистую заберут и спасибо не скажут.

Когда парочка подошла к главным воротам, стража строго потребовала показать печати. Без них вход и выход из города был невозможен.

Стража не пропускала никого, кто не имел особой печати Кряждара. Эти знаки служили своеобразными разрешениями и подтверждали, что человек не беглый узник, не чужеземец и не тварь из Пояса Завесы, принявшая людской лик.

Дамир и Мира послушно обнажили запястья. На их коже синели размытые узоры, когда-то начертанные жрецами угольной краской, смешанной с настоем редких трав.

Стражники придвинулись ближе, внимательно разглядывая печати. Убедившись, что те подлинные, они расступились, позволяя пройти.

— Поспешите, — сказал один из них, — до темноты осталось не больше часа.

— Успеем, — коротко кивнул Дамир.

Оказавшись за вратами, Мира оглянулась на город, зябко поежилась и вложила руку в раскрытую ладонь Дамира. Он мягко сжал ее пальцы и ободряюще улыбнулся.

Перед ними тянулись поросшие золотистой пшеницей поля, и меж колосьев вилась узкая тропа, петляющая как ручей, уводя их всё дальше от каменных стен.

Шум кряждарских улиц постепенно стихал, растворяясь в холодном вечернем воздухе, уступая место тихому шелесту травы, запаху остывающей земли и редким крикам ночных птиц.

Вдалеке, среди темнеющих полей, наконец замелькали огоньки небольшой деревушки — тёплые, живые, манящие. Уютный дымок стелился над крышами, донося до них запахи костров и печеного хлеба.

— Еще немного, и мы дома, — запыхавшись, проговорила Мира.

Дамир ничего не ответил, взгляд его был устремлен к горизонту, где тучи сливались с землей в пепельную дымку. Он похлопал по сумке с добычей, задумчиво потер переносицу и заговорил о том, что они уже не раз обсуждали во время своих опасных вылазок в город:

— Знаешь, если бы у меня была магия… я бы стал невидимкой. Прятался бы, скрывался от этих жлобов и богатых торговцев, воровал бы у них все, что хочу, собрал бы свою банду, мог бы… мог бы… — парень вдруг осекся, не сумев подобрать подходящее слово.

Так ничего и не придумав, он возбужденно продолжил:

— Нам совсем недолго осталось до пробуждения дара. Тебе два года, мне — три… Неужели тебе неинтересно, какую силу ты получишь?

— Ты опять мечтаешь, Дамир. А я… — она замялась, глядя на колышущиеся стебли пшеницы. — Я думаю только о том, чтобы дожить до утра, — удрученно добавила девушка, отмахиваясь от кружащей вокруг лица мошкары. — Скажи, какой смысл так далеко заглядывать в будущее, если в любой момент у тебя или у меня могут загореться метки одного из аскарских князей.

Ее слова повисли между ними, тяжелые, словно свинцовый туман. Метки, о которых упомянула Мира, вовсе не выдумка жрецов и колдунов, а аскарское проклятие, насланное могущественными захватчиками.

Они могли вспыхнуть на коже любого человека, независимо от возраста и пола, но чаще всего загорались на молодых, чья кровь ещё кипела, а жизнь только начиналась.

Появление символа княжеского рода Аскаров означало одно — скорый путь в столицу, в далекий Клинград, куда свозили «избранных» со всех городов, не делая различий между бедняками и выходцами из богатых семей.

Из столицы «отмеченных» отправляли дальше, через кишащий тварями Пояс Завесы к границе Пепельных земель, где и происходило распределение между правящими домами.

Для каких именно целей загорались метки и что потом происходило с людьми, никто толком не знал, потому что назад из Пепельных Земель «избранные» не возвращались.

— Как думаешь, что они с ними делают? — не выдержав тишины, дрогнувшим голосом спросила Мира.

Дамир отвел взгляд и неопределённо повел плечами.

— Убивают или заставляют служить? Или, может, скармливают своим тварям. — не отставала она. — Не сами же они жрут людей.

— Тебя послушать, так все только и думают, кого бы сожрать, — невесело усмехнулся парень. — Ты видела нашего наместника?

— Только мельком и издалека, — нахмурившись, ответила Мира.

— Похож он на людоеда?

— Не-а, на человека похож, — развела руками девушка, но её взгляд тут же вспыхнул тревогой. — Может, немного выше и шире в плечах, а в остальном… Если не смотреть в лицо, то и не отличить. Девушки в городе болтают… — запнувшись за камень, Мира ухватила Дамира за рукав и добавила тихим шепотом: — Что глаза у кряждарского наместника красные, как раскаленная сталь, и сквозь одежду пробивается темная дымка. А еще они говорят, что он часто берет себе в наложницы дочерей самых богатых торговцев.

— И когда ты только успеваешь сплетни собирать, — крепче сжав ее руку, раздраженно проворчал Дамир. — То, что Аскары путаются с нашими женщинами, ни для кого не секрет. Почему я тебе и толкую про платок…

Парень не успел договорить, потому что в этот момент небо накрыла огромная тень, от которой в разные стороны расходились густые клубы пепла. Воздух вдруг завибрировал от невиданной мощи, золотые колосья пригнулись к земле, дышать стало тяжело от поднявшейся пыли.

Глава 2

— Дамир… гляди… — оцепенев от ужаса, закричала Мира.

Расправив свои крылья, над ними парил громадный черный дракон. Он летел высоко над землей, и каждый его взмах отбрасывал на поле гигантскую тень. Мощные хлопки крыльев напоминали скрежет металла и разносились на сотни верст вокруг, подобно раскатам грома.

— Ложись! Быстро! — скомандовал Дамир, заставив ее сначала упасть на колени, а затем вытянуться на траве. — Молчи! Не шевелись! — приказы один за другим сыпались с его губ. Сухие и резкие, точно щелчки хлыста.

Мирослава зажмурилась до рези в глазах и почти не дышала. Ее сердце колотилось