Чумной доктор - Сергей Александрович Плотников

Да, увы, растет и еще довольно долго будет расти — вместе с количеством заболевших. Но я переломлю эту тенденцию. Обязательно.

И ни одно из этих тел не будет принадлежать моей семье — это уж по умолчанию.

Храмовые нищие по-прежнему ошивались вблизи места огненного погребения, и это было хорошо: я рассчитывал на них как на агентов-переносчиков сплетен. Если уж невозможно обязать их сидеть в своем квартале (да и есть ли у них свой квартал?), пусть хотя бы пользу приносят. Тем более, по крайней мере часть из них — то ли самые отбитые, то ли самые верующие — не боялись заразы.

В этот раз, как и в прошлый, Йон Йонсен, глава нищих, с поклоном подкатился ко мне на своем инвалидном кресле. Оно представляло собой что-то вроде стула, поставленного на платформу с колесиками.

— Рад познакомиться, Йонсен, — сказал Элсин нищему. Раньше он меня на это сжигание трупов не сопровождал, я просто рассказал ему о главе Общества Шептунов, как они сами себя называли (типа шепчутся с богами, я так понимаю? или грехи зашептывают?). — У вас есть информация для мэтра Шелки?

— И я рад знакомству, магистр Бьер, — очень вежливо проговорил Йонсен. — Информация есть. Слухи городские распадаются на три категории. Не буду сейчас вам пересказывать все, но из наверняка вас интересующего: шепчутся, что Глава Круга нагнул Паука и якобы заставил его оплачивать карантинные меры, а также бесплатно предоставить его лучших людей…

— Не бесплатно, — покачал головой Элсин, — хотя, возможно, и стоило. Но мэтр Шелки ценит добровольное участие, — он выделил голосом слово «добровольное».

Йонсен кивнул.

— Вторая категория: про самого мэтра Шелки. Люди на него практически молятся, но ходят слухи, что его огненные шары, которые он развесил над всеми кварталами, уничтожают всех, у кого крамольные мысли. Или всех, кто творит беззакония при их свете.

Элсин снова кивнул.

Да уж, немало я постарался с этими плазмоидами! Ничего того, что приписывали им сплетни, они не делали — всего лишь обеззараживали поверхности. Но если их наличие приведет к снижению преступности, пусть даже локально — тем лучше. Элсин, видимо, тоже так подумал, потому что одобрительно сказал:

— Хороший слух. Этот подтверждайте, по возможности. Кстати, слух про Паука тоже опровергать не стоит.

— Понял, магистр.

— И третье?

— Третьи слухи самые мрачные, хотя, возможно, вам они могут быть интересны, — проговорил Йонсен. — Говорят, что вода стала опасной. Что через воду из акведука люди заражаются. Многие верят. Стоят очереди к колодцам, кое-кто даже в соседние кварталы через баррикады перелезает.

М-да, а вот это откуда взялось?

— Слухи имеют под собой основание? — Элсин, видимо, тоже об этом подумал.

— Не могу знать, магистр. Но животом и правда стало маяться много людей. Говорят, даже случаи холеры сегодня утром начались. Наши люди были возле всех трех госпиталей, но внутрь нас не пускают, так что проверить мы не можем.

Элсин кивнул.

— Спасибо, господин Йонсен. Мы проверим сами. Это все?

— Да будет благословение богов на вас и на мэтре Шелки! — снова низко поклонился калека.

Очень грамотный калека, что ни говори. Если будет хорошо работать, нужно будет обязательно расспросить его. Откуда он, где учился, при каких обстоятельствах остался без ног… Кстати, последнему горю, возможно, мы с Элсином сможем помочь. Если у Йонсена с позвоночником в порядке, то наша разработка по некропротезам вполне позволяет и ноги сделать, почему нет. Просто на людях мы пока только с руками экспериментировали.

Тут я почувствовал, что горло болит совсем уж сильно. И, похоже, действие жаропонижающего тоже начинало сходить на нет — сердце как-то уж зачастило. Кьяр, очень кстати, обратился ко мне:

— Мэтр, если мы здесь закончили, вы просили напомнить, что у вас еще много дел.

— Да, конечно, — с благодарностью произнес я. — Элсин, магистр Кьяр, телепортируемся.

Для этой цели нам пришлось отойти на то же самое место, где я сжигал трупы, чтобы моя телепортация ничему не повредила — иначе места для безопасного отбытия у Липовых ворот просто не было! Появление — дело другое. При появлении огонь тут же гаснет сам по себе. Помню, в первые разы, когда я телепортировался, даже не понял, что возникал в языках пламени. А вот при отбытии, когда маг Огня исчезает, огонь продолжает гореть бесконтрольно — обычный физический огонь! Поэтому очень важно, чтобы вокруг не было ничего, что он мог бы поджечь. Тогда пламя просто развеется в воздухе, не найдя себе пищи.

Ну что ж, в этот раз, вроде, все прошло благополучно.

Мы снова возникли на телепортационной площадке в саду мэтрессы Гилли — шикарный все-таки сад, только в субтропиках и можно такой вырастить… хотя Альмикен Карсен, помнится, справилась и в суровом климате Гробницы, с помощью искусственных солнышек своего мужа, естественно! Меня уже конкретно так вело: живот крутило тошнотой, слабость накатывала волнами. Поэтому я был благодарен за поддержку Элсина, который чуть ли не за руку (на самом деле, слегка поддерживая под локоть) отвел в боковое крыло резиденции, откуда имелся отдельный выход в сад. Комната была уже полностью готова, даже ночная сорочка лежала на кровати.

— Нет, переодеваться не буду, — запротестовал я. — Мне еще в шесть выходить к людям.

— Ты что же, думаешь, твои одежды будут иметь нормальный вид, если ты в них семь с половиной часов проваляешься в постели? — довольно едко спросил Элсин.

Пришлось переодеваться. Правда, я воспользовался этой возможностью, чтобы еще раз проговорить варианты приготовления вакцины: взять побольше гноя из ранок, центрифугировать, затем на клеточных культурах проверить, в каком слое больше содержание вируса, затем ослабить вирус — температурой, излучением, разное можно попробовать…

— Нужно несколько научных команд, Агрим ведь знает!

— Агрим знает лучше нас с тобой, успокойся.

— Да, конечно… А Тея вернулась из Канцелярии?

— Вернулась, но я ее к тебе пока не пущу. Мазь я ей уже отдал, Лейф полечил ей кожу. Ройга придет в пять, сменит меня. Через моего ворона сообщила, что Олла с Игнис в порядке.

— Пусть тоже начнут мазаться. Хуже точно не будет. Если что, шанс задавить болезнь на ранней стадии. Мази достаточно. Ты ведь сможешь еще сделать, если не хватит?

— Разумеется.

Кажется, я слишком метался, но остановить беспорядочный поток мыслей было трудновато. Вот она, блин, высокая температура, от которой я совершенно отвык — ничем не болел с тех, пор, как попал сюда! Опять же, бред и горячечное мышление характерны для этого штамма.

Откуда-то рядом взялся Лейф, который