Звоните Манькову! Том 3 - Денис Деев

Одевшись, я вышел на кухню. Там уже вовсю скворчала сковородка, пахло жареным хлебом и яичницей. Я налил себе чаю, сел за стол и тут мама, не отрываясь от плиты, мимоходом спросила:

— Олежка, забыла вчера спросить за всей этой суетой. Вы с Николаем Петровичем-то встретились?

Этот простой, обыденный вопрос полоснул меня прямо по сердцу. В один миг всё то дерьмо, всё то унижение, которое я пережил вчера днем, снова поднялось со дна души и забаламутило утренний покой. Мое лицо, наверное, в этот момент дрогнуло, но мама, разумеется, была ни при чем. Я злился не на нее за этот вопрос. Я злился исключительно на самого себя.

Врать и изворачиваться я не стал.

— Приходил, мам. Да, — я опустил глаза и стал машинально размешивать чайной ложкой сахар. — Я его документы изучил… Знаешь, пока мне в такие дела лезть рано. Не мой уровень.

Мама выключила конфорку, вытерла руки о кухонное полотенце и внимательно посмотрела на меня.

— Ты ему уже сказал об этом?

— Нет, — глухо ответил я. — Не успел еще.

Мама, видимо, уловила мое состояние. Она мягко улыбнулась и похлопала меня по плечу.

— И ладно. И не надо. Я с ним сама сегодня созвонюсь и всё скажу. Объясню, что дело сложное. Он поймет.

Господи, какое же невероятное, одурманивающее чувство благодарности я испытал в эту секунду! Словами не передать. Как будто с плеч сняли бетонную плиту. Вот оно — решение! Никаких неловких разговоров, никаких позорных оправданий перед председателем. Мама всё уладит, она же сама меня о нем просила.

Но уже в следующее мгновение я почувствовал, как начинают гореть от стыда уши. Перепихивать ответственность на маму? Прятаться за ее юбку, когда сам наобещал с три короба и облажался? Это было наипаскуднейшее, самое жалкое дело, которое только мог совершить взрослый мужик.

Я решительно отодвинул от себя чашку и поднял голову.

— Не надо, мам, — твердо произнес я. — Я ему хотя бы что-то толковое посоветую. Сам позвоню.

Что я первым делом и сделал, придя на работу.

Я крутил в пальцах телефонный провод, слушая длинные гудки. Наконец на том конце сняли трубку.

— Алло, Николай Петрович? Это Маньков.

— Олег! Ну слава богу! — голос председателя гаражного кооператива дрожал от напряжения. — Что там? Вы встречались с этими уродами? Что они сказали?

— Встречался, Николай Петрович. И новости у меня плохие, — я старался говорить ровно, без эмоций.

В трубке повисла мертвая, звенящая тишина. Потом председатель шумно, с присвистом выдохнул.

— Олег… как же так? Вы же обещали! Они же нас сожрут, с землей сровняют! Вы что… вы нас бросаете?

— Николай Петрович, там уровень не мой. На кону безопасность моей семьи. Я против этих людей сейчас не вытяну, поймите меня правильно, — ответил я. — Но я дам вам один совет. Бесплатный. И если вы сделаете всё в точности, как я скажу, ваш кооператив будет стоять до второго пришествия.

— Говорите! — отчаянно выкрикнул председатель. — Что делать-то⁈

— У вас там есть свободные боксы? Капитальные, кирпичные, с ямой?

— Ну… есть три штуки в резерве. Мы их продать хотели подороже.

— Забудьте про продажу. Слушайте меня внимательно. Прямо сейчас берете документы на эти три бокса. Завтра с утра едете к прокурору района, к начальнику РОВД и к заместителю главы администрации по земельным вопросам.

— И что? Жаловаться? — не понял председатель.

— Дарить! — рявкнул я. — Оформляете на них или на их жен эти гаражи. Бесплатно. В качестве жеста доброй воли и безмерного уважения от коллектива.

Николай Петрович поперхнулся.

— Да вы сдурели⁈ Это же какие деньжищи! Бесплатно отдать⁈

— Жизнь вообще дорогая штука, Николай Петрович, — хмыкнул я. — Поймите вы простую вещь: бандиты могут наехать на вас. Но пусть они попробуют приехать с бульдозерами сносить кооператив, в котором стоит личный гараж прокурора! Да чиновники за свое, кровно нажитое, порвут эту братву на британский флаг. Они на ваш кооператив такую административную «крышу» натянут, что к вам ни один рэкетир на километр не подойдет. Понимаете меня?

В трубке снова повисла пауза. На этот раз — осмысленная. Я почти физически слышал, как в голове старого председателя со скрипом проворачиваются шестеренки, осознавая всю гениальность этой схемы.

— Понял… — выдохнул он. — Вот же… сучья жизнь.

— И еще одно условие — никогда и никому не говорите, что это я вам посоветовал! Это понятно?

— Да-да, конечно, — ответил Николай Петрович.

— Все, удачи вам выкарабкаться, — сказал я и повесил трубку.

Я откинулся в кресле и широко, мстительно улыбнулся. Эх, Евгений Владимирович, какие вас ждали новости — просто сказка! Я искренне надеялся, что гаражному кооперативу удастся подобрать таких людей для «крыши», которых ваши быки просто физически не смогут подвинуть.

Нагадил Медведю от души. Настроение слегка улучшилось, но насущные проблемы на этом никуда не делись.

Я вышел из кабинета и направился по коридору к Степану. Завернул за угол, а там — настоящая толкучка! Человек десять крепких, мрачных мужиков подпирали стены, ожидая своей очереди. Видимо кастинг в секьюрити шел полным ходом.

Я заглянул в приоткрытую дверь кабинета. Степан за столом уже кого-то собеседовал. Рядом терлись Кабан и Гарик.

— Привет! Стёп, я по одному вопросу… по личному.

Сидевший на краю стола Кабан тут же толкнул Гарика локтем в бок и пошленько хохотнул:

— Слышал? По личному!

Гарик посмотрел на своего напарника как на законченного придурка. Степан извинился перед соискателем, кивнул мне и вышел в коридор. Мы протиснулись сквозь толпу кандидатов и отошли в дальний закуток возле лестницы, служивший местной курилкой.

— Что случилось? — Степан сразу понял по моему лицу, что дело было серьезное.

— Стёп, я вчера попал… короче, меня вчера чуть не грохнули!

— Да ладно⁈ — брови Степана поползли вверх. — Где⁈

— Ты не поверишь — прямо на театральной площади!

— Стреляли? — Степан мгновенно подобрался, взгляд стал профессионально-оценивающим.

— Накостыляли и чуть в машину не засунули.

— Охренеть. Как отбился-то?

— Да никак! — я в сердцах рубанул рукой по воздуху. — Я бы вообще никак не отбился, если бы не Катя…

У Степана вытянулось лицо.

— Катя?.. Тебя спасла… девчонка⁈

— Это сейчас не важно! — отмахнулся я, совершенно не желая погружаться в детали своего спасения из рук Медведя. — Но… мне пушка нужна!

— Чего-о-о⁈ — протянул он, уставившись на меня. — Какая еще пушка⁈

После вчерашнего унижения я решил твердо: теперь я должен был быть вооружен. И очень, очень опасен. Времена такие — с голыми руками и кодексами против «торпед» не попрешь.

— Пулемет! — выпалил я. — Ну или хотя бы этот… как его…