Розовый мед – 2 - Владимир Атомный

— Хочу, — буркнула Сонетта и сложила ручки на груди.

— Хотя знаешь, я отдам часть, — вдруг сообщила подруга. — За вчерашнее я уже получила компенсацию и частично отомстила тебе. Можем поиграть на что-то другое.

— Спасибо, конечно, — отвела взгляд Сонетта. — На раздевание играть тоже не буду.

— У меня есть идея получше, — проявляя удивительное смирение, отвечает Неколина, — до ужина мы успеем сыграть раз пять точно и если по общему счёту ты проиграешь три и более очков — я тебя целую. Если я — ношу бельё ещё один день.

— М-м, ладно, — прикинула перспективы Сонетта. — А ты Самми?

— Выполню любое желание, наверное. Только давайте хотя бы после ужина позанимаемся учёбой? Они тут капец давят, если пропускать, мы потом не нагоним.

— Я бы сказала, — отвечает Неколина, — что от Мастера мне достаточно и этого, но… желание тоже нужно.

— И мне, — обрадовано сообщила сестричка. — Пойдёмте скорее, а то не успеем.

На ужин мы опоздали на полчаса. Я вообще предлагал пропустить, но к нам зашла Алёна и настоятельно велела топать кушать — общественные мероприятия игнорировать нельзя.

В дурака я, к сожалению, продул — Неколина была просто непобедима. Один раз осталась Сонетта и пять я, сколько не изворачивался. Естественно, ещё по пути в столовую, мы спросили какое желание она хочет? Сказала, что пока думает.

На ужин, в том числе, подали пирожки и оповестили, что один сделан с вареньем — кому попадётся, получит особенный десерт. К сожалению, такой выпал не нам. Десерт же был действительно шикарен: чизкейк с лесными ягодами. Я уже так давно не пробовал ничего настолько вкусного, что провожал тарелочку взглядом до первого кусочка, который Таня положила в рот. Она перехватила фанатично-голодный взгляд, рассмеялась и громко предложила мне немного. Жаль, что пришлось отказаться.

После того, как с удовлетворением первичных потребностей был покончено, я повёл девочек в домик — естественно, что у них сразу же нашлось куча дел. Настаиваю не потому что шибко люблю учится, на самом деле, есть такие ребята, которым это легко и в удовольствие, просто я всегда хотел скорее начать играть и привык с наскока выполнять домашку. Не успев испугаться, так сказать.

Костёр в девять, вожатые обещали вечер страшных историй, ведь сегодня пятница тринадцатое. Времени у нас только на размяться и немного порешать. Впрочем, учить Сонетту это уже разновидность удовольствия. Такая милашечка! Глаза наивные, как у оленёнка, смотрит, хлопая ресничками, и верит всему, что ни скажешь. Я плавлюсь просто! Кажется, скажи я какую-нибудь подлую похабную ложь, что, например, мы должны каждый вечер перед сном заниматься сексом — она поверит. Такие мысли невольно вползают в голову, ведь сидим рядом и прижимаемся плечами. Я ловлю её бананово-клубничное дыхание, на меня упала прядка нежнейших полос, а сбоку маячат круглые упругие холмики груди.

Неколина напротив. Тоже слушает и старательно пытается вникнуть в объяснения. Пока ещё в школьной форме, но перед костром хочет переодеться. Желание её носить всё же меньше страха прожечь. И Кошка тоже хороша, просто фанатичный демонический огонь, нашедший в ней обиталище, может обжечь даже меня.

Результатами нашего факультатива остался доволен и не только благодаря обществу двух кисок. Мы прошлись по всем сегодняшним темам и мне показалось, что девочки их поняли. Уже когда собрались и пошли к костру, меня отозвала Неколина. Сонетте ждать не захотелось и она поспешила в сторону виднеющегося среди деревьев пламени. Первым делом, Чёрная коша вручила мне тёплый комок своих трусиков. Не ожидая такого, я огляделся и чувствуя как заполыхало лицо, сунул их в карман штанов.

— Мастер, — вымолвила она, пристально глядя мне в лицо, жаль только в сумраке не видно глаз, — сегодня лучший день для совершения ритуала. Вы и так его обещали, но я решила подстраховаться и получила ещё одно ваше слово — таково моё желание. Давайте сегодня ночью проведём ритуал?

Мне взял жар, словно встал в центр костра. В ушах шумит. Я медленно кивнул, едва успевая осознать ворох образов и мыслей, проносящихся в голове. Вряд ли Неколина хочет глупой импровизации, да и мы, всё же, уже не дети для таких игр, а вот для других…

Глава 22

Есть такой тип людей, которым всегда хочется выговориться. Нормальные или вообще скупы на реплики, или умеренно разговорчивы. У этих же, что ни начало, так: «А вот у меня…»; «Это фигня, со мной однажды такое произошло…» и тому подобное. Они говорят, говорят, а остальным культура не позволяет прервать словесный поток. Обычно это утомляет, но сегодня сыграло мне на руку.

Наш ритуал с Неколиной оказался под риском отмены. Опыт обрывистого и недостаточного сна у меня, конечно, большой, но сегодняшний день был очень насыщенным — я это понял когда тупо на несколько секунд отрубился. Прихожу в себя, а кругом всё тот же поздний вечер, жар и треск костра, аромат дыма… с противоположной стороны вещает одна из девушек — как раз из тех, кому всегда надо выговориться. В этот момент я понял, что мозг взял управление на себя. Попеременно склонившись к девочкам, предупредил их, что немного посплю и почти мгновенно отрубился.

Разбудил смех и мягкий толчок от Сонетты. Не сразу, конечно, но удалось понять, что ржут надо мной. Небо окончательно потемнело, а в голове ощущение, что я поднялся из бездны. Интересно, сколько удалось проспать?

— Плохо сплю на новом месте, — оправдался я. — Максимум часа два удалось урвать этой ночью.

— А, ну понятно, — улыбнулась вожатая Алёна, — мы уж тут подумали разное…

Шутка, которую я понял далеко не сразу, вызвала дружный гогот. Пришлось криво отсмеяться со всеми. Откинувшись на ствол сзади, я попробовал собрать мысли в кучу и вообще личность. Времени проспал сорок минут и часть ребят уже начали расходиться. От костра остались только угли. Я же словно пьяный после сна и в теле чувствуется блаженство. Ребята болтают уже раскованней, девушка, что вещала, когда я засыпал, ушла. Поддавшись порыву, я выудил из кармана комок трусиков и прижал ткань к носу — пахнет! Кондиционер для белья немного перебивает душистый букет свойственный Кошке, но всё же я как матёрый извращенец слышу его.

— Ты чего там делаешь? — тихо поинтересовалась Сонетта.

Я даже не вздрогнул и вообще остался спокоен: трусики-то зажаты в ладони. Правда, тело успело отозваться на возбудитель и лишь темнота спасает от лишнего внимания.

— Думаю о вечном.

— Как хорошо выспишься?

— Ай, —