Мои две половинки - Анна Есина

это и есть его проклятущий БДСМ, то я согласна на все условия. Быть его сабом, рабыней, нижней, каких их ещё называют? Ради таких эмоций, между прочим, люди травят мозг и организм препаратами, а мне всего лишь нужно состроить просяшую мордочку и прошептать: «Трахни меня, повелитель». Ну или как у них там заведено?

— Я тебя не дождусь, да? — Илья наклонился и жадно сомкнул губы на моей груди.

— Наверное, нет, — я внимательно прислушалась к новорождённой жилке рабыни и поняла, что на сегодня я опустошена.

Мне до мурашек хорошо, но это скорее от осознания, что он во мне, что мы единое целое и мне до умопомрачения нравится принадлежать ему.

Короче, полный раздрай, который усилился многократно, когда Илья резко вышел и ритмично задвигал рукой, изливаясь мне на живот.

Я млела даже от этого. С упоением размазывала по себе его семя и мурлыкала, как кошка, которую хорошенько того... накормили.

Полчаса спустя меня, умытую, распаренную и розовощёкую отнесли на руках в кровать. Уложили поверх свежих простынёй, предложили водички, пива, соков, фруктов и даже шашлык пожарить, а когда величественно отказалась от всех благ, прижали по бокам двумя восхитительными телами и обняли в четыре руки.

Вот на этом моменте я и закончилась как скромная дама тридцати лет, имеющая за плечами довольно скучный сексуальный опыт. Бесповоротно.

Глава 16

— Отвянь от неё.

— Я просто глажу.

— Разбудишь, шуганётся, опять её потеряем.

— Ты такое ссыкло.

— А ты тупень.

— Чего ей меня бояться?

— Непрошибаемый.

Первым шёпотом говорил Илья. Ромка отвечал ему сердитым шипением. Несложно догадаться, что это именно Ромкины руки порхали почти невесомо по моим груди и животу.

Я приоткрыла правый глаз, увидела поблизости сосредоточенно-хмурое лицо Ильи и помимо воли улыбнулась.

— Говорил же, — с раздражением сказал он, повернулся на бок и подпёр рукой голову. — Доброе утро, тигра.

Рома заворочался слева и всем телом прижался ко мне. Потёрся своей ненасытной штуковиной о бедро. Я вздохнула и с наслаждением потянулась. Ромыч перешёл к самым активным действиям. Запустил пальцы мне между ног, принялся целовать плечо и шею. Я выгнулась кошечкой и поощрила его варварство тем, что стиснула в ладони крепкий член. А сама глаз не сводила с Ильи.

Он смотрел с настороженностью, не мигая, так, что меня начинало знобить. Если другие мужики, Ромыч в том числе, умели раздевать женщину глазами, то этот владел тайной магией тантрического секса. Он меня брал этим взглядом, скручивал в бараний рог и вылизывал им с головы до ног. И подобное распаляло похлеще самых постыдных ласк.

Рома вытянул мою попу к себе, перехватил под коленом и нежно проник внутрь. Я резко выдохнула и приоткрыла рот, наслаждаясь ленивыми движениями.

А Илья всё смотрел. Чернющими как древний мрак глазами. И дышал уже прерывисто и тяжело. Водил взглядом от моего лица к ничем не прикрытой груди, и меня на качелях подбрасывало от происходящего. То стыдом заливало так, что не продохнуть, то безумной похотью ошпаривало. Хотелось вывернуться под немыслимым углом и сомкнуть губы у него на члене, и вылизывать, посасывать и заглатывать, пока не потеряет чёртов самоконтроль.

Он сорвался, когда я уже постанывала в полную силу голоса, а Ромыч от ленивых скольжений перешёл к быстрым и жадным шлепкам. Илья сдавил пальцами моё горло, подтянул к себе и поцеловал. Без мягкости. Жёсткие губы, требовательный язык, жалящие укусы. Меня трясло от его напора. Я бы кончила уже в первые секунды этого поцелуя, но держалась ради одной мысли: хочу кончить с ним, стискивать мышцами его член.

Он тоже думал о чем-то подобном, потому что прошёлся раскрытой пятернёй по моему телу, но не сделал ничего, что подстегнуло бы мою развязку. Зато двумя разведёнными пальцами провёл по половым губам и задержался на пару мгновений у входа, ощущая, как во мне движется член его брата.

Господи, какая грязь, но меня в ту секунду она окончательно распоясала. Оторвалась от его господских губ, которые так умело вытягивали из меня всё вольдумие, и принялась шарить ртом по его телу. Он подставлял шею, вжимал меня за затылок в грудь, изворачивался, давая возможность ласкать живот и спускаться ниже.

Мы без слов понимали желания друг друга, будто общались на каком-то астральном уровне.

Облизнула головку и с удовольствием расслышала его шипение. Рома добавил нам неудобств, когда перевернул меня на живот, навалился сверху и намотал мои волосы на кулак, чтобы самому подталкивать меня вперёд и насаживать ртом на член брата.

Я не протестовала. Понимание, что их двое, и каждый старается впечатлить меня своим умением порабощать мозги, расплавленным свинцом растеклось по венам. Видела, что они дуреют от осознания, что делают со мной, и подыгрывала. А может просто плыла по течению и наслаждалась.

Рома рванул меня на себя, когда мне почти целиком удалось вобрать в рот член Ильи. Заставил выпрямить спину, стиснул грудь в порыве жадности и выскользнул из меня, чтобы потереться о бёдра и с львиным рыком кончить. Это и есть их ревность вкупе с соперничеством?

Точно, она самая. Едва Ромыч затих, Илья обвил мою талию руками, поднял вверх и уложил поперёк кровати.

— Прокричишь для меня, тигра? — спросил хрипло, втиснул колено между моих ног, вынудил раскрыться как можно шире и с яростью вошёл.

— Да-а-а-а, — действительно прокричала и выгнулась ему навстречу.

Внутри уже всё саднило, но эта боль только усиливала ощущения. Я впивалась ногтями в жилистую спину, стискивала ногами его бёдра и похныкивала от бушующего удовольствия.

Взгляд Ромы оказалось вынести ещё сложнее. Меня съёживало, когда смотрела то на одного, то на другого, а потом расправляло и уносило куда-то далеко.

Оргазм был ужасающе прекрасным. Открыла рот в немом крике, почувствовала мощнейшую волну и впилась зубами в плечо Ильи. Он охнул мне на ухо и задвигался совсем уж хаотично, продлевая мои судороги, вынуждая извиваться и шёпотом просить о чем-то. Ускориться? Замедлиться? Не останавливаться? Я не соображала, что лепечу. Меня сжирал изнутри разрушительный экстаз.

— Хочу кончить в твой ротик, Сонь. Можно?

Раболепие во мне согласилось бы на любые капризы из уст этого мужчины, а уж такой пустячок...

Меня переложили так, чтобы голова свисала с края кровати. Илья встал рядом. Рома устроился между моих подрагивающих ног. Я открыла рот и тут же обалдело вскрикнула — Рома провёл по мне языком и сразу втянул в рот сгусточек нервов. Чувствительность была такой острой, что меня разодрало от ощущений. Матерь божья, я так