Ты станешь моей - Кейт Морф

— Я не позволю ему тебя обижать, — чуть слышно шепчет он.

И в этой фразе честность и защита. И что-то щемящее, от чего хочется заплакать, но я держусь.

— Артём, — я приподнимаясь на локте, — дай, пожалуйста, свой телефон. Я должна позвонить маме.

Он немного напрягается, но без слов протягивает мне мобильный. Я набираю номер на автомате, руки дрожат.

Гудки. Один. Второй.

А потом…

— Алло.

— Мам, привет, это я.

— Аня, что случилось?! — голос мамы взволнован. — С чьего номера ты звонишь?

— Мам, со мной все хорошо, — я стараюсь говорить спокойно. — Я ушла из дома.

— Что ты сделала? Ты где, Анна?!

— Я с Артёмом.

Повисает молчание, а потом раздается ледяной тон:

— Ты хоть понимаешь, что ты натворила?

— Мам, — я перебиваю ее, впервые повышая на нее свой голос, — я больше не ребенок. Мне восемнадцать. Я имею право сама решать, где и с кем быть.

— Анечка, — ее голос дрожит, — ты даже не представляешь, что твой отец сделает, если узнает. Что он сделает с ним. С твоим Артёмом!

Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох.

— Я не вернусь домой.

— Ты с ума сошла!

— Мам, — я перебиваю ее еще раз, но уже мягче, — я позвоню тебе завтра. Не ищите меня, со мной все хорошо.

Я сбрасываю звонок, даже не дожидаясь ее ответа, потому что не могу больше.

Сижу, уткнувшись в колени. Сердце стучит, как бешеное. На душе — паршиво, как будто предала. Но нет. Это не предательство. Это — мой выбор.

Артём садится рядом, не спрашивает, что она сказала. Наверное, все итак было слышно по ее тону. Он просто кладет ладонь на мою спину и поглаживает меня.

— Ты все сделала правильно, — говорит он тихо.

Я поворачиваюсь к нему, он целует меня тепло и нежно. Просто чтобы я не чувствовала себя одинокой.

А потом мы одновременно опускаемся на диван. Но, не отвлекаясь от нашего поцелуя. Он становится глубже, волнительнее. Наши языки переплетаются, заигрывают друг с другом.

Артём перекатывает меня на спину, сам нависает сверху.

— Не могу поверить, что мы будем жить вместе, — усмехается он в мои губы.

Я улыбаюсь следом, смотрю в его черные глаза. И этот очередной момент с ним окрашивается только яркими красками.

Я осторожно кладу ладони ему на плечи, веду ими вниз. Скольжу по рельефу татуированных предплечий, задеваю локти. Кончики пальцев считывают каждый сантиметр. Мне до безумия приятно просто касаться его.

— Моя Анюта, — его взгляд опускается к моей груди.

Коленкой он разводит мои ноги, упирается руками возле моей головы.

— Можно погладить твою спину?

— Да.

Я бережно пробираюсь под его футболку, скольжу пальчиками по упругой коже.

Артём наклоняется и жадно впивается в мои губы. Я подаюсь ему навстречу, отрываю голову от подушки.

Футболка парня слегка задирается. Мне очень сильно хочется опустить взгляд вниз, но я боюсь. Боюсь нарушить его спокойствие, пробудить ту самую фантомную боль, о которой он мне рассказывал.

Но нашу идиллию нарушает мобильный. Артём недовольно цокает, ругается себе под нос и отвечает на звонок.

Пока он слушает собеседника, я продолжаю гладить его спину. А после разговора он выпрямляется и расстроено смотрит на меня.

— Мне надо на работу, — он потирает свой лоб.

А я…

Ох, даже стыдно признаться.

Какая там работа? Мой взгляд прилипает к его паху. В черных джинсах заметно выпирает бугор.

— Иди, — я сглатываю, стараясь не пялиться на его достоинство. — Я знаю, как это важно для тебя.

Он смотрит в мои глаза.

— Я не хочу тебя одну оставлять.

— Я справлюсь.

Артём встает, отходит на кухню. Я слышу, как он кому-то звонит:

— Сань, брат, подменишь меня сегодня? Да, на всю смену. Нет, все нормально. Просто мне надо.

Я раскидываю руки в стороны, валяясь на мягком диване. Подушки пахнут моим Поцелованным Тьмой.

И в этот момент я понимаю: я все сделала правильно. Я выбрала не просто парня, я выбрала дом.

Пока с улыбкой летаю в облаках, даже не замечаю, как в комнату возвращается Артём.

Он садится на край дивана, проводит ладонью по своим волосам, а потом загадочно смотрит на меня.

— Я хочу тебя, Анют.

Я мгновенно подрываюсь с дивана, сажусь сзади него, обнимаю его со спины, но руки держатся за его грудь. Не ниже.

— Давай попробуем? — шепчу я.

Хорошо, что он не видит, как я краснею.

Он берет мою руку, начинает целовать пальцы, но ко мне не оборачивается.

— Ты уверена?

— Да.

ГЛАВА 44

Аня

Артём поворачивается ко мне и протягивает руки:

— Тогда иди ко мне.

В глазах у него мерцает тот самый темный свет, от которого у меня подкашиваются ноги. Хорошо, что я сейчас сижу.

Я придвигаюсь ближе, он уже касается моих плеч, скользит пальцами вниз по рукам, с наслаждением замечает, как у меня по коже бегут мелкие мурашки.

Артём бережно стягивает мою майку через голову. Ткань беспрепятственно соскальзывает и тихо шепчет: «доверяй».

Я остаюсь в простом бежевом бюстгальтере. Вспоминаю о комплекте, который я купила на днях. Так хотелось в наш первый раз быть в нем.

Легкий трепет пролетает по телу.

— Ложись на живот, — просит Артём, голос хриплый, но спокойный. — Хочу сделать тебе массаж.

— Массаж? — я удивляюсь, но послушно опускаюсь на диван, подминая под себя подушку.

— Да.

Артём садится рядом, поддевает пальцами застежку лифчика, я смотрю на него через плечо. Его темный взгляд спрашивает: «можно?» Я киваю, не находя слов. Застежка щелкает, он аккуратно сдвигает бретельки, не торопится.

— Не пугайся, — тихо говорит он. — Сейчас будет крем.

Слышу, как он открывает крышечку. Легкий холодок падает в центр спины. Меня пробирает дрожь, а Артём усмехается где-то над моим ухом:

— Заранее подготовился. Всегда мечтал показать тебе, что могут делать эти волшебные руки.

О, я уже прекрасно знаю, какое наслаждение могут дарить его руки. И я в предвкушении кладу голову на подушку и закрываю глаза.

Его пальцы раскрываются на моих лопатках, разгоняют прохладу теплыми движениями, плавно, будто растушевывают краску на холсте. Ладони скользят вдоль позвоночника, мягко нажимают на самые напряженные точки. Каждый круговой штрих расслабляет, как глубокий вдох.

— Артём, — вырывается у меня почти шепотом, от удовольствия перехватывает дыхание.

— Молчи, — он целует меня в плечо, между движениями. — Твое тело должно отдыхать, а не говорить.

Он работает осторожно, будто знает мою анатомию лучше меня. Кисти сильные, но легкие, иногда он поглаживает, иногда чуть сильнее придавливает, и от этого по коже бегут горячие искры. Я растворяюсь