Ты станешь моей - Кейт Морф

Я расслабляюсь до такой степени, что начинают тихо стонать.

Нереальное блаженство!

Пальцы доходят до талии, круг, еще круг, и я чувствую, как внутри распускается что-то хрупкое и теплое. Он мягко наклоняется, накрывает мои плечи своим телом.

— В следующий раз попробуем масло с лавандой? — шепчет он возбуждающим тоном.

Мамочки, по моему телу пролетает ток, оседает между ног, чувствительный узелок начинает зудеть.

— Обязательно, — я сглатываю и облизываю свои пересохшие губы.

Артём тихо смеется, затем отстраняется от меня. Тепло его ладоней все еще пульсирует на моей спине, разгоняя остатки тревоги, как ветер гонит летние облака.

Он молчит, но я чувствую его взгляд. Почти физически, будто им тоже можно касаться. Тепло, тихо и безопасно.

Пальцы легко касаются пояса моих шорт. Я вздрагиваю, от стеснения утыкаюсь лицом в подушку. Внутри все сворачивается в клубок.

— Продолжаем? — спрашивает он еле слышно.

Я киваю в подушку. Не вижу его, но знаю, он поймет даже этот кривой жест.

Он медленно стягивает с меня шорты. Я замираю, сердце тарабанит в груди, и я невольно утыкаюсь еще глубже в подушку.

— Ты такая красивая, — выдыхает Артём, открыто и без стеснения восхищаясь моим телом.

Его руки теперь касаются моих бедер. Он начинает массировать их с осторожностью скульптора, будто боится повредить форму, которую обожал еще до прикосновения. Плавно, тщательно, каждое движение — признание в любви.

Он держится. Молчит. Дышит медленно. Кремень.

Я чувствую, как напрягается его тело рядом, как он сдерживает в себе все, что бушует. Ради меня, ради моей готовности, моей невинности, моей безопасности. И от этого я люблю его еще сильнее.

Пальцы скользят ниже, по задней поверхности бедер, затем поднимаются к ягодицам. Там он задерживается дольше, ладони горячие, сильные. Движения уже не только массажные, пальцы проникают между моих ног.

Я закусываю губу, чувствую, как горит лицо, как внутри все дрожит от сладкой прелюдии. Он не спешит, не требует, только дает.

Артём наклоняется и целует меня в поясницу. А потом ниже на грани дерзости, но так по-доброму, так тепло, что я почти растворяюсь в этом прикосновении. Его губы скользят по моим бедрам, а коварные пальцы стягивают трусики.

Он снова начинает массировать мои ноги, поднимается к попе. А я уже вся горю. Мне хочется ощутить его, хочется нежно слиться в одно целое и делить одно дыхание на двоих.

Артём касается пальцами половых губ, поглаживает их. Он чувствует, что я уже мокрая, что я готова. Затем он скользит к клитору, и я шумно выдыхаю, когда он начинает его массировать. Шершавые подушечки кружат по узелку, доставляя сладкое удовольствие.

Я сама начинаю немного двигаться, трусь об его пальцы, хочу растянуть блаженство, которое он мне дарит.

Он наклоняется к моему плечу, целует его. А пальцы медленно проникают в меня. Я сжимаю руками плед. Он быстро двигает рукой, я подстраиваюсь под его такт, меня начинает обволакивать нежная дрожь.

— Давай, моя сладкая, — шепчет он мне в ухо, — кончай.

И я мгновенно взрываюсь от перевозбуждения. Крики утопают в подушке, пальцы до побелевших костяшек сжимают ткань. Импульсы, рождающиеся внизу живота, проносятся по коже, заставляют дожать каждую клеточку моего расслабленного тела.

Пока пребываю в сладкой неге, слышу, как Артём сзади расстегивает свои джинсы. Слышу, как он отрывает фольгу. Он осторожно берет меня за ногу и перекатывает на спину. На нем осталась только футболка. Его взгляд медленно скользит по моему телу, задерживается на груди.

А потом он располагается между моих ног, упирается руками в диван возле моей головы.

Я тянусь к нему за поцелуем. Пока наши языки сплетаются, проникают все глубже и глубже, ощущаю, как по половым губам елозит упругая головка.

Артём замирает, смотрит мне в глаза. И начинает не спеша проникать в меня. Я напрягаюсь, обнимаю его, рвано дышу. Наши тела сливаются, и я прогибаюсь в спине. Горячий рот Артема ловит мою грудь, посасывает ее.

— Я люблю тебя, — шепчу, и из уголка моего глаза стекает слеза.

Артём продолжает нависать надо мной, но замирает, дает мне время привыкнуть к нему.

— Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю, Анют, — он стирает губами мокрую дорожку слезы. — Я сдохну без тебя.

Я обхватываю ладонями его шею, мы нежно и медленно целуемся. И Артём начинает медленно двигаться во мне.

— Тебе хорошо?

— Очень.

— Не больно?

— Нет.

Тогда он соединяет наши лбы и ускоряется. Чувство наполненности неторопливо подводит меня ко второму оргазму.

— А тебе хорошо? — шепчу я, чувствуя горячее дыхание Артёма на своих губах.

— Безумно хорошо, — рвано отвечает он.

Наши взгляды скрещиваются, внизу уже так мокро, что я ощущаю влагу на своих бедрах. От каждого толчка по комнате разлетаются шлепки наших тел.

Артём на секунду замирает, опускает взгляд туда, где мы соединяемся. Медленно выходит и сразу же входит в меня, наслаждаясь возбуждающим зрелищем. Я так же наблюдаю за его движениями. Розовые губки плотно обхватывают твердый член, покрытый тонким латексом.

И после нескольких проникновений, я вновь падаю в пропасть экстаза. Только ощущения словно удвоились. Тело, как оголенный нерв. Артём соблазнительно прикусывает мою нижнюю губу и шумно дышит. Падает вслед за мной.

Он замирает, я обнимаю его и чувствую, как бешено стучит его сердце. Когда он выходит из меня, я все еще ловлю сладкие импульсы.

Артём ложится на бок, я поворачиваюсь к нему. Мы лежим и смотрим друг на друга. Наши разгоряченные тела начинают медленно остывать, сердцебиение и дыхание приходит в норму.

— Тебе понравилось? — тихо спрашивает мой Поцелованный тьмой и улыбается.

— Да, — слегка киваю и тону в его бездонных глазах.

ГЛАВА 45

Артём

Я стою у пропускного пункта, руки в карманах джинсов, на лице — хладнокровие. Мне сейчас придется встретиться лицом к лицу с полковником Ермоловым, и что-то мне подсказывает, что он не сильно будет рад меня видеть.

Как только дежурный докладывает ему о моем желании пройти, меня пропускают без лишних слов.

Это удивляет.

Или отец Ани хочет показательно выпнуть меня из кабинета пинком под зад?

Военный городок впитывает в себя летнюю жару и четкие шаги солдат. Все здесь будто нарисовано линейкой. И я иду прямо, как по прицелу. В здание штаба, к двери с табличкой: полковник Ермолов.

Стучу.

— Входите, — глухо.

Открываю дверь и вхожу.

Отец Ани сидит за столом. Суровый, морщины по углам глаз не мешают ему казаться камнем. Поднимает глаза.

— Смелый, раз решил прийти