Чудовищная алхимия. Том 6 - Борис Фёдорович Тролль

Парень прикрыл веки — видимо, общался с пещеркой. Командир же, решив оставить их, направился сдавать скатерть артефактору и пополнять запасы вяленого мяса.

…

Еще одним важным делом, которое Зефир успел за это время, был разговор с принцессой. В один из дней красноволосая явилась к нему со сметой на летающее судно, и у них состоялось обстоятельное обсуждение в гостиной, на которое молодой человек позвал обоих своих компаньонов.

— Катарина, — проговорил он с лёгким возмущением, ознакомившись с одним из документов и не глядя передав его Бруту, сидевшему рядом на диване.

Маленькие черные лапки мохнатого схватили лист, и енот начал с интересом рассматривать записи, беззвучно открывая пасть, будто пытался прочитать по слогам.

Разумеется, он этого не умел. Брут даже алфавита не знал. А когда Лиса обучала детей на подворье, его хватило ровно на пару занятий, а потом это ему наскучило.

Командир, поняв свою оплошность, прервался и собрался забрать бумагу, чтобы передать Леопольду, но мохнатый воспротивился. Видимо, пытался показать, что он тоже что-то понимает в серьезных делах.

Чернявый в соседнем кресле махнул рукой, мол, «Пусть развлекается», и Зефир отстал от зверя под смеющимся взглядом принцессы.

— Катарина, — продолжил юноша, — это никуда не годится. Мы и так предоставляем практически все: корабль-артефакт и Слезу Эрны, а ты хочешь поделить время использования пополам.

Красноволосая улыбнулась — ей явно этот торг доставлял ни с чем не сравнимое удовольствие — и возразила:

— Смотри: работы артефакторов и материалов там на миллион. Необходимо установить Слезу, в специально систему в трюме, которая потребует уйму ценных ресурсов. В смете есть список, кстати. Затем провести управление до надстройки через весь корабль. Далее нам понадобятся накопители. Причём не маленькие игрушки, а серьёзные камни. И, как я понимаю, обеспечение ими полностью ложится на меня, — указала девушка себе на грудь большим пальцем.

— Хорошо, с работой артефакторов и материалами понятно, — согласился юноша, не став спорить. — Но почему в бумаге указан расчёт накопителей на сто лет вперёд?

— Ну а как ещё? Королевская семья берёт на себя обязательство держать на ходу судно весь срок его службы. Проверка вашего летающего артефакта показала, что он самозаряжающийся и будет парить над землёй чуть ли не вечно. Слеза Эрны тоже в истории не ломалась. Вот и получается, что сотня лет — это я вас ещё пожалела.

Принцесса хитро посмотрела на Зефира, пока тот пытался сообразить. Он чувствовал, что его где-то обманывают. Но понять, где именно, не мог.

— Ладно… — протянул он, так и не решив этой загадки. — Допустим, мы согласимся на пополам: полмесяца нам, полмесяца тебе. Что ты собираешься делать с кораблём всё это время? Он у тебя будет просто стоять на приколе, собирать грязь и пыль. А нам судно жизнь в зоне может спасти. Вот лишишься ты трёх бравых и сильных сторонников, что делать будешь?

Серьёзность во взгляде Зефира контрастировала с обаятельной улыбкой, озарившей его лицо.

Катарина тем временем наклонила голову набок, вглядываясь в него с каким-то странным, нечитаемым выражением. Спустя несколько мгновений она произнесла:

— Уговорил, две трети пользования в месяц вам, одна треть — мне.

Теперь командир задумался. В конце концов, главная цель этой затеи была вовсе не в корабле, а в союзе с королевской семьёй. Через миг он кивнул, но тут же выдвинул встречное условие:

— Хорошо, но с тебя тогда техника Ускорения.

— По рукам, — хищно оскалилась принцесса и тут же перевела тему, — кстати, мои люди проверили этого вашего Беньямина. Зовут его действительно так, только он забыл уточнить свою кличку в криминальных кругах: «Красавчик». Занимался со своей бандой отловом и убийством искателей, пока его не схватила рыбка покрупнее. Рато Ублюдок пытался выяснить, где у этого деятеля схрон, и держал его в плену. В порту же Беньямин нашел несколько своих знакомых и решил вместе с ними угнать ваш трофей, спровадив для этого двух стражников-раздолбаев сказками о том, что вы лично поручили ему перегнать корабль в другое место.

— Вот же скотина, — послышался голос Леопольда.

В нем не было удивления — лишь усталость.

Конечно же командир не стал бы выкидывать этого Беньяма за борт только из-за неясных подозрений, но совестью группы всегда был чернявый. Именно с его подачи они обычно помогали людям в беде. Делал ли он это из альтруизма или пытался что-то доказать в первую очередь себе — не важно. Просто, если Леопольд окончательно разочаруется в людях, — это могло стать проблемой.

Ведь оскотиниваться не хотелось, и Зефир уверенно кивнул другу — они были достаточно сильны и везучи, чтобы иметь право на милосердие.

— Повесишь? — командир вернул внимание на девушку.

— Нет, конечно, — отмахнулась красноволосая. — За такое предусмотрено четвертование.

Парень удовлетворенно хмыкнул.

…

Через несколько дней после этого разговора Зефир получил от принцессы свиток с техникой. И Ускорение оказалось куда сложнее, чем два других известных ему умения — Сокрушение и Крепость.

Суть была в особом использовании внутренней энергии, которую нужно было направить и закольцевать по особому пути отдельно в обеих ногах.

При этом допустимый предел жизненной силы для этой техники у всех был разным, и его требовалось найти самостоятельно. Если этого не сделать и вбухать в нижние конечности, к примеру, всё, что есть, да ещё и закольцевать — возникал риск лишиться ног. В свитке это предупреждение было специально выделено. Причём несколько раз.

К слову, необычной была не только техника, но и приписка на листе. В самом низу, после описания умения, шла грозная пометка: «Изготовлено и распространено Торговым домом „Тысяча Порезов“. Копирование техники карается усекновением головы» — и стоял оттиск красной печати, на котором мелко были изображены десятки стилизованных клинков.

Зефир сразу же поинтересовался у принцессы об этом, и ответ удивил его. Оказалось, что копировать и продавать технику мог лишь этот торговый дом. Больше никто.

На резонный вопрос, кто же за этим следит, последовал простой ответ: культ Всемогущей Бойни. Если те вдруг обнаружат кого-то, торгующего Ускорением, дальше могло последовать то самое усекновение головы, обещанное в свитке.

Такие подробности породили новые вопросы. Например, не казнят ли их всех за то, что Катарина поделилась своей техникой?

— А нас за это не того…? — на всякий случай уточнил тогда Зефир.

Красноволосая усмехнулась.

— Не переживай. Головы за это не рубят. Не потому, что нельзя, а потому что невыгодно. Культ — не всевидящее око, и