СССР-2010 Снится нам трава у дома. - Алексей Викторович Широков

— Вечер в хату! — нарываться, так по полной. — Часик в радость, чифир в сладость. Привет сидельцам с воли!

— Ты! — передо мной словно из тьмы соткался Посланник. — Ты либо очень смелый, либо очень глупый, раз пришёл сюда. Впрочем, одно другого не отменяет.

— Не, — я внимательно осмотрелся. Очередная комната, словно вырубленная в скале, но на этот раз вместо постамента посредине стоял громадный каменный саркофаг, украшенный затейливой резьбой, и такая же резьба покрывала стены и даже потолок. Барельефы изображали важные вехи в жизни создателя гробницы, но я не стал приглядываться. Всё равно понятия не имел кто все эти люди, и почему, например, вон то изображение, где кто-то даёт маленькому мальчику какой-то свёрток имеет значение. Этот мальчик потом стал тем самым Возвышенным или же он просто подарил какому-то пацану важную вещь, понятия не имею. Да и плевать. — Мне просто домой надо. А старый хрыч сказал, что попасть туда я могу только пройдя через склеп.

— Ты не врёшь, — нападать Посланник не спешил. Видимо в полной мере ощущал своё превосходство надо мной и решил не спешить. — Удивительно. Все, кто приходил до тебя пытались меня обмануть. Но ты… почему?

— А нафига? — я пожал плечами. — Ты затащил меня сюда насильно, угрожая моей семье и родным. Я никакой силы не хотел и ввязываться в сомнительные авантюры не стремился. И хочу только одного — вернуться домой, к матери, своим девочкам и сестрёнкам. Так что давай, крути шарманку и открывай двери.

— Ты серьёзно думаешь, что я тебя выпущу, после всего что ты сделал? — опешил недоделанный назгул. — Я, конечно, видал наглецов, но таких в первый раз.

— Это значит нет? — дёргаться и психовать я не видел смысла. — Ладно. Тогда я сяду тут и буду ждать. Ну или смахнёмся насмерть и там уже кто вывезет. Ты же уже понял, что твои пилюли я не принимал и воздействовать на меня у тебя не получится? Думаешь, я не заметил, чем ты занимался с тех пор как я вошёл? Хрен тебе! Обойдёшься! Так что или дерёмся, или я пообедаю. А то с утра ношусь как угорелый, с этим старым хрычём спорю, а во рту маковой росинки не было.

— Ты псих! — восхитился Посланник, глядя как я достаю из кольца увесистый свёрток. — Ты же практик!!! У тебя есть зерновые пилюли!

— А это — я ткнул пальцем в свёрток. — Шавуха! По моему собственному рецепту, с мясом молодой кабиры, правильным соусом, капустой, маринованным лучком, огурчиками… или как там этот овощ назывался? Такой, на розовые косички похожий, но по вкусу как острые огурцы? Классная вещь, кстати, надо дома посадить. Вы, практики высоких ступеней, в своей погоне за Возвышением совсем забыли для чего вообще живёте. Пихаете в себя эти пилюли, боясь шлаков и загрязнений, занимаетесь хернёй и совсем разучились получать удовольствие от простых вещей. А вот эта шавуха… это же шедевр! Это квинтэссенция вкуса и кайфа. Ещё бы пивка или хотя бы лимонада, но тогда от удовольствия можно и вовсе крышей поехать. М-м-м-м… бофефсфенно!

— Ты самый безумный человек которого я когда-либо видел! — моё поведение настолько обескуражило недоназгула, что он даже нападать не спешил. — Я могу убить тебя в любой момент!

— Уфу, — я прожевал и проглотил кусок действительно хорошей шаурмы. — Можешь, можешь, дай пожрать. Я уже месяц нормальное не ел. У Анамеша, конечно, умеют готовить мясо, но всё это не то. А вот так, чтобы правильная консистенция, соотношение мяса, овощей, соуса. Лаваш опять. Такого у меня уже давно не было. Ты не знаешь, но там, дома, у меня целая сеть ларьков с шауромой и мы даже на союзный уровень выходить собираемся. Вот что значит пища богов!

— Это не может быть так вкусно, чтобы тратить на это последние мгновенья своей жизни. — в голосе Посланника не было уверенности. — Я ел самые изысканные блюда, приготовленные лучшими поварами-практиками. Я пил вина, достойных лишь Высших небес. Но ни одно из них не стоило того, чтобы ради этого отдать жизнь.

— Это потому что у тебя отношения к ним неправильное, — я проглотил очередной кусок шавухи. — Говорю же, ты просто разучился получать удовольствие от простых вещей. Вот Анамеш тот шарит за жизнь, поэтому и выпить не дурак и закусить. И, кстати, это не мешает ему развиваться. А всё почему? Потому что во всём нужна мера. Если ты жрёшь только зерновые пилюли, понятное дело, тебе будет казаться что мир — говно. Оно и понятно. Это то же самое что с резиновой женщиной трахаться, а потом считать что все бабы скользкие и холодные. А на самом деле они мяконькие, тёплые и с сиськами. Понял в чём разница?

— Дай сюда! — Посланник повелительно протянул руку. — Ну⁈

— В смысле дай? — я отодвинул шавуху подальше, и подумав, вообще убрал её за спину. — Дядя, ты не наглей! Это моя шавуха! Хочешь себе такую — так пойди и сделай!

— Ты будешь спорить со мной, ничтожество?!! — от фигуры оккупанта склепа дыхнуло такой запредельной жутью, что у меня чуть сердце не остановилось. А следом из его рук в меня ударили чёрные молнии, причём я не успел ни переместиться, ни защититься, и разум затмила боль просто невероятной силы. Никогда за две жизни мне не доводилось испытывать такие муки. Даже Менгеле и тот по сравнению с этим ублюдком словно пёрышком гладил. Пытка показалась мне вечностью, и когда вдруг боль пропала, я ощутил себя лежащим на камнях в позе эмбриона и подвывающим словно побитый щенок. — Когда я говорю, черви вроде тебя должны выполнять это даже ценой собственной жизни! Я могу уничтожить тебя просто щелчком пальцев! Ты мусор, смеешь перечить мне?!! Я сказал, дай её сюда!!!

— Да нормально бы попросил и всё! — я с трудом приподнялся на трясущихся руках, и вынув из кольца свёрток протянул его Посланник. — На, держи. У меня ещё есть.

— И это ты считаешь пищей богов? — урод в чёрном плаще брезгливо осмотрел весьма толстый свёрток, даже понюхал его, сморщившись ещё сильнее. — Мусор! Я пробовал такие блюда… что это? Что ты мне подсунул⁈ Сдохни, ничтожество!!!

— Надо же, сработало, — я с трудом отполз в сторону от замершего Посланника и без сил откинулся прямо на пол. — Скажи мне