Мода и кино. Как фильмы формируют тренды. От Метрополиса и Волшебника страны Оз до Дюны и Барби - Анна Сергеевна Баштовая

В многочисленных интервью Уоддингтон честно признается, что, прежде чем подписать контракт, с ней провели десятки согласований. Йоргос Лантимос очень боялся ошибиться при выборе команды, поэтому конкурс среди художников был максимально тщательный. После утверждения на должность начался еще один важный этап — многомесячный обмен идеями. Изначальные задумки были довольно далеки от того, что зритель в итоге видит в картине. Первые концепты содержали более фантазийные предложения и скорее работали в плоскости научной фантастики. Даже первая примерка, которая проходила в родных для режиссера Афинах, была очень далека от финальных костюмов. В итоге после почти полугода разработок Холли Уоддингтон полностью ушла от sci-fi и стимпанка и сосредоточилась на «природных» источниках вдохновения: «Многие из моих идей опирались на морских созданий и все то, что находится под водой. Также меня привлекали разные текстуры, которые есть в теле существ, такие как, например, внутреннее покрытие кишечника или пузырчатая структура, как у морской губки. Я хотела, чтобы костюмы казались живыми и дышащими».

Идею основной цветовой палитры костюмов подсказал художнице сам Йоргос Лантимос. Когда Холли Уоддингтон рассказала ему, что хочет использовать сложные оттенки желтого, оранжевого, розового, коричневого и голубого, он ответил: «Ты описываешь гниющие яблоки». Так эта палитра и вошла в обиход съемочной команды. «Я пошла и посмотрела на телефоне цветовую палитру всех своих эскизов и поняла, что он абсолютно прав. Это была палитра гниющего яблока. Но то, что он смог это так точно увидеть и выразить, говорит о его потрясающей способности к визуальному восприятию», — делится художница.

Гипертрофированно увеличенные рукава также были идеей Лантимоса. В одной из ранних концепций костюмов платья главной героини по имени Белла состояли из очень узких юбок и рукавов-фонариков, что визуально, по словам Уоддингтон, давало ощущение «гигантских половых членов». Художница начала развивать эту мысль, и Лантимос активно заинтересовался именно рукавами. «Он хотел, чтобы рукава были как можно больше, максимально объемные, насколько это вообще возможно». Массивные рукава — не просто интересный визуальный ход, который «создает ощущение инаковости». За ними стоит идея сильной женщины, чья фигура за счет объемных плеч становится похожа на мужскую.

Гардероб Беллы изменяется и усложняется на протяжении всей картины. Именно через костюмы героини происходит наглядная демонстрация этапов ее взросления и эволюции. В первой части повествования Белла находится в теле женщины, но воспринимает мир через призму ребенка. Как признается Уоддингтон, идея заключалась в том, чтобы создать довольно нелепый гардероб героини, словно с утра ее одела гувернантка миссис Прим, но к обеду части костюма просто исчезли: «У детей, как их ни оденешь в 8 утра, к 10 уже чего-то не хватает, то трусы на голове, то часть костюма затерялась. Так что мне понравилась эта концепция распада. Я провожу много времени со своими детьми, и когда они были маленькими, то быстро начинали оголяться — у них есть это врожденное желание быть голыми. Для взрослого же человека это, наоборот, настоящий кошмар. Я не могу представить, что иду по улице, полностью одетая выше талии, а ниже только трусы». Так родился образ с отсутствующей юбкой, шелковыми шортиками (которые, по сути, являются нижним бельем) и частью кринолина, напоминающего большой хвост лобстера (привет одноименной картине Лантимоса). «Он был сделан из хлопкового шелка, и его было по-настоящему трудно сконструировать. Эта вещь была частично вдохновлена пуховиком Moncler. Я увидела нечто подобное в книге по историческим костюмам и подумала: „Это похоже на Moncler“. То есть в наших костюмах присутствуют современные идеи, но все подкреплено историческими источниками. Например, все лифы Беллы основаны на настоящих викторианских выкройках».

Эта идея «полураспада» получила дальнейшее развитие вместе с развитием героини. Белла то забывает надеть юбку, ускользнув из номера отеля в Лиссабоне, то использует викторианскую горжетку как топик и сочетает ее с прозрачным подъюбником. За счет таких нетривиальных решений образы на экране выглядят менее громоздкими и архаичными и более современными. Осовременивает их и отсутствие кружева. «Мы не использовали кружево или какие-либо отделочные элементы, которые ассоциируются с викторианским периодом, но заменили все полосками пластика и использовали много разнообразных текстур».

Вместе с тем как взрослеет мозг героини, взрослеет и ее гардероб. Белла входит в фазу подросткового пубертата и оказывается на улицах Парижа в бледно-желтом резиновом кейпе. Сама художница по костюмам прямо называет его «пальто-презерватив»; именно в этом «изделии номер один» Белла устраивается работать в бордель. Лантимос всегда любил прямые метафоры. «Когда она первый раз приезжает в Париж и они с Дунканом оказываются без денег, она надевает эту латексную, цвета сыра-косички штуку. Это смешно, потому что на улице морозно, но она в этом ходит. А также потому, что она носит его во время своей первой интимной встречи в борделе и, по сути, она одета в гигантский старый, пожелтевший от времени презерватив». Такой цвет для плаща Холли Уоддингтон выбрала не случайно. Вся ее цветовая гамма костюмов в публичном доме сведена к нежным нюдовым оттенкам. «Для сцен в парижском борделе я хотела работать с палитрой, которая совсем не напоминала бы бордель, — рассказывает художница по костюмам. — Большинство сексуального нижнего белья — черное. Викторианский бордель обычно имеет определенную цветовую палитру. Поэтому я хотела создать что-то уникальное для фильма. И я подумала: что является самым несексуальным бельем? Возможно, нейтральные оттенки. Так что я решила создать целую палитру на основе оттенков кожи актрис, которые снимаются в этом эпизоде. И это оказалось очень мягко и приятно для глаз». Помимо агрессивного черного белья, Уоддингтон также отказалась от корсетов: «Они — символы оков, поэтому казалось неправильным использовать их для этого фильма».

Когда Белла покидает стены публичного дома, ее костюмы впервые теряют цвет и становятся черными. Поступив в медицинскую школу в Париже, Белла полностью сливается с мужчинами. По задумке Уоддингтон героиня больше не должна выделяться на фоне мужчин, напротив, она должна быть с ними визуально на равных. Впервые ее костюм сшит из «мужской» плотной ткани. Он тяжелее, чем ее ранние наряды, и имеет настоящий серьезный крой. Это не легкая, воздушная, мечтательная, облачная девичья одежда. Героиня полностью эволюционировала умственно и больше не хочет наряжаться. Теперь она сосредоточена на работе, а одежда — это просто одежда. В качестве вдохновения для этого образа художница по костюмам использовала американских битников 1950-х: «Я думала