Красный священник - Е. Юань

место одним лишь своим подавляющим дыханием заставило само пространство зайтись в чудовищной дрожи. И это не говоря уже о том, что небожители сцепились в кровопролитной, ожесточенной сече.

В мгновение ока непроницаемо-черная усыпальница заходила ходуном еще пуще прежнего, а по её монументальному фасаду даже змеей поползла паутина едва заметных трещин.

Клейна подобный расклад ни на йоту не удивил, ведь именно в этом и крылся его финальный, железобетонный план «Б»:

Когда враг обладает заоблачной мощью и загодя подстелил соломку так, что выкроить шанс на уничтожение гробницы попросту немыслимо — нужно согнать всех мастодонтов в одну кучу и посеять тотальный хаос!

Эту гениальную идею сыщику подкинула та самая давняя заварушка за чертой Байама.

В тот раз «Богомерзкое отродье» Суа вкупе с побочным продуктом «искусственного бога Смерти» били издалека, а в самой мясорубке схлестнулись «Морской Царь» Котман, госпожа посланница Рейнетт Тинекер и один из полубогов Школы Розы. Итогом этой заварушки стала ни в чем не повинная горная вершина, стертая в порошок и обрушившаяся вниз.

И прямо сейчас Клейн твердо вознамерился заставить тайную усыпальницу в этих руинах повторить бесславную судьбу той самой горы.

Он в жизни не поверит, что ангелы, войдя в раж и рубясь насмерть, смогут удержать свою сокрушительную мощь в узде и не разнести всё вокруг в щепки!

Тем более что нынешний состав бойцов на голову превосходил ту былую компанию!

«Этого маловато… Значит, плеснем еще хаоса…» — Клейн, титаническим усилием воли удерживая в узде собственные «нити духовного тела» и не позволяя им всплывать ввысь, виртуозно уклонялся от атак. Параллельно с этим он потянулся сознанием к таинственному измерению над серой мглой и, опираясь на свой свежеобретенный, частичный контроль, заставил его едва уловимо содрогнуться.

Прямо в полувоздухе из ниоткуда вынырнули клубы серо-белого тумана, в недрах которых призрачно замаячили очертания монументального дворца.

«Замок Истока»!

В ту же долю секунды в самом Баклунде, высоко над шпилями собора Святого Ветра, небеса налились свинцовой, непроницаемой тяжестью, словно там зарождался чудовищный шторм.

А некая птица с темными кругами вокруг глаз, что до этого безмятежно взирала на низовья реки Тассок, внезапно изменила вектор своего взгляда.

…………

Тем временем в предместьях Баклунда, в недрах «Руин № 1», Ведьма Трисси, напрочь лишенная целого арсенала своих талантов и истекающая кровью от тяжелейших ран, балансировала на самом краю гибели, готовая сыграть в ящик в любую секунду.

Бам!

От сокрушительного удара её отшвырнуло прямо на скалистую стену. Девушка едва не впечаталась в камень намертво, а всё её тело превратилось в сплошное кровавое месиво.

И в этот самый, критический миг она выудила некую вещицу — прямоугольный, искрящийся бриллиантом амулет.

«Вчерашнее эхо»!

Глава 1148

Не опоздала

В кровопролитных мясорубках высших эшелонов шанс пустить в ход амулет выпадает до обидного редко: ни один противник в здравом уме не станет любезно давать тебе время, чтобы выудить артефакт и зачеканить заклинание. Трисси удалось провернуть этот маневр исключительно потому, что её тело изнутри и снаружи охватило зловещее черное пламя. Этот инфернальный огонь, казалось, жадно выжрал всё тепло из окружающей среды, наглухо заковав пространство в толстый панцирь ледяных кристаллов. Поверх этого льда мириады почти невидимых паутинок стремительно сплелись в обратном направлении, слой за слоем выковав исполинский кокон.

Опираясь на эту трехслойную железобетонную защиту, Трисси выгадала себе одну-две спасительные секунды. Сноровисто выудив прямоугольный, искрящийся бриллиантом амулет, она распахнула губы и зачеканила:

— Вчера!

В недрах зловещего черного пламени тут же полыхнул прозрачный огонек. Бриллиантовый амулет абсолютно бесшумно разлетелся в прах, бесследно растворившись в пустоте.

Эту реликвию Клейн загодя ссудил Ведьме, дабы все разрушения с трех флангов можно было виртуозно слить воедино и обратить в стержневой, карающий удар.

В следующее мгновение взору Трисси предстала пепельно-серая мгла, густо усеянная, словно россыпью звезд, мириадами картин из собственного прошлого:

Вот он в сопливом детстве, бродяжничающий на улицах; вот он под пятой бандитов, промышляющий грязным мошенничеством и воровством; вот он примыкает к Ордену Теософии и становится «Ассасином»; вот он упивается чужим концом, наслаждаясь кровавой бойней и тем, как люди, поддавшись подстрекательству, срывают маски и обнажают свою звериную суть; а вот она, в силу целого вороха причин вынужденная добровольно обернуться «Ведьмой»; вот она начинает сеять катастрофы; вот она, по указке Секты Демонессы, становится любовницей принца Эдсака; вот она всё больше и больше теряет себя, с головой погружаясь в пучину плотских утех; вот она, в животном ужасе жаждущая вырваться на волю, но лишь всё глубже падающая в инфернальный ад; и вот она, стоически сносящая бесконечные муки и выбирающая самые радикальные крайности.

Стоило Трисси лишь направить мысль, как одна из картин стремительно разрослась, наглухо заполнив всё её поле зрения.

В этом световом пятне за окном зеленела лужайка, неспешно брели лошади, и смутно угадывались лунки для гольфа. Внутри же комнаты массивный, заставленный антиквариатом шкаф наглухо перекрывал обзор со стороны дверей.

Трисси из прошлого стояла чуть поодаль, у самого края, и неотрывно смотрела наружу, а на её левой руке красовался перстень с сапфиром.

В те времена она еще даже не перешагнула порог пятой Последовательности и сама по себе не обладала той заоблачной мощью, которую отчаянно жаждала позаимствовать её нынешняя ипостась. Однако при ней было то самое кольцо, полученное от Секты Демонессы и намертво связанное с «Изначальной Демонессой».

Трисси вознамерилась одолжить именно этот перстень!

В мгновение ока это изящное кольцо, инкрустированное сапфиром, вырисовалось прямо на мизинце нынешней Трисси. Вот только, в отличие от прошлого, теперь она была полубогом четвертой Последовательности: она впитала в себя печать, преклонила колени перед «Изначальной Демонессой» и претерпела воистину колоссальную метаморфозу.

Иными словами, пускай она еще и не стала железобетонным «сосудом для божественного нисхождения», но уже обзавелась всеми необходимыми для этого задатками.

И этот сапфировый перстень даровал ей власть на краткий миг перехватить инициативу.

Бросив последний взгляд на ту картину из прошлого, Трисси — в тот самый миг, когда сотканный из паутины кокон дюйм за дюймом рассыпался в прах, толстая ледяная броня бесшумно таяла, а зловещее черное пламя безжалостно разъедалось — подняла левую руку. Смежив веки и едва заметно улыбнувшись, она прижала сапфировый перстень прямо к переносице.

Кольцо мгновенно расплавилось, словно металл, и полупризрачным, наполовину материальным потоком влилось прямиком в голову Ведьмы.

К этому моменту принц Гроув уже окончательно развеял барьер инфернального черного пламени, и в Трисси пулей полетело раскаленное, ослепительно-белое копье из чистого