Рыцарь в старшей школе. 1-5 - Дмитрий Ш.

стоило ли? С каждой минутой графиня всё больше убеждалась в том, что парень, действительно, собирался выполнить своё обещание. Если она сейчас уйдёт, то так и не узнает ради чего всё затевалось? Набравшись терпения, Анет решила рискнуть. Немного подождать и посмотреть, что будет дальше?

Через несколько минут Йохансон вернулся с пакетом и большой коробкой, в которой, судя по описанию, находилась запечённая в духовке курица. Сделанная по самому распространённому в Париже рецепту. Проехав ещё немного, машина остановилась у парка. Посмотрев в окно на ближайшую лавочку, возле которой уличный музыкант играл на скрипке, девушка не удержалась от саркастического замечания. Чувствуя себя разочарованной.

— Нет, конечно, я слышала, что, приглашая на свидание, парни чаще всего обещают гораздо больше, чем делают, но, чтобы настолько! Сэр Йохансон, неужели вам совсем неведомо понятие стыда?

— Вечно леди куда-то торопятся. Спешат с выводами, — огорчённо пожаловался парень. — Успевают найти повод для ссоры ещё до того, как он появится. А как же вера в чудо? Магия воображения? Неужели Парижанки настолько неромантичны? — сделал ей лёгкий упрёк.

Демонстративно щёлкнув пальцами, он заставил окружающий мир мгновенно измениться. Моргнув, Анет ошеломлённо осмотрелась по сторонам. Каким-то чудом они переместились в легко узнаваемую оперу Гарнье. В ложу для особых персон. Откуда была хорошо видна сцена, где большой симфонический оркестр уже заканчивал подготовку к выступлению. А также зал, полный нарядно одетых мадам и месье, наполняющих его тихим, неразборчивым гулом голосов. В воздухе чувствовались знакомые запахи, постепенно нарастающее напряжение и нетерпение гостей, ожидающих начала концерта. Эту чарующую атмосферу она ни с чем не спутает.

Не обращая ни на кого внимания, магистр принялся сноровисто готовить закуски и курицу. Прямо как… дикарь. Как можно заниматься этим здесь?! В храме искусства. Что за низменные, плебейские замашки? Это выглядело настолько дико, что она готова была разорвать своего спутника, чтобы не сгореть со стыда. Не стать посмешищем.

— Не нужно на меня так смотреть. Я огнеупорный. Кроме того, с утра и крошки еды во рту не держал. Голоден, как волк, — ничуть не смущаясь, оправдался парень. — Поверь, никто об этом всё равно не узнает. И тебе не поверит, — усмехнулся магистр. — Так что расслабься и получай удовольствие. Будь собой. Всё равно здесь никого, кроме нас, нет.

— Да неужели? — саркастически заметила девушка, почти не раскрывая рта.

— Представь себе. Мы сейчас в воспоминаниях одной хорошей, на тот момент восьмилетней, девочки, которую родители привели в оперу. Немного изменённых. Незачем нам видеть эту семью, а то у меня пропадёт аппетит. Или придётся делиться, — с некоторой неуверенностью, задумчиво предположил парень. — Подсознание, порой, выдаёт удивительные вещи. Сейчас мы в чём-то вроде управляемого сновидения, — показал на окружающую «действительность». — Не хотелось бы, чтобы оно стало неуправляемым.

Анет ещё раз посмотрела на сцену, но уже другим взглядом. Удивительное открытие, что такие вещи возможны, застигло её врасплох. Сколько бы она ни старалась найти отличия от собственных воспоминаний об этом месте, у неё не получилось. Эффект присутствия был невероятным. Всё выглядело слишком реалистичным. Настолько, что у неё от аппетитных запахов, наполнивших ложу, предательски заурчало в животе. Не только Йохансон был сильно голоден.

— Полагаю, курица по вкусу уже совсем не та, что раньше? — догадалась Анет, продолжив логическую цепочку своих рассуждений.

Сделав вид, будто ничего не слышала и никакого ворчания не было и в помине. Очень надеясь, чтобы он думал точно так же.

— Верно. Можно сказать, она превратилась в настоящую остро-пряную курицу по-пекински, как я и обещал, — улыбнулся магистр. — Опережая твой следующий вопрос, это кусочек прямиком из моих воспоминаний. Так что можешь не сомневаться в этом заявлении. Да, иллюзией сыт не будешь, но кто сказал, что это иллюзия? Чем она отличается от реальности?

Задумавшись над сложным вопросом с подвохом, случайно опустив взгляд, девушка чуть не дёрнулась от неожиданности. Вместо школьной формы на Анет было надето превосходное вечернее платье, идеально подходящее для посещения оперы. Графиня даже вспомнила из какой оно ограниченной коллекции и сколько стоит.

— А это чьё воспоминание? — с угрозой потребовала объясниться.

Боясь услышать некоторые из своих самых смелых предположений.

— Это не воспоминание, а работа воображения. Осмелюсь надеяться, вполне качественная. Неужели где-то жмёт? — проявил заботу.

«Это что же этот подлец там воображает?!» — девушка почувствовала, как ей внезапно стало жарко. И душно.

— Я смотрю, ты сторонник комплексного подхода, — с подозрительностью на него посмотрела, даже не собираясь это комментировать. — Постарайся не перестараться. Лучше бы своё усердие направил на учёбу.

Сменила тему. Весь этот вечер казался ей одним сплошным безумием.

— Можешь не верить, но я постоянно чему-то учусь. Даже сейчас. Пробую что-то новое. Возвращаюсь к старому. Комбинирую. Рискую. Однажды, вероятнее всего, действительно перестараюсь. Однако, в тот момент я буду твёрдо знать, что сделал всё от меня зависящее, чтобы добиться желаемого. Не уподобляясь тем, кто жалуется, что у них ничего не получается, поэтому незачем и пытаться что-то изменить в своей жизни, — откровенно признал парень, став серьёзным. — Не хочу прожить свою жизнь впустую, завершив её сожалениями.

— Допустим, — Анет вновь захотела сменить неудобную для неё тему.

Уже и не зная, в какую сторону её повернуть, чтобы не стать жертвой Стокгольмского синдрома, к чему всё и шло. Отчего она стала считать магистра ещё более ужасающим человеком. Наверняка он спланировал это заранее.

— Может, уже расскажешь, ради чего всё это устроил? Я не настроена на выслушивание душещипательных историй. Для этого у меня есть телевизор.

— Если прелюдий достаточно, перейдём к делу. — согласился магистр. — Я хочу, чтобы ты помогла мне зарегистрировать новую команду по силовому фехтованию школы Сент-Лоран. Которая не займёт место действующей, а станет, скорее, дополнительной, свободной единицей. Скажем, мы хотим организовать клуб «Гоблинов». Злых и наглых, почитающих фантомные доспехи. А ещё, желательно подыскать нам куратора и помещение. Занялся бы этим сам, да увы, — парень грустно развёл руками, показывая, что не справится. — Я здесь никого не знаю. Из тех, кто что-то решает. В отличие от тебя. Боюсь, мою просьбу задвинут в дальний ящик, не приняв всерьёз.

Анет считала себя не только умной, но и хорошо информированной девушкой. Знающей обо всём, что происходит в школе. Поэтому о проблемах британских школьников уже была наслышана. К тому же, она имела друзей в команде «Рыцари Сент-Лоран», от кого и узнала о негласном распоряжении не брать в неё переведённых учеников. Поэтому просьба магистра выглядела вполне безобидной и логичной, но, только на первый взгляд. Ради чего тогда прилагать столько усилий? Неужели не мог дождаться возвращения в