Идеальный мир для Социопата 15 - Олег Сапфир

Так, стоп! Вот это мне уже не нравится. Тарианцы начали как-то слишком сильно теснить паукообразных. Достаю осколочные стрелы. И начинаю уже палить по этим летучкам. А то чего они так разогнались? Против Тарианцев осколочные стрелы — самое действенное средство. Убиваешь одного, осколки ранят еще двоих-троих. Не убивают, вернее, не всегда убивают, но в то же самое время их боевой потенциал снижается. Минут двадцать убивал Тарианцев и выровнял некоторый баланс.

Однако случился некоторый казус. Один раз я промазал, но не по своей вине.

— Да ладно тебе, хватит уже вспоминать. Это был один разочек. Что ж, слегка виновата, — заговорила Бездна в моей голове.

И она знает, почему так говорит. Потому что громко захохотала в тот самый момент, когда я стрелял, и у меня реально дрогнула рука. Нет, я просто подумал, что кто-то стоит за моей спиной и уже пытался свалить блинком в момент выстрела.

Однако я не держу на неё зла. Хотя бы по той причине, что это хорошая тренировка. И виноват только я. Каждый лучник отвечает за полет своей стрелы. Это глупо. Надеяться, что пока ты будешь стрелять, тебе дадут полную тишину или максимально удобные условия. Так сказать, проблемы лучников должны волновать в первую очередь только самих лучников.

Бабах! Раздается мощнейший взрыв, который сносит меня слегка в сторону. Я врезаюсь спиной в стену. Кстати, практически не ощутил дискомфорта. Лишь отряхнулся и побежал смотреть дальше, что тут происходит. Если коротко, моя стрела убила обычного Тарианца. А эта падла какого-то хрена взорвалась так, что снесла почти два здания, рядом с которыми находилась. Интересно, это такой Торианец-чемпион или темная лошадка, которую убиваешь, она взрывается и уничтожает половину твоей армии? Интересный ход, ничего не скажешь.

— Бездна, ответь мне на один вопрос, — обращаюсь к ней. — А есть ли возможность загнать сюда сейчас зомбарей?

Бездна хохочет.

— Ты собрался еще и третью сторону подключить к этому противостоянию? Хорошая идея, но это будет сделать не так просто.

— Это я прекрасно понимаю, потому и обратился к тебе.

Миг, и я переношусь к Бездне в ее владения. Она вальяжно сидит перед трюмо и пилит свои накрашенные алым лаком ноготочки. На ней воздушное чёрное одеяние, которое я даже не могу понять, что это — то ли платье, то ли ночнушка. Но это, наверное, неважно.

Смотрю на нее и жду, что она скажет.

— Ты пришел ко мне с просьбой, но делаешь это без уважения, Варг? — приподнимает она одну бровь.

Я тяжело вздыхаю.

— Понятно, верни меня назад, — выдаю ей, не желая торговаться и унижаться.

Бездна сразу подрывается, оказывается возле меня, хватает за руку и усаживает за стол.

Меня сложно назвать слабым человеком. Однако там я даже дернуться не успел, но при этом никакого дискомфорта не почувствовал. Такое ощущение, что одно ее касание, должен заметить, нежное касание, полностью аннигилировало всю мою силу и сопротивление. Насколько же велика разница в наших силах. Наверное, об этом не стоит даже думать. Насколько может быть сильнее Бог, если сравнить его с муравьем. Но божества тоже бывают разными.

— Любимый мой Варг, — выдала она, подслушав мои мысли. — Впрочем, и муравьи не все простые, — хмыкнула она, а затем взмахнула рукой, и в этом пространстве возникло большое панорамное окно, размером, наверное, с футбольное поле, к которому она подзывает меня.

— Давайте посмотрим.

То, что там происходило, можно назвать ускоренная перемотка ×100. Вообще не думал, что кто-то может смотреть видео на такой скорости. Но окно, видимо, было непростым. Или само пространство было таким.

Я всё понимал, что там происходило. Сейчас мы наблюдали за историей жизни одного простого муравья, который сначала просто бродил и толком ничего не делал. Собирал по привычке какие-то ресурсы и относил их в свой муравейник, расположенный в лесу на солнечной полянке. Трудился, старался. Получал за это благосклонность своей королевы. Были у него сражения и с другими муравьями. В одном из них ему оторвали сразу две лапы, после чего работать стало тяжелее. Но он трудился, старался. Потерял часть своей иерархической позиции. Возможно, его вскоре ждала бы смерть.

Но в один прекрасный день, в канаве, куда он случайно залез, увидел валяющийся небольшой флакон какого-то зелья. Вернее, зелья там не было, как такового. Лишь несколько капель, которые люди вероятно не допили. Вот он и залез в открытый флакон. Там, не по своей воле, он его напился, после чего у муравья выросли оторванные конечности. Затем он это исцеляющее зелье притащил в муравейник и предложил испить своей королеве. Не сказать, что она была чем-то больна. Просто возраст брал своё, как и постоянное производство потомства. А может, это просто были мои догадки. Но Королева поверила ему, выпила зелье и стала чувствовать себя здоровее. После чего, в знак благодарности, муравей стал ее фаворитом, а через некоторое время и королем, хотя был обычным работягой. Даже не муравей-солдат, что бесило многих других муравьев. Особенно тех, кто был намного сильнее его.

Наверное, так можно описывать эту историю до бесконечности. Но финал всё-таки стоит того, чтобы продолжить его историю. Однажды он вернулся домой, а муравейника уже не было. Его уничтожили люди. Вероятно, просто по приколу. Возле муравейника находилась стоянка, где люди поставили свои палатки. И один из магов просто обдал его огнём. По той причине, что одна девушка, которая нравилась магу, боялась любых насекомых.

Весь мир муравья рухнул в один момент. И он пошел людям мстить. Очень «серьезный», кстати, противник, ничего не скажешь. Но характер у муравья был настоящего воина. Наверное, он так и умер бы от того, что его кто-нибудь прихлопнул бы.

Но случилось, как случилось. По дороге к палатке он залез в какой-то странный ящик, принадлежащий магу. Видимо, проклятый, судя по миазмам, которые от него исходили. И эти миазмы изменили его. Муравей начал постепенно увеличиваться, и ящик разорвался от его роста. Затем в гневе он убил всех людей, которые пришли посмотреть, что происходит. Но расти муравей не перестал, и в итоге, вырос размером с человека. После чего стал человекоподобным.

— Один из любимцев Пандоры, кстати, — прокомментировала Бездна. — Он сейчас охраняет мир, который важен для неё.

— Один муравей — и целый мир? — спросил я у неё.

— Верно. Да, один муравей, — засмеялась она.

И тут мне стало любопытно.

— Слушай, а вот чисто в теории. Если вдруг я столкнусь с ним, кто из нас победит?

— Ну, наверное, ты, —