Дикий волк. Том 1 - Сергей Арст

— Но ведь ты и раньше делала големов?

— Да, но теперь кое-что изменилось.

— Отлично. Тогда вот тебе задание: нужно эвакуировать людей и запечатать замок. Твои големы должны с этим справиться.

— Думаю, я могу с этим справиться.

— Хорошо. Тогда я отдам приказы. Люций Цербер — вы желанный гость в моем замке, для вас подготовят покои.

Когда Гиперион удалился, я сразу задал вопрос:

— Что за грань?

— Так называется магическое умение. К примеру, когда твоя стихия откликается — это первая грань. Ты придаёшь ей форму — вторая грань. Каждый маг исследует свой дар как можно тщательнее, и чем больше граней, тем лучше он контролирует способности.

Сев на стул и разогрев чай, она продолжила:

— К примеру, мой первый голем мог поместиться на ладони и почти сразу развалился. Понимание частиц открыло сразу несколько новых граней.

Отпив чай, я призадумался. Выходит, когда Рени создал защитника для себя — это его грань. Но грань касается именно создания защитника, а функционал Рени заложил сам. Ему нужна была броня — и защитник её создал.

— Тогда продолжим. Ты знаешь, что каждая вещь имеет свой вес?

На меня посмотрели обвиняюще.

— Я имею в виду: ты создала огромного тяжелого голема. Но если ты выйдешь на таком из города, он просто провалится под собственным весом.

— Я сталкивалась с такой проблемой. Именно потому ноги голема такие — иначе он действительно провалится.

— Возможно, твой дар может позволить тебе «видеть», выдержит ли земля нагрузку или нет.

— Я обдумаю эту идею. Сейчас нужно придумать, какой голем подойдет для транспортировки.

— Тут нечего думать — создай что-то по типу многоножки. В городе слишком много развалин.

Лицо магессы скривилось. Похоже, кто-то не любит насекомых.

— Ладно, возможно, это и правда хорошая идея.

Голем начал меняться: появилась более вытянутая форма и множество ножек. Магесса что-то невнятно бормотала себе под нос. Получилась довольно угловатая, но устойчивая многоножка.

— Идем, нужно научиться управлять этим.

По моему совету многоножка получила ряд модернизаций, включая сетчатые окна. Я вспомнил про очки, у которых вместо линз стоял продырявленный во множестве мест пластик — вроде это называлось перфорацией.

Управление подобным видом голема Дане давалось сложно, но она с азартом пыталась справиться. И вот через некоторое время многоножка уже уверенно входила в повороты.

— А-ха-ха! Это просто волшебно! За один день я освоила столько граней! Может, теперь я смогу посостязаться с Гиперионом?.. Хотя нет, он слишком далеко ушел.

Дане пришлось совершить несколько рейсов, чтобы вывезти всех людей из замка. Запечатывание представляло собой обрастание всех окон и дверей камнем. Получался эдакий монолит с башенками.

Армия так же быстро покидала занятые позиции. Гоблины не оставляли попыток пробиться через баррикады. Армия Орфена тоже отступила. Потери в этой попытке зачистить город были велики с обеих сторон.

***

Леонард Везер проверял укрепления — так же, как это делал Люций. «Мелкий парень, который уже окупил все потраченные силы, — размышлял он. — Как долго стоит следовать за ним? С одной стороны, главный маг Окрида благоволит парню. Но с другой — маги Эрама пока не оценили его способностей, а это проблема. Хотя её светлость Помпео присмотрит за его родственниками... Но что потом?»

— Лео, у меня новости.

— Чего стряслось, Эреб?

— Гильберт забрал парня в замок к Гипериону. Если будешь отдавать команды, не забывай о гвардии Люция.

Эреб хоть и не видел лица Везера, но был готов поклясться, что сейчас на нём расплывается улыбка.

— Да-да, без проблем. Оскару тоже сейчас дам знать.

Эреб кивнул и спокойно пошёл на свою позицию. Едва он удалился, Леонард сорвался с места к Оскару.

— Оскар, Оскар! Сейчас такое расскажу!

***

Армия Орфена восприняла приказ об отступлении с радостью. Гоблины яростно атаковали со всех сторон, и потери давно перевалили за две тысячи. Маги, хоть и сдерживали орды противника, сами несли потери — все знали, что одного из них отправили на лечение в замок Гипериона. Остальные заклинатели выглядели изможденными. Бои вспыхивали каждый раз, когда гоблинам удавалось собраться в крупную орду; после этого они с исступлением бросались на укрепления.

Генерал Итон с тревогой оценивал масштабы потерь и понимал, что при длительном противостоянии они станут катастрофическими. Сильнее всего пострадала самая боеспособная часть его армии — латников потеряли почти полторы тысячи. Когда Гильберт высказал подозрения о подкреплениях противника, Итону пришлось согласиться. Кроме того, он отдавал себе отчет, что войскам нужна передышка.

Однако, когда речь зашла о том, что магов могут забрать, генерал начал всеми силами оттягивать этот момент. Одно дело, когда они под твоим присмотром, и совсем другое — когда заклинатели начинают действовать самостоятельно.

Итон знал: все маги, жившие вне столицы, так или иначе противостояли Совету. Могущественные кланы собирали под свои знамёна сильнейших, если те, конечно, не переходили им дорогу. Лишь недавно председатель Совета взял курс на расширение земель.

Да, первый выход оказался провальным, но все причастные понимали — причины неудачи крылись в самых высоких кабинетах. Кланы выиграли время, однако падение одного из городов теперь серьёзно угрожало их политике. И здесь вставала дилемма: если армия штурмует город и несёт тяжёлые потери, а потом окажется, что маги могли справиться сами, — тогда генерал погубил людей понапрасну.

Окинув взглядом свой кубок, Итон так и не нашёл ответа.

Глава 17

Когда западные ворота закрылись, многие вздохнули с облегчением. Эти дни были изматывающими, и самое страшное заключалось в том, что никто не понимал, когда закончатся полчища противника. За время противостояния многие солдаты могли похвастаться десятками убитых гоблинов.

Леонард и Оскар со своими отрядами выбились из сил больше всех. Каждый раз, когда случался прорыв, они, словно пожарная команда, бросались на его ликвидацию. Наши силы заметно поредели — многие теперь находились в лазарете, который пришлось срочно расширять.

Мои медработники уже без лишних колебаний промывали и зашивали раны. В их глазах появилось то самое выражение — понимание, что причиняешь боль, но иначе просто нельзя.

К счастью для всех, командование решило изменить тактику. Дана, пройдя по всей стене, забаррикадировала все возможные проходы и, наоборот, открыла несколько с обратной стороны. Теперь солдаты могли спокойно меняться и пополнять припасы.

Стены Эрама превратились в огромную ловушку, надежно сдерживающую гоблинов. Конечно, те сбивались в