Дикий волк. Том 1 - Сергей Арст

— Давайте лучше я. Я ощущаю пространство.

Молниевики переглянулись и в один голос выдали:

— Без разницы.

— Хорошо. Тогда, Филипп, ты идешь первым — задача не подпускать гоблинов. Следом — Варин, Кирсет и Рауль. Если врагов будет слишком много, Рауль напускает туман, а вы бьёте молниями. Майя — свет, София и я — поддержка.

Филипп подошёл к дверям и вышиб их. Из зала тут же донеслись крики гоблинов, бросившихся на отряд. Но практически сразу они попадали как подкошенные. Молнии вгрызлись в противников, не оставив им ни малейшего шанса.

Я наблюдал, как отряд удаляется. Гвардейцы то и дело протыкали гоблинов, чтобы те не ударили в спину. Мои бойцы отправились за магами, в то время как гвардия Эреба осталась прикрывать тылы.

— Дана, ты ведь можешь уничтожить всех гоблинов в замке?

— Могу, конечно. Но какой в этом смысл?

— Это быстро, и мы сразу начнём размещаться.

— Нужно дать птенчикам понять, что они кое-что могут. К тому же, если бы то место было так просто найти, Гильберт уже сделал бы это.

— Но получается, мы тут ничего не будем делать?

Дана создала модель, где отряд магов уничтожал гоблинов — жаль, что самих способностей видно не было.

— Не переживай. Тут всего десяток гоблинов-магов. Даже если они что-то смогут, у нас есть Эммерик, который поднимет их на ноги.

— Ладно. О чём ты говорила молодым магам?

— О завоевании новых земель, конечно. Председатель Совета магов пытается начать экспансию, но магические кланы препятствуют этому. Самое смешное, что когда-то эти кланы создавались как защитники — можно сказать, они и сейчас выполняют эту функцию.

— То есть кланы раньше были защитниками городов?

— Верно. Когда Империя пала, люди бежали на земли, которые могли защитить. В то время один библиотекарь бежал из столицы вместе с людьми. Ирония: именно благодаря ему Орфен стал городом, устоявшим против гоблинов. Председатель Совета обучался у него — по книгам и рассказам. Позже у председателя появились ученики.

— И ученики создали кланы.

— Да. По задумке, мы сейчас должны отбивать территории — магов стало больше. Только вот кланы хотят спокойно жить.

— Но ведь кланы могли бы создавать свои города...

— Могли. И создавали. Но практически сразу в эти города стали ссылать неугодных. Вот и получилось, что кланы держат большие силы в столице, боясь, что неугодные придут и займут их место.

— Но ты... вроде сильна.

— Я раньше и представить не могла ничего подобного! Твои идеи — просто спасение для меня. Когда училась в школе, не участвовала ни в одной дуэли.

Эммерик подошёл поближе.

— Какие идеи?

— А не скажу, — улыбнулась магесса.

— Вообще-то я тебя на ноги поставил!

Я посмотрел на лекаря и рассказал ему про частицы.

— И что? Это все знают. Любой организм состоит из подобных частиц. Проблема в том, что эти частицы непонятно как взаимодействуют. Для меня это бесполезно.

Мы переглянулись.

— Подожди, но у нас на курсе про это речи не было.

— У нас тоже не было, но в библиотеке я находил упоминания — это открыло пару граней.

— Получается, эти частицы — и не секрет вовсе?

— Нет, конечно! В библиотеке много книг от старой Империи. И частицы... я тебе скажу, это так... Ладно, не так уж и важно. Кланы делают акцент на том, что ты должен чаще использовать способности, чтобы открывать новые грани.

Я вскочил с места.

— А преподаватели?!

— О, поверь, это известные клановые специалисты. В моё время брали по пятьдесят золотых за урок.

Я сел обратно, ошарашенный этой новостью.

— Получается, есть возможность стать сильным магом, но при этом делают всё, чтобы ты был слабым? Это же бред какой-то!

— Не бред, а кланы, молодой человек. В нашей истории не раз бывало, когда один маг мог вырезать целый клан.

— Тогда я ничего не понимаю...

— Как и мы. Поэтому мы и ушли за Помпео в своё время.

Тем временем группа прошла третий этаж, на котором находилась тройка магов-гоблинов.

***

Тронный зал замка Генриетты

Когда-то изящный, с высокими арочными окнами, теперь он был осквернён: на стенах — сальные подтёки, в углах — груды костей, а в центре стоял грубо сколоченный идол из обломков мебели и ржавого железа.

Отряд двигался бесшумно. Теодор закрыл глаза, сосредоточившись на том, что происходило за дверью.

— Трое. Сильнее остальных, — его голос был напряжённым. — Не похожи на обычных гоблинов.

— Шаманы, — мрачно констатировал Филипп.

Его мана укрепляла щит — он знал, что противники успеют запустить огненные шары. Осторожно войдя в зал, он увидел их: шаманы были выше своих сородичей, тощие, с горящими жёлтым светом глазами. Их тела покрывали примитивные татуировки и ожерелья из костей. Один сжимал в когтистой лапе тлеющую палку, другой — костяной посох с нанизанными черепами, третий держал изящный меч.

Воздух застыл, наполнившись напряжением. Первым нанёс удар шаман с палкой.

— Блокируй!

Филипп двинулся наперерез огненному шару. В его руках был огромный щит, а ботинки вгрызались в пол, готовые сдержать ярость стихии. Теодор разразился серией команд:

— Рауль — туман! Майя — ослепи их!

Гоблины-маги решили поддержать собрата и тоже начали формировать огненные шары. Но вспышка света ослепила их, и сферы пламени бесконтрольно рассеялись, не причинив вреда.

Филипп, выдержав первый удар, огляделся, но видимость сильно упала.

— Отлично... Значит, нужно отойти.

В этот момент два мага разрядили свои способности. Не было слышно ни криков, ни шума.

— Рауль, убирай туман!

Все гоблины уже лежали на полу. Маги прошли вглубь комнаты. Цветок на руке Софии начал активно шевелить лианами.

— Там, похоже, кто-то выжил.

Гвардеец подошёл и прекратил мучения контуженного гоблина.

— Эй, Филипп, а ты можешь растянуть свой щит? Ну, типа как стена, чтобы проход блокировать?

— Не пробовал. А зачем?

— Смотри: мы запускаем туман, бьём молнией и закрываемся от атаки.

— Не получится. Я могу использовать только определённое количество кристаллов. Щит будет слишком тонким — его не то что огненный шар, обычный гоблин пробьёт.

Группа поднималась выше. Испытание ещё не закончилось.

Пятый этаж, бывшая библиотека

Бесценные книги были сброшены с полок и сожжены, оставив после себя горы пепла и обугленные переплёты. Воздух был густым и горьким от запаха гари.