Дикий волк. Том 1 - Сергей Арст

— В каком смысле?

— Ты давал им кристаллы?

— Ну, продавал пару раз.

— Сиди тут.

Я отправился за ближайшим доступным магом — Софией. Когда она пришла, мы начали экспериментировать. Сначала ничего не выходило, но когда мы уже почти отчаялись, трава потянулась к изумруду. Растение обвило камень лианами, всем видом показывая, что это его законная добыча.

— Влей в траву больше маны.

Как только София начала подпитывать сорняк, тот начал втягивать кристалл внутрь себя. Вскоре форма растения начала меняться, и оно стало напоминать деревянного человечка.

— Это определённо успех!

Маленький энт тем временем пытался освоиться в новом теле.

— Мана… он больше не тянет её.

— В каком смысле?

— Раньше на его поддержку требовалась мана, совсем немного. А сейчас — нет.

— Ты всё ещё управляешь им?

— Да, он под моим контролем, как и раньше.

Постучав пальцами по столу, я не придумал ничего лучше, чем попросить мага создать все известные ему камни. Вскоре стол был завален разноцветными кристаллами.

— Прикажи лозе выбрать те, что полезны для неё.

София какое-то время пристально смотрела на растение — если это ещё можно было назвать лозой. Та аккуратно собрала все кристаллы зелёного цвета, выбрала один и снова запросила ману. Получив новую порцию энергии, лоза снова изменила форму, на этот раз спрятав кристалл внутри. А магесса замерла.

— Он… он разговаривает.

— Что говорит?

— Просит имя у создателя.

Чуть не выпалив «Энт Один», я вовремя остановился — это же не папка на компьютере. «Может, Игоооорем?» — рассмеявшись своей глупой шутке, я собрался с мыслями и предложил:

— Меркурий.

На меня посмотрели непонимающими взглядами.

— Это имя одного из небесных тел.

Я повернулся к стручку:

— Носи его с гордостью.

Меркурий повернулся к своей создательнице, и та кивнула. Надеюсь, она не начнёт производить их в промышленных масштабах. Немного подумав, я решил пойти от обратного.

— Слушай, Филипп, попробуй определить, какие камни подойдут Меркурию.

Меркурий не сопротивлялся, и вскоре Филипп уже вливал в него ману — причём явно больше, чем София. Меркурий спокойно стоял и поглощал предложенную энергию.

— Грань открылась.

Понятно, что ничего не понятно. У нас что, появился улучшатель? Подумав ещё немного, я сказал:

— Никуда не уходи.

Я вытащил свои доспехи.

— Попробуй сделать то же самое с броней.

Филипп пропал ещё на полчаса, а Меркурий вёл оживлённую беседу с магессой. Мне оставалось лишь пить чай и наблюдать, как Филипп тратит ману. Через некоторое время на кирасе начали появляться чёрные камни.

— Люций, ещё одна грань.

Я улыбался, хотя до конца не понимал, что именно произошло.

— Что теперь с броней?

— Не знаю, но мой резерв почти иссяк.

Осмотрев доспехи, я не заметил видимых изменений. Попытка использовать кристаллическое оружие также не прояснила ситуацию. Что-то определённо произошло, но что именно — оставалось загадкой. На этом я решил закончить наши эксперименты.

Вечером я представил доклад о проделанной работе. Маги пытались понять, что произошло с моей броней, но так ничего и не выяснили. Гиперион взял её в руки и внимательно рассмотрел — я видел, как изменились его зрачки.

— Попробуй надеть, — предложил он.

Недолго думая, я накинул нагрудник, и тут начались изменения. Броня сама подтянулась по моей фигуре. Гиперион подошёл и постучал по ней пальцем, но вокруг появилась защитная плёнка. Тогда он попробовал ткнуть меня в ногу — ничего не произошло.

— Выходит, камень работает именно с броней. Он защищает не тебя, а сам доспех. Интересная штука получилась.

— Почему же он не сработал, когда мы пытались навредить самой броне?

— Чтобы ответить на этот вопрос, нужно быть магом с гранью чувствительности. Но в любом случае эффект интересный: надел броню — и вперёд.

Дана встала и подошла ближе.

— Интересно, а если такое в моего голема встроить?

— Думаю, это возможно. Я бы ещё дал Филиппу какую-нибудь живность для опытов.

Гильберт тоже подошёл и начал проверять свои способности на нагруднике. Он создал небольшое торнадо и пытался продавить плёнку щита. Через некоторое время он отвёл руку.

— Кристаллы стали выцветать.

Я посмотрел и увидел, что от былого чёрного цвета почти ничего не осталось. Видимо, когда заряд иссякнет, кристалл станет прозрачным.

— Этот кристалл — очень ценная штука. Таким давлением можно дробить камни.

Я побледнел, осознавая, в какой опасности только что находился.

— О таких вещах нужно предупреждать!

— Не бойся. Как думаешь, кто помогал создавать эту броню? Этот каркас может уберечь от многих угроз, включая эту.

— Я не хочу участвовать в подобных экспериментах!

— Ладно, больше не будем. Наверное...

Я уже собирался уходить, как меня внезапно подхватили и понесли из помещения. Мои возмущения Дана величественно проигнорировала. Сердитый и недовольный, я покорно ждал, пока меня куда-нибудь доставят.

В итоге меня принесли в большой зал, где стоял огромный, похожий на мрамор, блок — белый с золотыми прожилками. Меня поставили рядом, предложили чай. Я ещё немного повозмущался для вида, но в итоге решил выслушать.

— Ты ведь пишешь картины, так?

— Так.

— Мне нужен голем, внешний вид которого будет... легендарным.

Я рассмеялся.

— Этот голем будет легендарным!

Честно говоря, как только я увидел возможность придать голему любую форму, в голове тут же всплыло одно детское желание. Я представил себе робота — такого, как в тех сериалах, что я смотрел, с семью мечами для ближнего боя. Кто в здравом уме откажется прокатиться на таком?

Пусть это всего лишь голем — главное, что он будет огромным и крутым. Земляне этого всё равно не увидят, а значит, никто не осудит. Работа кипела до самого утра. Я рисовал его со всех ракурсов, включая виды сверху и сбоку. А когда моя часть была завершена, пристально следил за Даной, чтобы она не нарушила пропорции этой легендарной машины.

— Наконец-то готово!

— Вот видишь! А ты говорила — невозможно. Всё возможно!

— Да и твой прошлый голем был хорош.

— Хорош, но не легендарен!

Затем началась магия. Дана использовала одну из своих первых способностей — менять материал. Десятиметровая глыба смотрелась многообещающе. Когда проявились первые очертания доспеха, я закричал от восторга, как ребёнок. Хотя... мне двенадцать, я имею право.

Рядом стоял Филипп, пока не подозревавший, что его ждёт. А потом я ещё собирался его «напрячь» — то есть, конечно