Николай II. Иллюстрированное издание - Эдвард Станиславович Радзинский

давая никому намека сразу, то я сказал: мы их спустим в шахту, и так решили. Тогда я велел всех раздеть, чтобы одежду сжечь, и так было сделано. Когда стали снимать с них платья, то у «самой» и дочерей были найдены медальоны, в которых вставлена голова Распутина. Дальше под платьями на теле были особо приспособленные лифчики двойные, подложена внутри материала вата и где были уложены драгоценные камни и прострочены. Это было у самой и четырех дочерей. Все это было штуками передано члену Уралсовета Юровскому. Что там было, я вообще не поинтересовался на месте, ибо было некогда. Одежду тут же сжег. А трупы отнесли около 50 метров и спустили в шахту. Она не была глубокая, около 6 саженей, ибо все эти шахты я хорошо знаю. Для того, чтобы можно было вытащить для дальнейшей операции с ними. Все это я проделал, чтобы скрыть следы от своих лишних присутствующих товарищей. Когда все это было окончено, то уж был рассвет, около 4 часов утра. Это место находилось совсем в стороне дороги, около 3 верст.

Когда все уехали, то я остался в лесу, об этом никто не знал. С 17-го на 18 июля я снова прибыл в лес, привез веревку, меня спустили в шахту, я стал каждого по отдельности привязывать (то есть трупы привязывать), по двое ребят вытаскивали (эти трупы). Когда всех вытащили, тогда я велел класть на двуколку, отвезли от шахты в сторону, разложили на три группы дрова, облили керосином, а самих (то есть трупы) серной кислотой. Трупы горели до пепла и пепел был зарыт. Все это происходило в 12 часов ночи 17-го на 18 июля 1918 года. После всего 18-го я доложил. На этом заканчивая все. 29.10.47 г. Ермаков».

Я спросил его:

– Могу ли я опубликовать это?

Гость как-то равнодушно пожал плечами:

– Мне все равно. Я стар… скоро, скоро я увижусь с ними… так что перед уходом с удовольствием все вам оставляю. (Эти хранившиеся тогда в спецхране «Воспоминания» Ермакова были вскоре опубликованы мною все в том же «Огоньке».)

– Опасной вы темой занялись, – продолжал он, – съест она вашу жизнь, как мою съела… Однако к делу… Я разочарован вашим вопросом. Я на вашем месте заинтересовался бы совсем другим… Опуская обычное хвастовство Петра Захаровича, когда он привычно приписывает себе все, что делали другие, – обратите внимание на главное: по Ермакову, никакого второго погребения не было – трупы сожгли недалеко от Коптяков… Здесь у него совершенное разночтение с Юровским, причем в важнейшем факте – существует ли могила. И здесь Ермаков повторяет то, к чему пришел Соколов: могилы не существует – тела Семьи исчезли в пламени костра… Грешным делом, я подумал: а может, Петра Захаровича за пьянство просто не взяли на второе захоронение? Нет, Юровский, рассказывая про события 18 июля, ясно пишет в «Записке»: «Тут к Ермакову подъехал его знакомый крестьянин». Значит, присутствовал Ермаков и видел все до конца. Тогда что же?.. Вот почему я его все пытал, а он в ответ одно и то же: «Сожгли трупы».

Их императорские величества и августейшие дети. 1915

Вот почему и возникла моя встреча с третьим.

«Харон»

В 1943 году, когда я его впервые увидел, – третий жил в Перми, тогда это был город Молотов… Я так его и называл: «товарищ Харон». Но он не смеялся. Даже когда объяснил ему, что Харон – это перевозчик в царство смерти у греков. Он никогда не смеялся и никогда не говорил на интересующую нас тему. Я увидел его в 1953-м, незадолго до смерти. Он был сухонький старичок, мал росточком, нос тонкий, хищный, волосики реденькие, в жалкой ушаночке и истертом зимнем пальтишке ходил наш Харон… В ужасной хибаре, в крохотной комнатушке жили бывший водитель грузовика с царскими трупами, а за занавеской – его младший сын с женой. Хибара эта находилась на улице 25 Октября… Там он и умер… На улице имени своей Революции в грязном бараке умер этот старый большевик…

Вы уже поняли, о ком я собираюсь рассказать? Сергей Иванович Люханов – третий свидетель той ужасной дороги… Биография у него прелюбопытная… В отличие от всех цареубийц он никогда не упоминал о своем участии в великой пролетарской миссии цареубийства, не боролся ни за какие выгоды. Более того, его сын мне рассказал, что он никогда не упоминал, что был в Екатеринбурге в 1918 году. И вообще, за все наши встречи он мне так ничего и не рассказал. Ох как трудно было говорить с этим молчальником. Помню, я в ресторан его позвал, он весь вечер просидел молча, потом взял счет, который я оплачивал, и сказал: «Жаль, я мог бы жить на это целый месяц…» И ушел. Все, что я узнал о нем, узнал от младшего сына… Алексеем сына звали, как наследника – вот он мне и рассказал о папаше. Оказывается, дожив до 80 лет, его отец не получал даже пенсии – сын объяснил, что, дескать, Сергей Иванович не знал. Странно. Большевик с 1907 года не знает, что в стране победившего социализма старикам положена пенсия… Много в его жизни было странного. К примеру, эти постоянные переезды из города в город. Сразу же после расстрела он покидает Екатеринбург вместе с отступающими большевиками. Но после возвращения в Екатеринбург Советской власти Сергей Иванович в город не возвращается. Он уезжает в город Осу, но вскоре покидает и этот город. И дальше частая смена мест, он будто мечется по Уралу – меняет места… только немного освоится с местом и, глядь, от выгодной должности отказывается – и в путь! Он будто чего-то боится. Но самое интересное – его взаимоотношения с женой Августой.

Грузовик красноармейцев. 1919

Августа – учительница, родная сестра бывшего коменданта Ипатьевского дома Авдеева, – она в 1918 году вступает в партию. Кстати… на кладбище лежит она не под крестом, а под звездой – одной из первых на екатеринбургском кладбище… И вот эта «идейная и атеистка» вскоре после расстрела уходит от Люханова. Она возвращается в Екатеринбург, где в 1921 году умирает от тифа в партийной должности управляющей детскими домами. Перед смертью она прощает мужа, – так мне рассказал его сын Алексей.

Итак, наш Харон сделал нечто такое, отчего она ушла с четырьмя детьми! И за что пришлось ей прощать его перед смертью? (Причем «страстная любовь к другой» исключается – только через два года он женится в следующий раз.) Нет, здесь