Огонь для водолея - Анна Лучок

Сбежала по винтовой лестнице и направилась к библиотеке. Я очень спешила, будто боялась, что Кристин вот-вот нагонит и остановит, но соседка не пошла следом. Совсем раннее утро, солнце только-только показалось из-за горизонта и разбивала клубы тумана в низинах леса яркими лучами. Невольно залюбовалась красочными витражами на полу. Аккуратно на носочках обступала резные картины, даже дыхание задерживала. Будто это магия и от одного моего прикосновения или неверного движения чудо рассеется.

В библиотеке пришлось полетать между стеллажами, прежде чем нашла какую-то полурелигиозную писанину про проклятых магов. Долгое время церковь имела очень сильное влияние на изучение магии в целом, поэтому даже сейчас во многих современных трактатах встречаются цитаты проповедников. Семья Шульц давно отказалась от богини, моментально заработав недругов в лице всего церковного сообщества. Хотя львам это никак не помешало, наоборот, они смогли перевернуть королевство, сделав его светским, ослабив влияние религии на корону.

Забралась на своё привычное место и, накрыв ноги, углубилась в чтение. Ранее избегала подобных текстов. Пренебрежительное отношение, к таким, как я магам, изрядно злило. Ведь нас описывали в лучшем случае беспомощными, а иногда и вовсе не стеснялись в выражениях. Называли результатом грехов целого рода, наказанием всему обществу, прокажёнными, порождениями зла, дьяволами, а иногда и попроще собаками.

Как и думала, в тексте было мало что полезного. Автор пытался найти первоисточник греха, но в своих размышлениях пришёл к теории появления людей. Никакой информации о всплесках, магии проклятых или хотя бы попыток обучить этих людей. Только возгласы о том, что такие, как я рано или поздно погубят мир, обратят всё в пылающий ад. Захлопнула книгу и отбросила в сторону. С меня хватит. Нужно поговорить со Штальбергом и получить разрешение, а лучше прямо сегодня попасть в лабораторию.

В академии было по-прежнему мало людей. Многие студенты прибудут только к вечеру. Наслаждаясь тишиной и внутренней уверенностью, вышагивала на третий этаж. Сама не заметила, как стала напевать мелодию, подслушанную у Марка, но это странным образом только добавляло сил.

У ректора была комната с отдельным входом из кабинета. Небольшая каморка с кроватью и шкафом. Я никогда не видела это лично, но подслушала, как кто-то из студентов обсуждал эту конуру, хихикал и издевался над положением ректора. Слухи о том, что академия едва выживает за счёт поддержки короны, давно ходили, а многие видели это собственными глазами. Лаборатории закрыты, в учёных больше не выпускают. На всю академию семь преподавателей и ректор.

Подойдя к двери, прислонилась ухом, абсолютная тишина. Надеюсь, Штальберг не сбежал, предчувствуя меня. Хотя не собиралась уходить без ничего. Я чётко помню, как Клаус приказал обучаться самостоятельно, а значит, могу как минимум надавить на это. Возможно, и с посещением лаборатории удастся договориться. Тогда мне не понадобится помощь Марка.

Замерла, в голове пронеслись воспоминания огонька, его тёплые, приятные объятья. Жаль, если общение закончится, несмотря на всё, что случилось, Нюйберг казался милым. С ним было куда спокойнее, чем с Артуром, даже в какой-то мере чувствовала себя в безопасности. Сердце неприятно кольнуло. Расставаться категорически не хотелось. Промелькнула мысль, что, даже если договорюсь с ректором, могу соврать Марку и продолжить изучение амулета вместе с ним. Это ведь не преступление?

Мотнула головой, отгоняя мысли об огоньке. Это всё, конечно, очень мило и всё такое, но я даже не встретилась с ректором, слишком рано думать и рассуждать о подобном. Бабушка постоянно говорила, что разбираться нужно со всем постепенно, но я в силу своего возраста всегда спешила. Словно молодой неопытный бриз металась и рвалась выше. Глубоко вздохнула и встряхнула руками, сбрасываю накатившую дрожь.

— Мистер Штальберг! — громко крикнула и постучалась, — Мистер Штальберг, это я, Аня.

На секунду остановилась и прислушалась. По-прежнему тишина. Несколько минут, почти не дыша слушала, но в кабинете будто никого не было. Вздохнула и, сжав обе руки в кулак, снова забарабанила по двери. Так, просто ты от меня не отделаешься. Я страдала, мучилась несколько дней и теперь не уйду без компенсации!

Ректор совершенно не спешил отвечать. Долго стучалась, даже когда устали руки, продолжала кричать и требовать открыть. Штальберг тихо шуршал, словно крыса, и надеялся, что я просто уйду. Но с каждым мгновением в сердце только крепло желание отомстить, получить хоть что-то взамен опалённой руке.

Клаус, пусть и не проговаривал это вслух, но явно встал на мою сторону, позволил работать самостоятельно. Ему не понравилось самовольство, нарушение правил, но цель будто оправдывала средства. К тому же пусть я и бастард, но во мне течёт кровь Шульцев и сейчас она кипела.

Глава 38. Провал

Штальберг сдался примерно через полчаса, показательно хлопнул дверцей своей каморки, хотя я всё равно продолжила барабанить и кричать. Ректор громко топал, шоркал и ворчал, а где-то на середине кабинета всё-таки соизволил и подал голос:

— Иду-иду, прекратите Крамм…

Дверь так резко открылась, что я чуть было не ударила Штальбергу по лицу, занесённым кулаком. Виновато улыбнулась и спрятала руки за спину. Ректор, не скрывая неприязни, подвинулся в сторону, позволяя войти. Он не выглядел помятым или хотя бы уставшим, и всем своим видом показывал, как не хотел видеть хоть кого-то сейчас и меня в последнюю очередь.

Прошла к столу и села, не дожидаясь приглашения. Закинула ногу за ногу на манер Клауса. Правда, на Штальберга подобное не произвело впечатления. Пусть сейчас внешне я совсем не похожу на отца, но это поправимо. Эти несколько дней незаметно, но очень изменили меня. Страх мог сколь угодно расти внутри, но поддаваться панике больше не собиралась, равно как и давать себя в обиду.

Ректор медленно обошёл меня и сел на своё место. Несколько минут пристально рассматривал, вздёрнув одну бровь. Не знаю, какое выражение лица у меня было, но чувствовала, как щёки распирает от улыбки. Вот только с чего начать разговор не могла решить. Начать угрожать? Попытаться просто договориться? Короткий вздох и ректор, наконец, нарушил тишину:

— Что же вас привело ко мне так рано, мисс Крамм?

— Обсудить моё обучение как учёного.

Штальберг поперхнулся, закашлялся и, постучав по груди, округлил глаза, уставился на меня. Конечно, а что ты думал, вчерашний вечер и ночь не просто перезагрузили меня. Я будто чувствовала себя какой-то другой, не такой хрупкой и пугливой, как раньше. Где-то в груди нащупала пресловутый внутренний стержень и теперь изо всех сил вцепилась в него. Была готова