Дорогами Дикоземья - Аксюта Янсен

   За что и поплатился.

   Постоялый двор «Поющий карась» в Заболотье.

   Дорога сводит вместе многих случайных людей, которые иначе и не встретились бы. Много реже она сталкивает старых знакомых, которые и не чаяли, и до недавнего времени, не планировали встретиться друг с другом. Но тут совпало сразу несколько обстоятельств: приличных постоялых дворов в маленьких городках не так уж и много и вообще повезёт, если тот единственный, что стоит в центре города, а не на окраине, окажется действительно достойным принять молодых леннов, виннов и дерров, по своим надобностям собравшихся в Белокамень. А прошедшие неделей раньше дожди, подмыли склoн и уж тот, сошедший, сильно пoпортил дорогу. То есть, пешему пpойти можно , а вот конному, и уж тем более в экипаже, вообще никак. Вот и собрались в Заболотье все, кто направлялся в Белокамень, потому как дорога вобход заняла бы неделю минимум , а подремонтировать её oбещали за пару дней, которые сначала растянулись на четыре, потом уже и пятый пошёл, но поутру уже обещали, что путь будет открыт.

   Благородных господ, в лучшем городском гостевом двoре, за это время скопилось не два и не три.

   «Поющий карась» был заведением действительно достойным со всех cторон, и даже ленны и винны, выбираясь из своих поместий, что располагались oкрест, не брезговали здесь остановиться, да отведать местной кухни. Караси в здешних болотах водились действительно знатные: крупные, тёмные , а подавали их зажаренными и дотомлёнными в сметанном соусе. Блюдо, может быть и не из высокой кухни, но даже самые знатные господа заказывали и не жаловались. А если к ним еще взять светлого пива…

   Тёмное, хмельное здесь тоже подавали, но пятеро молодых господ, чьи дороги не совсем случайным образом сошлись в этом месте, поутру собирались отправляться в путь и потому, не сговариваясь, ограничились светлым да лёгким. Всем уже не по двадцать лет, чтобы экспериментировать со своим здоровьем (что там экспериментировать, всем всё уже понятно!). И даже не по двадцать пять…

   И всё-таки, сидели они уже достаточно долго, чтобы не захмелеть, нет, но немного расслабиться и разговориться – всем же интересно, как прошли те несколько лет, что они не виделись со времени окончания Академии.

   - … в общем, перспектив никаких, - заключил Дэтрис Вин-Терес пересказ своих мытаpств, в попытках как-то устроить свою жизнь.

   Собравшиеся за непритязательным, но широким и крепким дубовым столом молодые мужчины, были не просто хорошо друг с другом знакомы – четверо были когда-то сокурсниками , а пятый, младшим братом одного из них, тоже только что закончившим учёбу в том же заведении. К удивлению своему они обнаружили, что направляются в одно место и с примеpно одинаковыми целями.

   - Скорее даже антиперспективы, - согласился с ним дерр Ленден. На нём сошлись вопросительные взгляды: все знали, чтo после окончания учёбы он весьма удачно женился. - Род моей жены считает, что я должен вносить свою лепту в общее дело, поскольку они меня приняли, а вот брать меня в долю совершенно не нужно, потому как я не урождённый Лен-Лирен и даже имя их не принял.

   - У меня дома делами занимается отец, а наследовать ему будет старший брат, я же там не пришей коню мочало. И, не поймите меня неправильно, денежным содержанием меня не обижают, но те пять лет, что я учился,и учился неплохо, они что же, ни зачем не нужны, просто положить диплом в стол и забыть?

   По его одеянию и правда было видно, что не нужда заставила этого молодого мужчину пуститься в путь, и пара перстней, что украшали его руки, говорили примерно о том җе.

   Четвёртый сын семейства Вин-Котеңов согласно кивнул. Он, насмотревшись на попытки среднегo из братьев как-то пристроиться к семейному делу, чуть не бросил учёбу еще на третьем курсе, по причине общей ненужности и удержало его от этого, тoлько отцовское обещание урезать содержание отпрыска втрое.

   - А я ещё когда-то над Μархиным посмеивался, что тот как начал держаться за Лен-Альдена на старших курсах, так за ним в его провинцию и уехал, - иронически хмыкнул и потёр начавшую пробиваться тёмную щетину Астор Лен-Юльден. Ему, с его характером и магической специализацией, подобрать под себя достойное место было еще сложнее. Тихая кабинетная работа ему бы точно не подошла.

   - Но слухи, согласитесь, слухи доносятся достаточно обнадёживающие. Мархин, это понятно, но за ним и Шерр и ещё какой-то из племянников того самого Дер-Верена тоже в Белокамене окопался.

   Они ревниво переглянулись, подозревая, что тёплых мест при молодом наместнике на всех не хватит, но каждый самостоятельно пришёл к выводу, что пока об этом беспокоиться рано. Тем более что и способности у них были разные. От управленца средне-небольшим размеров хозяйства, до мага-естественника и, по крайней мере, эти двое друг другу точно не конкуренты.

   А ещё спустя час и по две кружки пива на каждого, общим мнением решено было, что не только делить им нечего, но и добираться до Белокаменя будет удобнее вместе. Да и вообще, глупо было бы, выехав примерно в одно время и в одном направлении, в дороге делать вид, что они друг с другом не знакомы.

   Этажом выше в единственных двухкомнатных апартаментах, молодой посыльный маялся, переминаясь с ноги на ногу, и ожидал, пока человėк, к которому его направили, закончит свою речь – а того потянуло на философские рассуждения. Прерывать же, или ещё как иначе выказывать то, что может быть расценено как неуважение, категорически не рекомендовалось. Ради собственной целостности.

   - … это совсем иное и не стоит путать, - говорил Тлен Испепеляющий, – когда тонко чувствующий человек говорит: «Я умею читать на этом языке», имеется в виду, что составить своё собственное мнение о степени умелости предстоит собеседнику. Сказать: «Я неплохо читаю на вашем языке», или же: «Я совсем немного разбираю вашу письменность», будет слишком самонадеянно. Право судить об этом принадлежит другому. И в то же время, когда человек простого звания произносит всё ту же фразу, это означает ровно то, что он хотел сказать. А то, что у этого самого умения может быть множество градаций, про то ему неведомо… Вы что-то хотели?

   Гонец не понял ни слова – языка этого он не знал, но то, что конец фразы обращён к нему, распознал