Двадцать два несчастья – 10 - А. Фонд

— А ты, стало быть, если есть ресурс, идешь и чинишь! — гоготнул Григорий.

Все засмеялись, кроме Игорька, который, услышав про тещу, погрустнел и уставился в стопку. Я вспомнил, что у него ни жены, ни тещи, только мать, с которой он провел всю жизнь. И все шло к тому, что так и будет до конца его дней, если не возьмется за ум. Вот только Венеру я за него не отдал бы ни при каких обстоятельствах. Не из ревности или чувства собственничества, нет, а просто хватит с девчонки паразитов и трутней на ее шее.

— И где купить эти пептиды? — задал практический вопрос Анатолий, когда все отсмеялись. — Хочу выздороветь весь!

— Нет, Толя, пептиды — это тебе не волшебная таблетка, — сказал я. — Они разные, и каждый под конкретную задачу, под конкретный сбой организма: сон, восстановление после операции, иммунный ответ, мышечная потеря, последствия болезни… В общем, тема изучается сейчас активно, и мы в нашем санатории обязательно будем их использовать, но строго индивидуально.

— Ну, тогда, как откроетесь, записывайте нас с Ксюшей! — быстренько подсуетился хитрый Анатолий. А потом спросил: — Слушайте, Борис, Серега, вот вы же врачи, люди ученые. Понимаю, у вас там исследования, методы всякие… Но, может, все-таки уже есть какая-то хитрость, чтобы жить дольше и здоровее?

Борька хрюкнул, сказав:

— Боюсь, ничего из этих хитростей тебе на понравится, Толик, жить станет скучнее!

Все с пониманием заржали, но я все же решил ответить серьезно, когда смех утих:

— Хитрость есть, Толик, и даже не одна. В Штатах провели огромные исследования среди ветеранов и выявили кое-что интересное. Среди долгожителей выявили шесть сходных утренних привычек, которые в среднем продлили им жизнь на двадцать лет, представляете? И занимают при этом они считаные минуты.

Терновский аж пирожком тети Нины подавился.

— И что там за привычки? — жадно спросил Анатолий.

— А вот такие, — начал перечислять я. — Горсть орехов каждый день. Это доказанно снижает риск смерти от всех причин. Причем любых орехов, главное, регулярно. Вторая привычка: чашка кофе в день. Или чашка зеленого чая. Оба напитка уменьшают хроническое воспаление за счет антиоксидантов и полифенолов.

— Да ладно? — не поверил Игорек. — А мать ругает, что кофе вредно.

— Прохладно, — в тон ему ответил я. — Говорю же, научно доказано. Дальше. Привычка третья: долгожители начинают утро не одни. Обязательно общаются с родными за завтраком или могут просто позвонить старому другу. Удивительно, но и это продлевает жизнь!

— Что еще? — азартно спросил Борька.

— Четвертое: солнечный свет с утра. Это факт известный, — пожал я плечами. — Десять минут на улице в первый час после пробуждения бешено улучшает качество сна, а здоровый сон — всему голова. А если сочетать утренний свет с прогулкой, покрывается и пятая привычка. Каких-то пятнадцать минут активной ходьбы снижают риск смертности от всех причин на пятнадцать процентов. А полчаса — уже на треть!

— Офигеть не встать! — авторитетно прокомментировал эти удивительные факты профессор Терновский.

— И что там последнее? — поинтересовался Григорий, когда я сделал паузу.

— Правильный завтрак. Обязательно нужно включать в завтрак белки, те же яйца, полезные жиры и клетчатку.

— Ну, приведи пример, но чтобы без этих ваших модных авокадо или чиа, — весело подначил меня Борька.

— Легко. Два яйца, стакан кефира или йогурта — белки и жиры. Для клетчатки можно что-то на выбор: ломоть черного хлеба, горсть семечек или орехов, овсянка, яблоко, морковка. Такой завтрак снижает риск смертности от всех причин еще на десять-двадцать процентов.

Некоторое время все пораженно молчали, обдумывая услышанное.

И тут вдруг заговорил Игорек, вот только спросил совсем не то, чего все ожидали:

— Серега, а вот если я когда-нибудь решу с водкой завязать — пептиды твои помогут? Или что там еще?

— Игорь, так тебе в первую очередь не пептиды нужны, а желание, — ответил я. — Если сам не захочешь бросить, в тебя хоть ведро этих пептидов влей, толку не будет. Но вот если решишь, есть вполне работающая программа поддержки и восстановления организма от последствий…. — Я не стал произносить слово «алкоголизм». — В общем, надумаешь, приходи, поможем.

Игорек посмотрел на меня растерянно, словно я ему не совет дал, а дверь какую-то приоткрыл. Хотя, может, так оно и было.

— Понял, Серег.

А Анатолий добавил:

— Игорек, сосед, если ты серьезно надумал, только скажи. Дело хорошее. Поможем.

— Я подумаю, — сердито буркнул Игорек, покраснел и уставился в стопку.

Я видел, как в нем борются желание хоть чего-то добиться: найти работу, жениться, завести детей, — и страх отказаться от небогатого, но привычного и спокойного образа жизни, где всех проблем — где бы найти денег на чекушку и что бы посмотреть по телеку. Потому что в его ситуации, как ему виделось, чтобы получить одно, требовалось пожертвовать другим, но при этом он видел, что те же Григорий с Анатолием успешно совмещают и такое вот приятное времяпровождение, и семью, и работу.

А чтобы понять это, ему всего-то нужно с чего-то начать. Пить не каждый день, а раз в неделю для начала, просиживать у телевизора не по десять часов в день, а хотя бы девять, или даже восемь, а высвободившийся час тратить на прогулку да чтение…

И в этот момент, сбивая мой ход мыслей, самопроизвольно сработала Система:

Улучшен системный навык «Познание сути».

Текущий уровень навыка — 2.

Получено очков социальной значимости за улучшение системного навыка: 1000.

Рядом раскрылось другое окошко:

Познание сути 2-го уровня

Продвинутая идентификация людей: отображение уровня социальной значимости.

Я моргнул и поднял глаза на Игорька, всмотрелся в лицо, и над его головой всплыла системная плашка:

Игорь Аркадьевич Куприянов, 36 лет

Прозвище: Игорек, Горемыка.

3-й уровень социальной значимости.

Под именем и прозвищем человека Система впервые показала кое-что еще, и говорила она вроде бы понятные вещи: значимость Игорька для общества (кстати, какого?) была третьего уровня. Но никаких объяснений. И как это понимать? Что за значимость? Насколько человек полезен? Добр? Умен? Важен?

Я аж поначалу растерялся. Оглядев остальных, я увидел, что у Анатолия был пятый уровень социальной значимости, у Генки — тоже пятый. У Григория и