Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

том, как юные Пожиратели Смерти приближались к нему, было что-то вроде почтения и деликатности. Пожиратели Смерти постарше, такие, как Мальсибер, Нотт-Старший и Яксли, относились к нему со смесью уважения и негодования.

В то время как другие присутствующие, возможно, не осознавали, почему Малфой был так тесно окружён Пожирателями Смерти. Внимание к нему распространялось по комнате, точно верховой огонь. Комната была ориентирована вокруг Малфоя таким образом, что это начинало нервировать.

Малфой играл свою роль доброжелательного хозяина. Холодность и ощущение опасности его персоны были неоспоримы, но он сменил их на аристократическую вежливость. Жесткое непреклонное выражение, которое он носил рядом с ней, отсутствовало. Он со снисходительным видом ухмылялся и занимался бесконечным потоком светской беседы с каждым, кто приближался. Но Гермионе, неспособной разобрать его слова и просто наблюдающей за ним, он казался холодным и скучающим.

Было почти четыре часа утра, когда разошлись последние гости.

Гермиона осторожно возвращалась в свою комнату. Она не хотела снова столкнуться с Асторией или с какими-нибудь отставшими гостями. Добравшись до коридора, ведущего в ее комнату, девушка выглянула из-за угла и обнаружила там Малфоя.

Он оглянулся и сразу же увидел ее.

— Повеселилась? — спросил он.

Гермиона колебалась несколько секунд, прежде чем завернуть за угол и, пожав плечами, направилась к нему.

— Было интереснее наблюдать вживую, чем постоянно читать о подобном в газете, — ответила она.

Малфой фыркнул.

— Слова, которые я никогда не ожидал услышать от тебя, — сказал он. Затем он уставился на нее, прищурившись. — Почему Монтегю интересуется тобой? — осведомился он, выгнув бровь.

Гермиона взглянула на него.

Она удивилась, что он спрашивает. Девушка поняла, что у Малфоя есть график для изучения ее воспоминаний. Примерно каждые десять дней. Он пропустил последний сеанс и оставил его Волдеморту. Если бы Малфой захотел правдивую информацию, то мог бы просто подождать.

— Не представляю, — ответила она. — Я едва знала его в школе.

В глазах Малфоя расцвело любопытство.

— Неужели? Как интригующе, — сказал он задумчиво. — Ты полна сюрпризов.

Гермиона закатила глаза.

— Говоришь эту фразу каждой девушке? — сказала она саркастически-сладким тоном.

Он пристально посмотрел на нее и усмехнулся.

— Отправляйся спать, Грязнокровка.

Несмотря на формулировку, это не было похоже на команду. Гермиона еще мгновение смотрела на него, прежде чем войти в свою комнату.

Он все еще стоял в коридоре, когда она закрыла дверь.

На обложке утренней газеты была фотография Малфоя и Астории. Там был запечатлен момент, когда Малфой потянулся вперед и провел большим пальцем по губам Астории, прежде чем наклонился, чтобы поцеловать ее, а позади них взорвались фейерверки и ленты.

Это выглядело мило, романтично и интимно.

На следующей странице была фотография Верховного Правителя, убившего несколько человек во Франции. Одна девушка показалась ей смутно знакомой. Гермиона подумала, что она могла посетить Хогвартс во время Турнира Трех Волшебников.

Гермиона не знала, что Малфой уезжал из страны в начале недели.

Девушка сложила фотографию Малфоя и Астории в оригами, позабавившись тем, что заставила их отскочить, а затем врезаться друг в друга.

Она разорвала фотографию Верховного Правителя на мелкие полоски и переплела их между собой.

«В другой жизни, — подумала она, — я могла бы заниматься украшением выпечки».

Затем Гермиона встала и приступила к упражнениям.

Девушка становилась до смешного подтянутой, что было удовлетворительным, хотя, в основном, бессмысленным чувством. На самом деле не имело значения, сколько ударов она сможет нанести, если не может действительно ударить кулаком в лицо Малфоя. Не было особого смысла в выносливости, ведь у нее чуть не каждый раз случался приступ паники, когда Гермиона убирала руку от тисовой изгороди или пыталась двигаться со скоростью, которая не была опасно быстрой.

Малфой появился ближе к вечеру, чтобы просмотреть ее воспоминания. Похоже, он не нашел в них ничего особенно интересного. Он даже не отреагировал, когда увидел момент, где Астория трахалась с кем-то в коридоре. Портреты, вероятно, уже сообщили ему об этом. Закончив с ее воспоминаниями, он встал.

Гермиона пересилила головную боль и села, глядя на него.

— Завтра я пришлю последний пузырек с зельем, — сказал он.

Девушка кивнула. Малфой больше ничего не сказал и развернулся, чтобы уйти.

В тот вечер Гермиона тщательно продумала план на следующий день. Если это действительно была ее последняя доза зелья, то было много вещей, которые она хотела попробовать, прежде чем эффект исчезнет.

На следующее утро девушка не стала задерживаться, чтобы прочесть газету. Она залпом выпила зелье прежде, чем успела заколебаться или испугаться его побочных эффектов. Затем Гермиона направилась к двери с холодной решимостью.

Ее первым пунктом плана было южное крыло поместья. Единственная часть дома, которая до сих пор оставалась не исследованной. Гермиона начала с самых верхних этажей, постепенно спускаясь вниз.

Добравшись до первого этажа, она почувствовала, как воздух изменился, став более густым и холодным. Даже сквозь смягчающее действие зелья девушка ощущала какое-то воздействие. Волосы на затылке встали дыбом, а тело покрылось холодным потом.

Темная магия.

Воздух настолько сильно был ею пропитан, что, казалось, Гермиона могла почувствовать ее на вкус.

Девушка замерла на лестнице на несколько минут, размышляя.

Инстинкты настойчиво кричали ей развернуться и уйти. Но они были нейтрализованы зельем.

А вот её любопытство — нет.

Она спустилась на последние несколько ступенек и двинулась туда, куда вели ощущения. Дверь была приоткрыта. Гермиона заглянула внутрь. Это была большая гостиная. Совершенно пустая. Ни одного предмета мебели. Никаких штор. Никаких портретов на стенах. Даже обои, казалось, были содраны.

В центре помещения не было ничего, кроме большой клетки.

Темная магия, пропитавшая комнату, казалось, больше всего сосредоточивалась вокруг нее.

Гермиона медленно вошла и приблизилась к клетке.

В этой комнате гибли люди. Медленно. В муках.

Мозг Гермионы автоматически начал составлять список темных ритуалов, которые обеспечивали такое длительное присутствие губительной магии.

Вероятно, эта магия даже затронула родовую магию поместья.

Подойдя ближе, Гермиона обнаружила, что клетка была встроена в пол. Её в буквальном смысле невозможно было убрать, если только не разрушить фундамент поместья, но, вероятно, и этого могло оказаться недостаточно.

Просто стоя рядом, она ощущала во рту привкус меди, похожий на вкус крови.

Девушка внимательно осмотрела клетку.

Та была на дюйм ниже ее. Вероятно, ровно пять футов в высоту и около трех футов в ширину. Достаточно высокая, чтобы держать там человека или нескольких.

Гермионе стало интересно, сколько людей в ней побывало.

Какой-то шум испугал ее. Она обернулась и