Звенящие кедры России - Владимир Николаевич Мегре

На двух половинках вот, видишь, одинаковые номера, и каждый, кто захочет увероваться в подлинности масла, свой номер сверить сможет.

«Ну, дед, – подумал я. – Вот это голова». А вслух сказал ему:

– Защиты лучшей от подделок нет. Вы молодец!

Он засмеялся и сказал сквозь смех:

– Так дай и мне процент. Отстёгивай давай!

– Процент? Какой? И сколько ж вы хотите?

– Хочу, чтоб хорошо всё было, – сказал вдруг посерьёзневший старик. Потом добавил: – Помимо трех процентов возьми себе с продажи ещё один. Готовым в упаковке маслом. И раздавай его бесплатно тем, кому ты посчитаешь нужным дать. Пусть это будет от меня и от тебя подарок людям.

– Ладно, возьму. Отлично всё придумали. Вы молодец.

– Отлично? Значит, радоваться будет Настенька за нас. А то ленивым всё меня отец считает. А ты считаешь, значит, что молодец я?

– Да, молодец! – И снова мы смеялись. И я добавил: – Анастасии передайте, что вы могли бы быть предпринимателем отличным.

– Точно?

– Точно! «Новым русским» стать смогли бы, да ещё каким!

– Так и передам Анастасии. И то, что ты о масле всем поведал людям, ей расскажу. Не сожалеешь, что поведал всем?

– А что мне сожалеть? Возни с ним много очень. По-быстрому вот третью книжку напишу, как обещал, и бизнесом снова займусь, торговлей или чем-нибудь ещё нормальным.

Заголовок! (Не знаю, как это назвать, придумайте, кто может, заголовок сами)

Я решил рассказать дедушке Анастасии о своих новых помощниках и сказал ему:

– Сейчас об Анастасии много статей пишут. И учёные, и духовные объединения о ней говорят. Немножко по-разному трактуют её. Один творческий коллектив, очень духовные и тактичные люди, мне предложили заключить с ними договор. Передать им за плату эксклюзивное право на освещение и комментирование высказываний Анастасии в средствах массовой информации. Я согласился.

– И за какую же сумму ты согласился, Владимир, продать им Анастасию?

Сам тон вопроса и смысл его как-то неприятно подействовали на меня. И я ответил старику:

– Что значит – продать? Я рассказал им про Анастасию больше, чем написано в книге. Рассказал духовным людям, чтобы они могли единолично комментировать, пояснять её высказывания. Они и с ней хотят встретиться. Экспедицию даже сами готовы профинансировать. Я согласился. Что в этом плохого?

Старик молчал. Не дождавшись его слов, я добавил:

– А что деньги мне за эксклюзивное право предложили, так у нас так принято – услуги за деньги оказывать. Они больше получат от своих публикаций.

Старик ещё некоторое время молчал, опустив голову, потом, словно размышляя вслух, заговорил:

– Значит, ты, предприимчивый, продал Анастасию, а они, решив, что только они самые духовные и компетентные в мире, купили её.

– Как-то странно вы говорите. Что, в конце концов, плохого я сделал?

– Скажи, Владимир, тебе или им, «духовным», не приходила в голову мысль спросить, узнать, понять, с кем, когда и как хотела бы разговаривать сама Анастасия? И ходят ли у вас в гости, не получив на то согласия хозяев? Ведь она никого из них не приглашала в гости.

– Если она не захочет с ними общаться, пусть не общается. Она договор не подписывала.

– Но его подписал ты! Она готова всем поведать то, что знает, но вправе выбирать сама способ общения. И если книгу выбрала она и твой язык, кто вправе диктовать иль требовать иного? Она свой выбор сделала, но кто-то хочет изменить его, и цель ясна подобного стремленья.

Она не будет разговаривать с людьми, которые поставили себя превыше всех. Разговаривать, зная, что их самость будет искажать, переворачивать и подстраивать под себя Истины, являющиеся для неё святыми.

– С чего заранее в таком чёрном цвете вы всё выставляете? Люди эти многими учениями интересуются. Очень духовны.

– Они решили, что из всех они самые духовные. Духовная самость и есть вершина самого смертного греха – гордыни.

Какое-то непонятное чувство досады на самого себя возникло во мне. Деньги по договору я ещё не получил, и потому удалось расторгнуть его. А через некоторое время снова, не усмотрев ничего крамольного, подписал договор с одним из духовных центров на передачу эксклюзивного права на собственные интервью.

Снова подкупали тактичность и духовные знания. Тем более, что договор касался только меня, а собой я вправе распоряжаться. Но снова и они, и я в ловушку попадали, и снова получилось, как бы косвенно я продавал Анастасию, а они её купили.

И уже не дедушка Анастасии, а московская журналистка, прочитавшая этот договор, с возмущением сказала: «Фу, как глупо. Ты дёшево продаёшь Анастасию. Вчитайся и вдумайся в строчки договора.

Ты передаёшь право другим – единолично – по самому сильному информационному каналу трактовать и использовать всё связанное с Анастасией, как им заблагорассудится. При этом лишив себя возможности даже опротестовать их мнение, каким бы оно ни было».

Насколько это верно, трудно сказать, я лучше приведу здесь некоторые пункты из этого договора.

1. Предмет договора:

1.1. Автор передаёт эксклюзивные права на видеосъёмки самого себя, а также использование иных видеоматериалов, связанных прямо или косвенно с производством телевизионных видеопрограмм «Анастасия» (далее по тексту – программа). Упомянутая передача прав Исполнителю распространяется на все страны мира.

1.2. Исполнитель обязуется, используя собственные денежные средства, изготовить три программы хронометражем 30–40 минут каждая на профессиональных носителях ВЕТАСАМ в количестве 1 (одной) штуки каждая.

1.3. С согласия и понимания ситуации Автором и Исполнителем, любые взаимодействия с видео- и киностудиями, телевидением, в т. ч. кабельным, а также любые иные видеосъёмки на любом оборудовании, а также использование видеоматериалов по данной тематике осуществляются только и исключительно Исполнителем.

Автор не имеет права во время действия Договора давать видеоинтервью и изготавливать любые видеоматериалы, в которых прямо или косвенно используются такие же понятия и термины, как и в программах.

Вообще, анализируя события, связанные с написанием, изданием и распространением книжки «Анастасия», я сделал для себя вывод: люди, называющие себя «сильно духовными», имеют обратную сторону, которой сами же и боятся, а потому твердят всё время, намекают и другим о своей духовности. Наверное, боятся, что увидят их обратную сторону.

С предпринимателями проще. Их действия и стремления более открыты, менее завуалированы, а следовательно, и более честны, как перед