Звенящие кедры России - Владимир Николаевич Мегре

И посоветуй им уйти без снаряженья на три дня в тайгу. С медведем выспаться в берлоге. Для ощущений полноты с собою прихватить умалишённую, ведь именно такой тебе Анастасия вначале показалась?

– Да, примерно.

– Так пусть же осуждающий и переспать попробует со спутницей своей умалишённой. В глуши лесной, под волчье завыванье. Сможет? Как думаешь? – с какой-то хитрецой сказал старик.

А я картину вдруг, им нарисованную, как представил, так захохотал. И мы смеялись вместе со стариком. Потом я у него спросил:

– Анастасия может слышать, что говорили мы?

– Она узнает все твои деянья.

– Тогда скажите ей, пусть не беспокоится. Я расскажу для всех, как масло нужно получать целебное из Кедра.

– Хорошо, скажу, – пообещал старик. – А ты про масло помнишь всё, что слышал от Анастасии?

– Да, думаю, что всё.

Так повтори.

Как масло получить целебное из кедра

Вообще, его несложно получить. И технология известна современная. Её не буду излагать. Но есть нюансы не совсем обычные, о них скажу.

Нельзя при сборе шишек бить по Кедру колотушками или брёвнами, как делают сегодня сборщики. Целебность масла резко падает от этого. Шишки необходимо только те использовать, которые сам Кедр отдаёт.

Они при ветре падают, и голосом их можно сбить, как делает Анастасия. С земли их люди должны собирать незлые. И хорошо, когда поднимет шишку детская рука. Вообще, и всё последующее делать нужно с добром и помыслами светлыми.

«Такие люди в деревнях сибирских и теперь найдутся», – утверждала Анастасия. Какое это имеет значение, трудно сказать. Но в Библии тоже говорится, что царь Соломон искал людей, умеющих рубить дерева. Не сказано только, чем эти люди отличались от обычных.

Полученный после шелушения шишек орех необходимо использовать для выжимки масла не позднее трёх месяцев, далее качество резко будет ухудшаться. При выжимке нельзя, чтоб ядра с металлом соприкасались. Вообще, с металлом масло не должно соприкасаться.

Болезни оно лечит любые, диагноза ставить не нужно. Употреблять можно как пищевой продукт, в салаты добавляя. А можно ложку в день. Лучше при восходе солнца. Можно днём. При свете дня, не ночью. Вот главное.

«Но только подделку могут людям предлагать», – сказал я старику. А он с какой-то хитрецой иль с юмором весёлым отвечает:

– А мы сейчас с тобой заслон поставим от подделок. И отработаем твои проценты.

– Как поставим?

– Так думать надо, ты ж предприниматель.

– Я был им, а сейчас не ясно кто.

– Давай совместно размышлять, ты поправляй меня, коль что не так.

– Давайте.

– Продукт конечный пусть проверят на приборах те, кто способны это проверить. Врачи, учёные, специалисты, в общем.

– Да, правильно, они сертификат дадут.

– Но только не всё приборы могут уловить. Ещё и дегустация нужна.

– Возможно. Качество вина дегустаторы определяют. Ничто их заменить не может. Но дегустаторы вкус вин отлично знают. У них нюх и на запах, и на вкус отменный. А масло кто проверит дегустацией?

– Ты и проверишь.

– А я как это сделаю? Я ел только обычное масло. Когда его мы делали, то технологию не соблюдали такую, как Анастасия говорила. К тому же я курю.

– Три дня не должен ты курить и пить спиртное пред тем, как масло будешь пробовать. Не есть мясного и жиры. И разговаривать не следует ни с кем три дня. Потом попробуешь и сможешь по вкусу определить, нормальное оно или подделка.

– А с чем сравнить?

– Вот с этим. – Старик достал из холщовой сумочки деревянную палочку толщиной примерно в два пальца. В ней с одного конца торчала, как пробка, другая палочка.

– Здесь масло настоящее. Попробуй, ни с чем его не спутаешь ты вкус. Но сначала давай попробую я выгнать из тебя то, что скопилось от курения и разных ваших штучек.

– Как «выгнать»? Как Анастасия делала?

– Да, так примерно.

– Но ведь она говорила, что только любящий способен Лучом Любви болячки убирать в любимом. И тело нагревать его, чтоб ноги даже вспотевали.

– Лучом Любви. Всё правильно.

– Но вы же не можете меня любить. Так, как она.

– Но внучку я люблю. Давай попробуем.

– Давайте.

Старик сощурился и стал смотреть на меня пристально, не мигая. Тепло по телу разлилось. Но только намного слабее, чем от взгляда Анастасии. Не получалось у него. А он старался всё. Да так, что руки у него дрожали.

Ещё чуть-чуть нагрелось тело, и всего лишь. Старик всё не сдавался, и я ждал. И вдруг вспотели ноги, потом настала свежесть в голове, и запахи… Я запахи услышал в воздухе.

– Ох, получилось, – сказал устало, облокотившись на спинку лавочки, старик. – Теперь дай руку.

Он открыл пробку-палочку и из палочки потолще вылил мне на ладонь Кедровое масло. Я его языком слизал с руки – по нёбу и во рту приятное тепло пошло. И запах вдруг почувствовал Кедровый. И спутать его трудно было с чем-нибудь.

– Теперь запомнишь? – спросил старик.

– Запомню. Что ж тут сложного? Картошку ел однажды я в монастыре. Так помнил долго. Через двадцать семь лет вкус её вспомнил. Но только как узнают люди, что проверено оно? Что подлинное масло?

Уж слишком дорого его продают. За грамм один простого масла, разбавленного чем-то, берут по тридцать тысяч. Я сам видел. В упаковке импортной. Да за такие деньги свободно на подделки разные пойдут.

– Да, деньги сейчас правят бал. Тут думать нужно.

– Вот видите? Тупик!

– Анастасия говорила, что эти деньги во благо можно повернуть. Давай попробуем помыслить в этом русле.

– Давно уж мыслят, например, как водку от подделок застраховать. Но… Меняют этикетки, пробки, акцизные марки придумали, а толку никакого. Суррогат как продавали, так и продают. Сейчас на ксероксе любую марку можно напечатать.

– А деньги тоже можно напечатать?

– Деньги потрудней.

– Так и давай, как этикетки, с обратной стороны бутылки деньги будем клеить, чтобы работали во благо сопливые бумажки.

– Как – деньги клеить? Что за ерунда?

– Дай мне, пожалуйста, бумажку. Денег каких-нибудь.

Я дал ему купюру в тысячу рублей.

– Ну вот, всё ясно. Возьмёшь купюры, пополам их разорвёшь, одну половинку